Былое и нынешнее

— Так вы можете выполнить этот проект или нет? Дин покрутил чертеж, проверяя размеры. — Думаю, да, не такая уж сложная работа. Удивлен, что вы не пошли к тому, кто специализируется на таких штуках, вы, музыканты, как правило более придирчивы. — У вас отличные рекомендации. Дин поднял бровь, но ничего не ответил. — Как вы узнали обо мне? — без сомнения, он был отличным мастером, но не тратил деньги на рекламу своей небольшой мастерской. — Как я и сказал, у вас отличные рекомендации. Дин покачал головой, разглаживая эскиз на стеклянном журнальном столике. Или, даже, хрустальном — он казался тверже обычного стекла. Несомненно, этот столик стоил больше, чем он заработал за последние шесть месяцев, так же как и остальная обстановка гостиной. Дин обычно не связывался с богачами, нервотрепка не стоила этих денег, но после утреннего звонка любопытство одержало вверх. — Даже не знал, что в этом старом месте кто-то живет. — Я предпочитаю тихую жизнь. Дин попытался незаметно рассмотреть потенциального клиента. Он действительно не знал, что кто-то живет в старом особняке за городом, возможно, старейшем здании во всем штате, построенном в период возникновения Канзаса. И считал, что в надлежащем состоянии его поддерживает историческое сообщество. Не было даже линии электропередач, соединяющей его с городской сетью, но Дин полагал, что должен был быть генератор, ведь электричество откуда-то поступало. Житель особняка был странным. Дин приехал, ожидая увидеть старого отшельника, но Кастиэль (без фамилии, Дин и не настаивал) казался одного с ним возраста и был одет в темный костюм, несмотря на жаркое лето и отсутствие в особняке кондиционера. По крайней мере, часть его догадки, касающаяся отшельника, оказалась верной — когда Дин приехал и позвонил в ворота, Кастиэль даже не вышел, чтобы его встретить. И это не считая постоянного прямого пристального взгляда, как будто тот не привык общаться с людьми и не понимал, что такое личное пространство. Но, погодите, странный и богатый, как правило, идут рука об руку, а лишь взглянув на условия контракта, Дин понял, что парень был очень, очень богат. — У вас есть сомнения, — произнес Кастиэль, разочарованно вздохнув. — Да, можно и так сказать. — Если проблемы с эскизом, я могу... — Нет, — покачал головой Дин, — я работал и с худшим. Дело не в проекте, а в договоре. Кастиэль нахохлился, как раздраженная птица. — Сумму вознаграждения можно обсудить. Дин лишь снова покачал головой. — Послушайте, я совершенно не против того, что вы потратите на меня деньги, но вот насчет выполнения работы здесь, — он указал на пункт в договоре. — Это не годится. Кастиэль нахмурился. — Я могу предоставить вам необходимые условия. — Не в этом дело. Послушайте, я занимаюсь этим долго, и если вы хотите, чтобы все было сделано верно, работать нужно в специализированной мастерской. Дерево на многое реагирует, например на влажность. Я не могу просто установить пилу на подъездной дорожке и ожидать, что это сработает. Губы Кастиэля сжались, однако он не возразил. — Помимо этого есть еще какие-либо проблемы? Дин вновь посмотрел на эскиз. — Ну, я никогда раньше не делал скамью для рояля, но это не кажется слишком сложным. Что насчет этих выемок на заднем крае? — спросил он, указывая на два треугольных выреза на эскизе. — Они необходимы. — Ладно, ладно. Просто это означает, что отсек для хранения придется сделать ниже, есть причина, почему такие вещи обычно конструируются по-другому. Кастиэль кивнул. Он волновался и, казалось, не знал, куда деть руки. — Прошу прощения, если усложняю вам задачу. — Если бы я не хотел иметь дело с трудными клиентами, то не занимался бы частными заказами, — ответил Дин. Он сам не знал, почему до сих пор сидит здесь — это обещало больше проблем, чем Дин был готов мириться ради работы, даже когда ему нужны деньги. Все в Кастиэле буквально кричало о его диковатости, взять к примеру этот пристальный взгляд. В свое время Дин работал с чудными клиентами, но никто никогда, просто сидя и обговаривая контракт, не выглядел так, будто его пытают. — Я не говорю нет, ладно? Только то, что нам нужно пойти на компромисс. — С вами сложно вести переговоры, — пробормотал Кастиэль. — Вы согласны с пунктом о конфиденциальности? — Да, я все равно не говорю о делах с конкурентами. — Я не это имел в виду. Не хочу, чтобы вы в разговоре с кем-либо упоминали мое имя. Я дорожу своей личной жизнью. Дин приподнял бровь. — Неважно с кем? Если позвонит мой брат и спросит, над чем я работаю, я не смогу ему сказать? Кастиэль вновь неловко поерзал. — Я... Думаю, не нужно впадать в такую крайность. Достаточно, если вы просто не будете упоминать мое имя. Дин пожал плечами. — Клиент вы. Вы сказали, что предоставите материалы? Кастиэль кивнул. — Конечно, вы сможете их изучить, — в прямом взгляде почудилось волнение. — Означает ли это, что вы согласны? — Больше склоняюсь к «да», чем к «нет». — Как вы думаете, сколько времени займет работа? Дин склонил голову. — Слишком много резьбы. Неделю, думаю. В лучшем случае. Кастиэль опустил взгляд, и Дин не мог сказать, устраивает его прогноз или нет. На мгновение тот прикрыл глаза, а потом оперся подбородком на сцепленные руки. — Место мастерской — единственная проблема? — Причем большая, да. Кастиэль кивнул. — Тогда пойдемте со мной. Дин последовал за ним по извилистому коридору, увешанному дорогими картинами. Он не был специалистом, но даже на его неопытный взгляд, музеи должны были бы выстраиваться в очередь, чтобы заполучить их себе. — Они настоящие? — Если хотите, могу показать документы, удостоверяющие подлинность. — Не надо, я вам верю, — Дин остановился перед картиной, однозначно написанной Ван Гогом. — Мой брат ходил на курсы художественной графики, так что я могу узнать некоторых известных художников, — он оглянулся на галерею, оставшуюся позади. — Уверен, в этом коридоре достаточно денег, чтобы купить город. — Я долго собирал коллекцию, — с оттенком гордости произнес Кастиэль. — Но в ней есть и менее знаменитые мастера, чем следовало ожидать. Я покупаю все, что попадается на глаза. История забывает больше талантов, чем помнит. — Должно быть, это здорово. — Если я не могу создавать великое искусство, то могу по крайней мере собирать его, — он остановился у двери в конце лестницы. — Скажите, отвечает ли это вашим требованиям. — Кастиэль распахнул дверь и отошел в сторону, позволяя Дину войти первым. Возникло ощущение, что он шагнул в прошлое. Дин оказался в полностью оборудованной мастерской — несомненно старинной, но такой же прекрасной, как и любая из картин, висевших в коридоре. Кастиэль встал рядом с ним, и Дин понял, что даже не заметил, как тот вошел следом. — Если я удвою предложенный гонорар, работа здесь вас устроит?

***

— Скажи, что ты отказался. Скажи, что отказался и сбежал оттуда со всех ног. Дин прислонился к кухонному столу и потер рукой внезапно занывший лоб. Сэм не... испытывал то же воодушевление, что и Дин, отъезжая от особняка Кастиэля, и не пожалел слов во время телефонного разговора, чтобы дать ему это понять. — Чувак, это большие деньги. — Не настолько. Дин вытащил пачку купюр, которую Кастиэль дал ему, когда этим утром они пришли к соглашению — половина его предполагаемого вознаграждения, аванс. Обычно он имел дело с чеками, но Кас лишь моргнул, когда он упомянул о такой возможности. Это был не первый раз, когда клиент платил ему наличными — некоторые богачи любили при любой возможности кичиться деньгами, но было такое чувство, что это не хвастовство. Интересно, был ли вообще у этого парня счет в банке? Единственное, что знал Дин — деньги просто буквально покрывали стены этого особняка. — Я не знаю, Сэм. Если и нет, то очень близко. — Мне казалось, ты говорил, что дела в мастерской в порядке. — Чувак, все верно, но в последнее время дела обстоят так, что я ни за что не откажусь, когда кто-то в буквальном смысле заваливает меня деньгами. И это не метафора — я ушел с полной пачкой сотенных. — И тебе это не кажется слегка странным? Дин сел, подперев голову одной рукой. — Это очень странно, знаю. Но что ты хочешь, чтобы я сделал? — Для начала не работал на психов. — Он не псих. Странный, конечно, но сумасшедшим не кажется. — Дин. Я хочу, чтобы ты действительно взглянул на условия в договоре и сказал мне это еще раз. Он не позволяет тебе произносить вслух его имя. Ладно, может слова Сэма и не лишены смысла. — Когда ты так богат, то можешь позволить себе быть немного чокнутым. — Он построил в своем доме столярную мастерскую 19-го века, чтобы тебе не пришлось уходить. Дин улыбнулся, вспоминая. — Она чертовски красива, Сэм. Мне показалось, что я перенесся назад во времени, будто работаю в музее. — Ага. Не псих. — Ладно. Но он не опасный псих, — если бы Сэм продолжил настаивать, Дину пришлось бы воспользоваться привилегией старшего брата, потому что не было никакого способа уговорить его вернуть эти деньги. — Ты не говорил с ним, Сэм. Парень очень стеснительный. Создавалось впечатление, что с тех пор, как он в последний раз разговаривал, прошло так много времени, что он попросту забыл, как это делать, — Дин осознал, что эти слова никак не могли опровергнуть аргументы Сэма. И Сэм , разумеется, не пропустил это мимо ушей. — Дин, послушай себя. Определенно пришла пора включить старшего брата. — Я согласился на этот заказ, Сэм. И не отступлю сейчас, ты знаешь, я так не поступаю, — и не отдает свои деньги назад, но этого лучше было не говорить. Сэм испустил самый многострадальный из широкого выбора его многострадальных вздохов. — Отлично. По крайней мере, пришли мне контракт, чтобы я получил представление о том, с каким безумием мы имеем дело, — Дину даже показалось, что он слышит, как беспокойно нахмурился лоб Сэма, когда он ничего не ответил. — Дин, скажи мне, что у тебя действительно есть контракт. — Ну, мы скрепили сделку рукопожатием, — не то чтобы они действительно пожали руки — Кас производил впечатление человека, не терпящего личных контактов, но был далеко не первым клиентом с такими странностями. Еще один вздох, громче и трагичнее чем первый. — Просто пообещай, что если он предложит роль в опере, которую написал специально для тебя, ты запрыгнешь в машину и уедешь. — Он не Призрак, Сэм, просто парень. Странный, богатый парень. — Не ожидал, что ты поймешь. — Хей, я кое-что понимаю в искусстве. — Класс, когда Джесс в следующий раз захочет ее посмотреть, пойдешь с ней. — Видишь? Я разбираюсь в этом лучше, чем ты, — было понятно, что Сэм все еще волновался (иногда он с такой страстью предавался этому занятию, будто оно было олимпийским видом спорта), но на данный момент отступил, что Дин решил расценить как победу. — Как проходит обучение на адвоката? — спросил он, намеренно меняя тему. — Мне поставят неуд. Дин усмехнулся. Сэм никогда в жизни не проваливал экзаменов. — Ты сдашь с первой попытки и будешь спасать мир от корпоративных мудаков. — Таков план, — Дин услышал какой-то шум на заднем плане. — Мне пора. Джесс только что вернулась домой, и сегодня вечером мы ужинаем с ее родителями. — Передай, что по моему мнению она слишком хороша для тебя. — Будто я не знаю. Если через пару дней не дашь о себе знать, я решу, что тебя похитили, и прилечу. Дин знал, что тот так и сделает. — Я перезвоню позже. — После того, как Сэм отключился, Дин положил телефон и взял пачку денег, перелистнув стодолларовые купюры, будто ожидая, что они превратятся в однодолларовые, а потом, наконец, отложил ее в сторону. Конечно, Сэм был прав. Это была довольно странная сделка, и раньше он никогда не прогибался так под клиента и не велся на обещание быстрых денег. И на самом деле не делал этого и сейчас — Кас поднял вознаграждение, когда он уже совершенно забыл об этом и собирался уйти. Если честно, он сделал бы эту работу и за половину нынешнего гонорара. Дин осознал, что начал про себя называть Кастиэля Касом. Постарался вспомнить, когда это началось, но не смог. Он должен быть осторожным, чтобы не назвать его так следующим утром. Решив подумать об этом потом, Дин лег спать пораньше. В конце концов, у него был длинный день.

***

Дин проснулся посреди ночи, истекая потом и задыхаясь. Простыня запуталась в ногах, одеяло валялось на полу. Он вытянулся на кровати и около минуты переводил дух; сердце сильно колотилось в груди. Разбудивший его сон все еще стоял перед глазами: Кастиэль под ним, на заднем сиденье Импалы. Они припарковались где-то у дороги, словно отдыхая посреди долгой поездки. Дин стиснул руками простыню, вспомнив, как дрожал Кас в его сне, как прошептал его имя, будто какую-то языческую молитву. Он постарался выбросить сон из головы, пытаясь вновь заснуть. Возможно, непристойная сумма денег была не единственной причиной, по которой он согласился на все это.