Былое и нынешнее

На следующее утро Дин уже почти решил там не появляться. Ему так и не удалось снова заснуть, и он просто бродил по дому, чувствуя себя чертовски уставшим. И дело было даже не в подробностях сна, все еще стоявших перед глазами. И даже не в том, что сон был о парне... ну, хорошо, может, если быть честным, немного и в этом, но не только. Гораздо более серьезная проблема была в том, что видеться каждый день с человеком, о котором приснился такой сон, будет чертовски неловко. Прежде Дин уже спал с клиентами, и это всегда заканчивалось плохо. Эта работа могла стать золотым дном, и если он все испортит, то лучше путем выхода из игры, а не потому, что думал членом. Опять. Но он уже взял деньги. Наконец Дин решил приехать в особняк на один день. Этого должно было хватить, чтобы понять, был ли сон лишь какой-то странной осечкой мозга, или ему на самом деле нужно остерегаться. На худой конец он мог просто вернуть деньги и удалиться. Но даже несмотря на то, что он таким образом успокаивал себя всю долгую дорогу до кованых железных ворот, его ладони все еще потели, когда он нажал на кнопку домофона. Прошло несколько долгих секунд, и он уже решил, что динамик сломан, как вдруг раздался хриплый голос Кастиэля: — Да? Дин мог поклясться, что тот никогда раньше не использовал эту чертову штуковину. — Если хотите, чтобы я начал работать, то сначала должны меня впустить. — О, — голос казался почти удивленным, — конечно. Дин услышал металлический скрежет, а потом ворота медленно распахнулись створками внутрь. — Вот на что люди тратят деньги, — пробормотал он себе под нос и закрыл окно, нажимая на педаль газа. Он припарковался в гараже (который размерами почти не уступал дому) и позволил себе несколько минут по нему побродить. Коллекция автомобилей Кастиэля была даже красивее его коллекции произведений искусства — полный гараж прекрасных маслкаров* и безупречных старинных родстеров*, все блестели и казались новыми, как будто только сошли с конвейера. Через некоторое время Дин почувствовал легкую грусть, думая обо всех этих автомобилях, стоявших здесь как музейные экспонаты. — Может, если я вежливо попрошу, Кас позволит мне прокатится на тебе, а, девочка? — произнес он, проводя рукой по отделке великолепного старого Firebird*. Одно дело оставлять картину висеть на стене, но хороший автомобиль должен ездить. Когда ему наконец удалось от них оторваться, Дин обнаружил, что Кастиэль ждет его в мастерской. — Я уже начал думать, что вы передумали. — Да, простите. Меня заворожила ваша коллекция автомобилей. Это, казалось, его успокоило. — Она вам понравилась? — Они прекрасны. Не поймите меня неправильно, но мне всегда казалось, что хорошие автомобили предназначены для езды, а не просто для любования. Лицо Кастиэля потеряло всякое выражение, и Дин подумал, что оскорбить босса в первый же день, вероятно, далеко не лучшее начало. Но, черт, это было правдой, и он повторил бы это снова. К его удивлению, Кастиэль, будто смущаясь, опустил взгляд, чуть нахмурив брови. — Я не... на самом деле не знаю, как. — Серьезно? Мой старик начал учить меня, когда мне было двенадцать. Кастиэль разочарованно поджал губы. — Обучение меня вождению было не на самом высоком месте в списке приоритетов отца. Разговор опасно приближался к слишком личному, и Дин понял, что должен сдать назад. Черт, но это было одной из самых печальных вещей, что он когда-либо слышал. — Я могу научить вас, — произнес он, чувствуя, как заливается краской, когда Кастиэль удивленно вскинул голову. Дин даже не знал, почему, черт подери, это сказал. — Я учил своего брата, — произнес он и пожал плечами, показывая, что это не составит большого труда. — Займет не так уж много времени. — Хотите прибавить это к вашему гонорару? — Я сделал бы это лишь за шанс попасть в одну из этих машин. — Хотите одну из них? Будет бонусом за работу. Интересно, какого это быть настолько богатым, чтобы просто отдать один из классических автомобилей практически незнакомцу? — Не хотел бы, чтобы моя Детка ревновала, — наконец сказал он. — Я так понимаю, у вас нет ничего похожего на нее. — Так и не нашел ту, которая бы меня привлекла, — сказал он достаточно пренебрежительно, чтобы Дин ощетинился. Никто не мог оскорблять его машину, и неважно, сколько нулей у него было на банковских счетах. — Она превосходит все, что ржавеет у вас здесь. — Ну, тогда, возможно, она то, что я искал. Дин с удовольствием заметил, что во взгляде, брошенном на него Кастиэлем, промелькнуло озорство. Интересно, когда в последний раз Кастиэль позволял себе вот так выбраться из собственной скорлупы, неуклюже пытаясь поддразнить. — У вас нет столько денег. Даже у Бога нет. Кастиэлю, похоже, понравился ответ, однако он отвернулся, проведя кончиками пальцев по поверхности рабочего стола. — Мне не следует отвлекать вас, — сказал он. — Уверен, вы хотите приступить к работе. И, прежде чем Дин успел произнести в ответ хоть слово, он быстро вышел из комнаты, как будто ему было трудно даже смотреть на него. Дин покачал головой, выкладывая инструменты, и задумался, что же такого он сказал, чтобы вызвать подобную реакцию. Но в конце концов решил, что парень просто со странностями, перестал стараться понять и приступил к работе, отмеряя доски, которые в скором времени станут сиденьем и ножками. Он чувствовал легкое волнение, работая с таким красивым материалом — многие богатые клиенты пытались сэкономить на этом этапе, но Кастиэль даже глазом не моргнул. Дин позволил себе насладиться этим моментом, а потом сосредоточился и надел очки. Отец учил: неважно, что это за работа и для кого — ты либо выкладываешься на все сто процентов, либо даже не берешься, и последнее, что ему было нужно, это чтобы ночью во сне явился старый призрак и начал читать ему нотации. К тому же, он заметил тень в коридоре. Если Кас намеревался исподтишка его контролировать, то Дин не собирался давать ему повод подумать, что он не в полной мере отрабатывает полученные деньги.

***

Несколько дней Дин никак это не комментировал. На самом деле он не так уж и возражал, просто чувствовал себя слегка неуютно. Кас время от времени наблюдал за его работой, но он был клиентом и, по крайней мере, делал это молча. И у Дина не возникало ощущения, что Кастиэль проверял его, желая поймать на ошибке. Он просто спокойно смотрел и, несмотря на то, что Дина это немного раздражало, он никогда не испытывал желания попросить Кастиэля прекратить. Во всяком случае, обычно. Сегодня Дин забыл шлифовальный станок, плечи болели от полусогнутой позы над верстаком, а рука начала неметь от нанесения резьбы на множество деталей. Нервы были слегка расшатаны, и каждая мелочь могла вывести из себя. Дин знал, что если что-то не предпримет, то сорвется на своем притаившимся рядом клиенте, и это просто плохо сказалось бы на бизнесе. Сэм никогда бы не перестал его высмеивать. — Привет, — наконец произнес он, положив скобу и проведя рукой по волосам, зачесывая их назад. — Я знаю, что вы там стоите. Зайдите на секунду. Кастиэль медленно появился в дверном проеме, выглядя в равной степени смущенным и раздраженным из-за того, что Дин его подловил. — Думал, вы не знаете, что я там. — Ну, вы не так хорошо прячетесь как думаете, — ответил Дин, пытаясь размять ноющие руки. — Подержите это. Вы не разрешаете брать помощников, так что будем считать, что вызвались добровольцем. Кастиэль с таким видом взял кусок дерева, будто боялся, что тот может загореться. — Я... Я не знаю, насколько смогу быть полезен. — Это не сложно, просто держите его. У меня руки сводит, и они могут соскользнуть, не хочу рисковать, — Кастиэль кивнул, крепче сжимая деревяшку. Не думая, Дин потянулся и поправил положение его рук. — Чуть ниже, — и почувствовал, как Кастиэль напрягся. Дин замер на мгновение, затем медленно убрал руку, пытаясь удержать зрительный контакт. — Вы в порядке? — Кастиэль отрывисто кивнул. Какое там «в порядке». Парень выглядел так, будто был на грани панической атаки. — Мне не следовало... — Вы не сделали ничего плохого, — произнес Кастиэль, на мгновение прикрыв глаза в попытке взять себя в руки. — Простите. Мне не достает практики. — Практики в чем? — В общении с людьми, — он покачал головой. — Покажите, что делать. Дин начал пошагово объяснять, каждый раз дожидаясь, когда Кас понимающе кивнет, и стараясь при этом совершенно его не касаться. И, учитывая все обстоятельства, тот был неплохим помощником, по крайней мере он слушал, и это было больше, чем Дин мог сказать о некоторых парнях, которых нанимал в течение нескольких лет. — Итак, когда вы сюда переехали? Я удивлен, что не слышал об этом, покупка этого особняка стала бы новостью года. На лице Кастиэля почти появилась улыбка, почти, но не совсем, и Дину это совершенно не понравилось. — Я жил в этом городе дольше, чем вы. Ну, в его окрестностях. — Бред, — Кас лишь взглянул на него, приподняв бровь. — Ладно, может и нет, но вы жили не здесь. — Я помню, где жил, Дин. — Мы часто рассказывали истории о призраках в этом месте. А так же подговаривали младших ребят проникнуть сюда и провести ночь Хэллоуина. На сей раз Кастиэль, пусть и мимолетно, но улыбнулся. — Так продолжается и по сей день. Я удостоверяюсь, что оставил двери и ворота не запертыми. — Да ладно. Мой брат Сэм однажды это сделал, я знаю, что тогда это место пустовало. Кастиэль оперся о стол, скрестив на груди руки. — Кажется, я помню, — произнес он и нахмурился, вспоминая. — Он и еще двое мальчиков. Каждый раз, когда часы били полчаса, я выключал свет, сначала в одной комнате, потом в другой, пока не погасли все огни в крыле, кроме той комнаты, где они находились. Когда часы пробили снова, я погасил весь свет, и двое из них убежали. Сэм был единственным в том году, кто остался на всю ночь, — он взглянул прямо на Дина, и во взгляде вновь промелькнула лукавая искорка. — Звучит знакомо, или я думаю не о том Хэллоуине? Дину стало не по себе: ту же самую историю поведал Сэм, вернувшись домой рано утром. — Почему вы не прогнали их? Кастиэль пожал плечами. — Они развлекались и не причиняли никакого вреда. В Хэллоуин могут произойти и худшие вещи. — Да, но мы занимались этим, потому что не думали, что здесь кто-то живет. — Я не хотел, чтобы кто-то знал, что я жил здесь, так что все в выигрыше. — Но разве ваши родители не разозлились? — Кастиэль отвернулся, и Дину сразу захотелось взять свои слова назад. — Черт, простите. — Мы вроде как живем раздельно, и нет, я не разозлился, — он глубоко вздохнул. — Я хотел, чтобы меня оставили в покое, так что позаботился о том, чтобы меня считали призраком в старинном пустом особняке. И у меня достаточно ресурсов, чтобы держать других на расстоянии. — Тогда почему я здесь? Кастиэль опустил взгляд на заготовку скамьи. — Потому что она нужна мне, и я не мог построить ее сам. И в этом почти был смысл, за исключением... — Так почему бы просто не заказать с доставкой? Зачем условие, что я должен все сделать здесь? — Кастиэль не ответил, избегая зрительного контакта. — Вы кажетесь почти одного со мной возраста, с поправкой в ту или иную сторону. Как вышло, что я не видел вас в школе или вообще где-нибудь еще? — Я получил образование в ином месте, — в словах слышалась легкая горечь. Дин был уверен, что не хотел ответа на свой следующий вопрос. — Когда ты вообще в последний раз покидал дом, Кас? Несколько долгих секунд Кастиэль молчал, и такого ответа было достаточно. Дин отвернулся, пытаясь сгладить неловкий момент, и тут Кастиэль вновь заговорил: — Почему ты назвал меня так? — голос казался сухим, как песок. Дин поморщился. Он даже не понял, как это вырвалось. — Прости, больше не повторится. — Я не... — Кастиэль покачал головой. — если тебе неудобно, я освобожу тебя от этого условия. — Разве я говорил, что неудобно? Я не против находиться здесь. И, в любом случае, было бы грандиозным геморроем перевозить все сейчас в мою мастерскую. — Кастиэль кивнул, похоже, он снова взял себя в руки. — Хотя ты прав, тебе точно не достает практики в общении. — Не уверен, что она у меня вообще была, — произнес Кастиэль, в его тоне слышалось сожаление, и Дин решил, что этот трудный участок они миновали. — Расскажи о своей семье. О брате. Дин усмехнулся. — О том, какой он паршивец? Он живет в Калифорнии. — Как ваши родители познакомились? — А? — Мне очень интересно. Дин пожал плечами. — Это случилось до того, как отец ушел во Вьетнам. Забавно, они всегда говорили, что сначала терпеть друг друга не могли, а затем по прошествии нескольких месяцев поняли, что уже не могут друг без друга. — Мне кажется, это очень интересно. — Это... немного странно. — Я не имел в виду... — Кастиэль взмахнул рукой и сменил тему: — Ты и твой брат, похоже, близки. — Да, — ответил Дин, прислоняясь спиной к верстаку. — В каком-то смысле всегда вместе против остального мира, знаешь? — Дин поморщился. — Нет, наверное, не знаешь. — Почему против мира? Дин мотнул головой. — Честно говоря, сам не знаю. То есть, у родителей был не идеальный брак, но на самом деле ничего действительно плохого никогда не происходило. Такая формулировка просто казалась правильной, — сейчас он не отказался бы от пива. — Сэм еще со времен колледжа встречается с одной девушкой, так что она практически член семьи. Он даже купил кольцо, но когда в очередной раз решается сделать предложение — снова и снова идет на попятный. — Почему, как ты думаешь? — Что б меня, если знаю. Я довольно часто приставал к нему с этим. Он сказал, что каждый раз, когда он думает о предложении, появляется нехорошее предчувствие, будто может случиться что-то плохое. Это, похоже, встревожило Кастиэля, и Дин не мог понять, почему. — Продолжим урок? Дин усмехнулся. Устроить легкий сеанс «Woodshop 101»* — значит потратить на работу больше времени, но задержка была бы незначительной, и ему всегда нравилось смотреть, как богатые парни пачкают руки. — Слушай, — произнес он после нескольких минут молчания, — прости, что бросал в твои окна камни, когда был ребенком. Я бы не стал этого делать, если бы знал, что здесь кто-то живет. — Стекла легко заменить, — уголки губ Каса приподнялись. — У меня до сих пор хранятся некоторые из этих камней. Дину стало интересно, где Кастиэль их разместил, может, рядом с некоторыми чертовски дорогими картинами. Через некоторое время Дин вновь осторожно поправил положение его рук, в этот раз осознанно и достаточно медленно, чтобы Кастиэль при желании смог отстраниться. Кас не отдернул руки, и это заставило сердце Дина биться чаще. Он не мог понять, что с ним происходит — даже в подростковом возрасте обычные прикосновения не вызывали такой реакции. Он задержал контакт на несколько секунд дольше необходимого и остальную часть дня не отводил взгляда от рук Кастиэля, от его длинных тонких пальцев. Он старался не думать о том, что тот мог бы ими сделать, и знал, что этой ночью они ему приснятся. Маслкар — класс автомобилей, существовавший в США в середине 1960-х — середине 1970-х годов.К классическим маслкарам относятся строго определённые модели среднеразмерных двухдверных седанов, хардтопов и купе, выпущенные преимущественно в период с 1964 по 1973 год и имеющие восьмицилиндровые двигатели большого объёма и мощности. Также часто к ним относят строго определённые модификации более крупных («полноразмерных») и мелких («компактных») моделей той же эпохи. Родстер — открытый автомобиль с одним рядом полноразмерных сидений, над которыми можно было поднять тент, и, как правило, дополнительным откидным сиденьем для «случайных» пассажиров, расположенным позади основного. Pontiac Firebird — автомобиль, выпускавшийся концерном General Motors с 1967 по 2002 года. Firebird был представлен на рынок в том же году, что сходная с ним модель Chevrolet Camaro. «Woodshop 101» — программа для детей о столярном мастерстве.