Возможно, всё будет иначе.

      «Прошло около пяти лет с того момента, как отец впервые ударил мать. Это был крах нашей семьи... Мама узнала, что отец ей изменяет, не выдержала и начала ему говорить всё, что накипело и так тревожило.       Мне её было очень жаль, но и вмешаться я не мог. На все мои крики и просьбы никто не ответил. Я слышал, как мама кричала. Удар за ударом…       Политику отца я не понимаю, а его самого перестал уважать с того момента, когда он ещё только начал выпивать. Раз за разом, всё больше и больше. В конце концов, его я видел под вечер выпившим, и это были ещё цветочки, бутоны которых только начали расцветать...       Мама перестала быть в глазах отца женщиной, являясь, скорее, тряпкой и ненужной рухлядью, по его же словам.       Я терпел, а сердце обливалось кровью.       Что ему не хватало в этой жизни, что стало переломным моментом?       Ещё несколько месяцев и отец стал приводить домой женщин, но я бы даже не посмел их назвать «женщинами». Скорее, это те существа, которые потеряли смысл жизни. Их работа приносила деньги, забирала эти же деньги из кармана матери и сводила с ума отца.       Каждую... Каждую ночь он приводил этих особ, и я слышал всё, что он с ними делал, вдобавок и тихие всхлипы матери из гостиной. На тот момент мне было десять...       Ещё полгода и мама умерла от сердечного приступа. «Она просто заснула», — сказал отец, когда привёз её в больницу. Я не мог даже смотреть на неё. Она была бледна, как луна на небе. Губы стали навеки синие, тело прогнило болью, но она останется только в одном месте: в моём сердце.       Я не забуду её тепла и любви. Даже в тот трудный год для нас с ней она была рядом, не упала в моих глазах, а только крепла. Конечно, её женское сердце не могло терпеть обиду, измену и все эти побои. Моё тем более. С каждым днём и с каждым часом я становился сильнее духом, телом и уже не столько боялся этого человека, сколько презирал.       Сейчас мне 15 лет. Кстати, я не представился...       Моё имя Адриан, родился и проживаю в Австралии, восточное побережье, город Вуллонгонг. Это недалеко от Канберры и в часе езды от Сиднея. В данный момент у нас летние каникулы, но вот чуть-чуть и они закончатся.       Осталась неделя до учебного года, почти все готово к началу, но мне необходимо докупить книги, а денег совсем не осталось. Приходится идти к отцу. Как-никак, а это сейчас единственный вариант для меня — других родственников никогда не было.       С отцом мы общаемся через раз, скорее всего и этот раз назвать разом сложно. Ему абсолютно плевать на меня. Где я, с кем я, лишь бы не тревожил. Но деньги выдавать мне я его обязал, пригрозив законом, который в нашей стране строг.       Обращаться к нему со словом «отец» у меня нет желания, он его сам отбил, потому я зову его по имени, либо по фамилии. Сам заслужил. Я так думаю, что его это не особо волнует. - Джон, мне нужны деньги. Можешь дать мне пару тысяч? - Какова будет за это мне выгода? – совершенно не уважая меня, он расселся на диване перед телевизором с баночкой пива и смотрел какую-то дрянь. Я не переношу телевизор. Ничего дельного в последнее время там не показывают, кроме старых добрых фильмов Уолта Диснея, с которыми прошло моё детство. Я люблю песни из этих фильмов и мультфильмов, их смысл иногда может дать верный путь в жизни, особенно когда такового не наблюдается. - В каком смысле? Я тебе совершенно ничего не должен, ты отец мне и ты должен обеспечивать меня. Разве ты забыл про наш разговор? - Я его прекрасно помню… - такой опасный холодный взгляд упал на меня. У этого существа нет вовсе души, она была сожрана гадким демоном, что вылез из глубин его сознания. Чтобы он не сделал отныне, я никогда не назову его человеком. Он этого недостоин. У него нет как моральных качеств, так и чувств, а человек без чувств – не человек вовсе. - О, да брось. Что тебе стоит развлечь родного отца? – расплылся в довольной ухмылке Джон. Сейчас я не знаю, что делать: либо бежать и не возвращаться, либо идти напролом в конфликтном поле с этим чудовищем. Он даже хуже, чем тот демон из его души. - Родного отца? В моих глазах ты перестал быть даже человеком, — ляпнул я и только в тот момент, когда меня схватили за руки, заломив их в локтях, и сильно ударили об диван, понял, что этого категорически нельзя было говорить. - Да что ты говоришь, щенок?! — прошипели мне над ухом. Все тело пронзила жуткая боль, когда я встретился ещё раз с диваном. — Сейчас ты мне отплатишь за такие слова, неблагодарная тварь... После этого моё сознание отключилось вовсе и лишь в момент, когда меня окончили привязывать к кровати, я пришёл в себя, пытаясь разобрать ситуацию. Руки мои были заведены за голову и замотаны верёвкой; я был без одежды, что крайне меня испугало. Перед глазами все плыло и летало, я не мог сфокусировать взгляд… - Очнулся? – последовал удар в живот, отчего я согнулся и зашипел, мысленно проклиная этот свет. Удар, ещё удар, и простынь окрасилась алой кровью, которая в одну секунду оставила красочный узор мелких капель вокруг одного основного пятна. Кашель стал вырываться наружу с ещё одной порцией багровой субстанции. Я что-то хотел сказать, но вышел тихий вскрик, за который я получил пощёчину. Глаза закрылись, а тело почувствовало тяжесть в животе. Я задрал голову выше, пытаясь хотя бы вздохнуть. В этот момент тяжесть исчезла. Зато с ней появилась невесомость в области бёдер и таза. - Скажешь мне потом спасибо, что я был с тобой нежен… - усмешка. Я услышал голос дьявола и почувствовал, как мои ноги раздвинули. Тут же я открыл глаза и посмотрел на Джона, вскоре о чём пожалел. В области ануса было прохладно, а после пришла резкая боль, заставившая меня выгнуться. Его член сразу вошёл в меня до самого основания с мерзким выдохом от… отц… этой мрази! Я с гулким криком начал брыкаться, но меня ударили локтем в живот. Лежа на спине, со связанными верёвкой руками, желанием сдохнуть и со скотиной, выбивающейся в меня, я начал рыдать от боли. Мои крики становились все громче, разум помутнел, внутри все горело, а тело больше не слушалось; теперь я был в его власти… Все также пробивался кашель наружу. Кричать я прекратил, даже я начал думать о чем-то другом… Чувствуя лишь, как медленно в такт толчкам схожу с ума…