Не говори прощай

Здесь было очень темно и холодно. Мрак окутывал его дрожащие плечи как тяжелая удушливая пелена и срывал прочь торопливый вздох. Он буквально задыхался от ужаса не видя даже собственных рук, не слыша своего голоса, словно в один миг превратился в безмолвную недвижимую статую. Тогон пытался повернуться, по уперся спиной во что-то холодное, а на голову ему посыпалась какая-то резко пахнущая пыльца. Нет, это цветы… Цветы? И тогда он вспомнил такой же холод, который обволакивал его уставшее тело в императорских покоях, серый туман забвения стоявший перед глазами и едва слышный голос « Я тоже люблю вас, Ваше Величество». Он ухватился за этот голос как утопающий за соломинку, только же не чувствовал ничего и словно медленно плыл в мерно покачивающейся лодке. А потом наступила темнота. Тогон резко сел, все еще ощущая головокружение и легкую тошноту, и стал шарить руками по холодному камню пытаясь найти выход из этого удушливого мрака. Вокруг лежали цветы, сотни цветов. Он натыкался на них дрожащими пальцами и едва мог дышать от страха. Но не за себя… Наверное, в первый раз в жизни император боялся не за себя, а за жену и сына оставленных там, по ту сторону бытия, которым нужна была помощь. Он помнил дрожь в голосе Нян И, когда она врала о том, что канцлер Тал Тал вернулся с победой. За столько лет Тогон прекрасно научился различать когда она говорит неправду или что-то скрывает. А в тот момент она была едва не в отчаянии. Как же так? Почему он здесь, а она там? Как такое возможно? - Кто тут? – едва слышно прошептал наконец император и его голос отразился эхом от стен, - кто-нибудь… Его все больше охватывала паника, не понимая где находится и что происходит, он попытался подняться, но запутался в тяжелых церемониальных одеждах и с грохотом рухнул на холодный каменный пол. Неожиданно на душе немного потеплело. Было больно, противно ныл ушибленный локоть, а это значит… Что Тогон не может быть мертв! А потом в эту странную каменную комнату словно из ниоткуда ворвался свежий ветер, в воздухе запахло горящей ветошью и едва уловимым ароматом духов. Его сердце забилось как сумасшедшее, высоко подобрав длинные полы одежды, Тогон рванулся на этот аромат. Натыкаясь на стены и едва не падая, он вылетел на каменную площадку и увидел ступени. Прищурившись от внезапно яркого света, который исходил от горящего факела, тяжело дыша, с сильно бьющимся сердцем, он слышал легкие шаги. - Ваше Величество… Этот голос он узнал бы из миллиона других, среди сотен миров и снов. - Нян И, - прошептал Тогон, слезящимися глазами пытаясь разглядеть свою жену, протягивая к ней руки. Через секунду их пальцы переплелись, он ощутил живое тепло, скользящий шелк ее платья и легкий трепет распущенных по спине волос. Она плакала, с трудом сдерживая слезы, но они все равно текли по бледному лицу, теряясь в пляшущих бликах света. - Нян И, где мы? Здесь так темно и холодно. Она продолжала трепетно держать его за руку и увлекла за собой по коридору, туда откуда он пришел. Теперь Тогон мог разглядеть длинный каменный переход скрытый в недрах дворца, тот самый где… Где всегда прятали тело императора, прежде чем публично отдать ему почести и оплакать.