Не говори прощай

В эту ночь она осталась рядом, и нежность, переполнявшая эту серьезную, порой жестокую женщину, тронула его до глубины души. Словно в один миг слетели все маски, и каждое прикосновение дарило тепло и радость. Она осталась сама, и в этот раз ее объятия были искренними, впервые за столько лет Тогон засомневался, прав ли был он, когда считал свою любовь безответной. Глубоко вдыхая аромат ее волос, он закрывал глаза и представлял совсем другую жизнь, в которой не было места никому другому. Он заснул только на рассвете, совсем не ощущая холода своего каменного ложа, убаюканный мечтами и тихим голосом жены, которая шептала непривычные для нее слова. Императрица долго смотрела на спящего Тогона и не замечала, что плачет. О чем были эти слезы? Тоска по дворцу и той прекрасной жизни, с которой она вынуждена расстаться, или нечто иное? Даже сейчас, столько лет спустя, она сама себе не могла объяснить чувств, которые испытывала к мужчине, который так беззаботно спал. Для нее он все еще был тем мальчиком, с которым они бегали по лесам, который преследовал ее во дворце, который подарил ей надежду… Нян И наклонилась и провела ладонью по его щеке. - Прощайте, Ваше Величество, - я хочу, чтоб вы наконец обрели свободу и счастье, которого так ждали. Вы заслужили это. Прошу вас, только живите, это будет моим самым большим искуплением. Док Манн разбудил императора в сумерках, он уже был одет в простую дорожную одежду и высоко над головой держал зажженный факел. - Проснитесь, Ваше Величество, нам нужно ехать, скоро здесь будут солдаты. Проснитесь! Тогон подскочил так резво, что едва не свалился на пол с каменного пьедестала. Он сонно потер глаза и осмотрелся. - Как кружится голова… Где императрица? Она все еще здесь? Мне же не приснилось, правда? - Они уехали, - со вздохом сказал евнух отводя глаза, - еще утром. Уехали с остатками нашей армии и забрали все, что смогли. - Значит, мы одни? - Да, Ваше Величество. - Помоги мне. На Тогона словно навалилась вселенская тоска. Он шел тяжело опираясь на руку верного слуги и с трудом преодолел ступеньки. Дворец был пуст, и от каждого их шага по пустынным залам пробегало эхо. Неожиданный холод едва не пробрал императора до самых внутренностей. Он дрожал глядя на безжизненные переходы, на разбросанные под ногами вещи и разбитую посуду. Это было жутко понимать, что этот дворец, который он столько раз проклинал, все-таки был домом. И вот теперь не осталось ничего. Он остановился перед входом в императорский дворец и замер на пороге. - Ваше Величество? – обеспокоено сказал Док Манн, ощущая, как его едва не колотит от нервной дрожи. - Я не пойду туда, - неожиданно резко сказал Тогон и отвернулся, - не хочу больше видеть и представлять, что совсем скоро здесь будут другие люди, что наши следы сотрутся и больше никто не вспомнит обо мне… О ней… - Тогда мы должны идти, там за воротами ждут лошади. - Мы уедем сами? Только ты и я? - Я поклялся, что буду служить вам и оберегать вас до последнего вздоха. Вы можете верить мне, Ваше Величество. Тогон неожиданно слабо улыбнулся и похлопал его по плечу, чем вызвал едва не шок на лице Док Манна. - Идем. Я устал от этих стен и хочу вдохнуть чистый воздух.