Our Tomorrow

      Порой случается так, что жизнь тянется скучно и монотонно. Каждый новый день мало чем отличается от предыдущего, никаких будоражащих ситуаций, машинальность действий и никакой динамики. Многие, живущие такой серой жизнью, желают добавить в нее ярких красок, найти приключений на свою пятую точку или встрять в какой-нибудь экшен. Но госпожа Судьба как назло лишает вот таких активистов всяких новшеств и изменений. Зато людям, которые ну вот совсем не хотят ничего менять, наслаждаясь привычной чередой дней, она преподносит такие сюрпризы, что о монотонности и серости будней можно забыть на долгое время.       Ким Чонин представитель как раз таки второго типа людей, которые любят стабильность и спокойствие, с не особой радостью реагируя на какие-либо изменения привычного образа жизни. Чон не любит, когда что-то или кто-то меняет течение его жизни, не парится из-за проблем, да и вообще живет по принципу пофигиста. Ким проживает каждый день, не задумываясь о будущем, ведь знает, что у него итак оно будет неплохим. Чонин третий ребенок в семье, но именно ему перейдет бизнес отца, так как два первых ребенка в семье Ким – девушки, да и сам Чонни родился альфой, как и его отец.       В детстве Нини был теплым и жизнерадостным ребенком, которого все просто обожали, поэтому тот постоянно купался в любви, внимании и излишней опеке. Но чем старше становился Чонин, тем больше отец внушал ему о том, каким должен быть настоящий альфа, владеющий таким немалым бизнесом. Ким был очень послушным и целеустремленным мальчиком, во всем слушался отца и никогда не смел перечить кому-то из старших. Но такое давление со стороны Господина Кима очень сказывалось на характере Чона, поэтому тот стал строить свой имидж холодного и неприступного парня, думающего только о себе.       С возрастом Ким научился четко разделять людей на «своих» и «чужих». К «своим» Чонин относил семью и близких друзей, которых можно было посчитать на пальцах. «Чужие» - все окружение, которое не входит в первую категорию.       Также парень еще в подростковом возрасте придумал для себя псевдоним, который со временем стал его вторым именем. «Кай» в китайском языке означает «открытый», но Чон раскрывает смысл данного прозвища, как стимул для открытия в себе новых талантов и способностей. Теперь для «чужих» он Кай, принц ледяного королевства.       Упрямый, нахальный, дерзкий, самоуверенный, эгоистичный – таким люди видят Кая, ибо это его маски для окружающих. Ким плевал на все законы и рамки уважения, какие-то моральные понятия и принципы. Ему будет все равно, кто стоит перед ним - сверстник или пожилая женщина, он огрызнется, если его будут за что-то упрекать, читать нотации или совать нос не в свое дело. Все, кроме «своих», слышат от альфы холодные, словно лед, и сухие, как воздух в Сахаре, ответы и фразы. С посторонними Чонин не многословен, так как не считает нужным тратить силы и энергию на пустые разговоры. ЧонКай относится ко всем с презрением, показывая всем видом, что он не хочет даже рядом с ними стоять.       Но, даже если Ким хочет казаться безразличным ко всем и ко всему, он все равно очень любит своих друзей и семью, к которым относится со всем уважением. Семья и друзья для Чонина – все. Он готов ради них и горы свернуть, и жизнь отдать. Для них Нини очень спокойный, теплый, мягкий и улыбчивый человек, на которого можно всегда положиться. Близкие друзья поражаются тому, как ЧонКай умудряется одновременно быть пафосным и самоуверенным парнем с походкой альфа-самца для «чужих» и милым ребенком в кругу «своих», который смущается от похвал, задорно смеется над шутками и лезет обниматься при любой удобной возможности. Да, такой человек тоже является частью Нини, но об этом знают лишь избранные. Чонин и Кай - две половинки одного целого, как Инь и Янь, которые образуют гармонию.       Господин Ким всегда следил за единственным сыном, развивая его в тех направлениях, в которых считал нужным. Но мама Чонина считала, что ребенок должен заниматься не только тем, что принесет пользу в будущем, но и тем, к чему лежит душа. Женщина убедила мужа в том, что если давить на сына, заставляя следовать указаниям, то он вырастет бездушным роботом, живущим по понятиям. Поэтому Господин Ким разрешил супруге водить мальчика на танцы, но при условии, что это не помешает его учебе. Так Госпожа Ким стала водить сына сначала в балетную школу, а после и на уроки джаза, развивая в Чонине интерес к танцам. С годами любовь к данному занятию становилась все больше и больше, и парень стал сам посещать различные танцевальные занятия, участвовать в мероприятиях и совершенствоваться. Теперь для Кая танцы почти как религия.       На почве танцев Ким обрел лучшего друга, с которым познакомился на одном из танцевальных мероприятий, где оба были заявлены как участники. По чистой случайности, О Сехун оказался одногодкой и учеником параллельного класса в школе, где учится Чонин. Парни разговорились, узнав о схожести еще в нескольких интересах, стали часто встречаться на переменах, а после и гулять вместе. Затем парни познакомили родителей друг с другом. Выяснилось, что семья Хуна владеет крупной сетью ресторанов по всей Корее, а сам Се является ее прямым наследником, как альфа и единственный ребенок в семье. Это еще один плюсик к дружбе Хуна и Кая. Помимо общих интересов и одного социального уровня, альфы прекрасно друг друга понимаю, так как смотрят на вещи с одинаковой точки зрения. Се был тоже прямолинеен, никогда не задумывался над чувствами других, мог кинуть что-то едкое - в общем, говорил то, что хотел. О, также как и Кай, не считал нужным обращаться к кому-то в уважительном тоне, а такие формы как «хён», «нуна» и «сомбэ» очень редко проскальзывали в его речи. Помимо всего этого Сехун был очень красивым и ухоженным. Парень всегда модно одевался и стриг волосы в различных стилях, добавляя тем самым еще себе пару звездочек к естественной красоте. Маленькие шоколадного цвета глаза с лисьей хитринкой в них, аккуратные черты лица, заостренный подбородок, бледная кожа, стройная фигура и приятный аромат мяты – все это сводит с ума омег и девушек.       Кай тоже относится к тем альфам, которые лишают рассудка противоположный пол и вызывают зависть у других альф. Ким высокий и широкоплечий, а занятия танцами помогли обрести нужную мышечную массу на руках, ягодицах и ногах. Чонин унаследовал от отца смуглую кожу, которая не свойственна азиатам, но данную черту внешности альфа считает очень сексуальной и привлекательной, поэтому, когда речь заходит об оттенке его кожи, он улыбается и одобрительно кивает. Из-за смуглой кожи Ким Кай получил от друзей прозвище Камджонг*, или просто мулат, – сам парень спокойно реагирует на подобное обращение к себе. У Кая немного грубые черты лица, но это делает его еще более мужественным и притягательным. Природа одарила мулата выразительными черными глазами, аккуратным носом и пухлыми губами, на которых частенько красуется дерзкая ухмылка. В кругу близких друзей и семьи же Чонин демонстрирует свою теплую белоснежную улыбку, тем самым становясь очень милым и очаровательным. С прическами Камджонг сильно не заморачивается – либо что-то простое типа «расчесал и пошел», либо что-то с проборчиком и несложной укладкой. А вот окраска… В школьные годы было запрещено окрашивать волосы из-за строгого порядка в учебных заведениях, но вот в университете, Чон оторвался по полной, окрашивая волосы в блондинистый, пепельный, карамельно-розовый и во все оттенки «шатена», после возвращаясь к естественному черному, чтобы через пару месяцев вновь окрасить волосы в какой-нибудь цвет. В плане одежды Нини не был так капризен, как Сехун. Он носил все, что удобно и что не стесняло движения. Но постоянные внушения отца привили Чонину определенный стиль, поэтому альфа чаще всего носил джинсы или штаны по фигуре, которые хорошо тянулись и не имели «модных» дырок; различные рубашки, которые обычно были заправлены в штаны, водолазки, пуловеры и свитшоты, иногда разбавляя гардероб футболками нейтральных цветов с каким-нибудь необычным принтом. Со стороны Ким казался очень правильным и интеллигентным. Такое впечатление еще складывалось из-за невозмутимого вида и рассудительных фраз, которые говорил альфа при сложившемся диалоге.       Кай и Хун вместе пошли в Старшую школу, а после подали документы в Сеульский национальный университет на факультет юриспруденции, куда вскоре были оба зачислены. С первого же года обучения в университете Ким и О обзавелись большим количеством поклонников и поклонниц, а также получили титулы элиты. Многие омежки висли на шее у этих альф, желая получить роль второй половинки, но это было не так-то просто. Сехун после первой же зимней сессии обзавелся омегой и стал для многих потерянным объектом, хотя его воздыхатели только и ждут, когда Се бросит уже свою стерву и снова будет свободен. Но Хун что-то не торопится бросать диву и стервочку всея университета Бён Бэкхёна, который учится на факультете журналистики курсом выше. СеБэки постоянно скандалят, что-то выясняют, порой вмешивая остальных из Элиты, но потом мирятся и на следующий день тискают друг друга везде, где могут. Кай же не спешит заводить с кем-то длительных отношений. Нет, он пытался, но через неделю партнер ему надоедал, и он просто бросал его. Бывало так, что Чонин заинтересовывался в ком-то, но вскоре понимал, что отношения тому или той нужны лишь для того, чтобы просто проводить ночи с ЧонКаем, состоять с ним в отношениях или просто стать частью Элиты. И таких «любящих» омег и девушек было очень много, поэтому Ким стал просто проводить ночи с теми, кто вис у него на шее и говорил о своих «чувствах». Наутро Камджонг просто молча уходил, ставя галочку напротив еще одного имени в своем списке. Вообще, Каура*, как прозвали Кая его воздыхатели, перестал вскоре запоминать имена своих ночных партнеров, да и зачем, ведь он все равно во время действа называет их слащавыми фразочками типа "детка", "малышка" и тому подобное. Но даже слухи о разгульном поведении Чона не останавливали представителей противоположного пола, которые уже просто мечтали переспать с Кимом, при этом надеясь проснуться в его объятьях.       Вот это и было привычно жизнью Кая: дом, семья, университет, друзья, ссоры СеБэков, походы с Хуном в клуб и очередные отношения в стиле «секс на одну ночь». Никакого экшена, все спокойно и немного монотонно – Нини нравится подобное. Но Сехун слишком активен и неусидчив, вечно ищет приключений на свою задницу. Сегодня он с самого утра он уговаривал ЧонКая пойти с ним на закрытый аукцион, на который выбил билеты у одного знакомого его знакомого. Чонин сначала отбрыкивался, но после смирился и забрал билет-пропускной. Ну а что? Ничего плохого же не будет, если Ким ночью прогуляется с Се в закрытое заведение и просто посмотрит, как богатеи тратят свои деньги на какую-то фигню? Да, все будет в норме.       В полночь на пороге дома Кая появился Се, который был явно возбужден предстоящим походом. Вроде бы Хун и возрастом Чонина, но по поведению дашь ему от силы лет шестнадцать-семнадцать, не более. Да и омега у него такая же - взрослый ребенок. Пришедший альфа поторапливал собирающегося Чонина, поедая найденную на кухне пачку чипсов, сетуя на то, что так можно опоздать и пропустить все самое интересное. Вряд ли самое интересное будет выставляться первым на аукционе, но Хуна не переубедишь. Одев черные по фигуре штаны и заправив в них полы белоснежной рубашки, на которой две пуговицы от горловины остались незастегнутыми, Каура поправил укладку с пробором и собрал по дому телефон, бумажник и двое ключей, после чего вытолкнул Се на улицу, закрывая входную дверь. Пока Ким разбирался с замками, О заскочил в машину друга и удобно устроился на переднем сиденьи, включая музыку. Если бы Чону было не пофиг, то он почувствовал бы себя шафером-прислужником у этого брюнета, а так он спокойно садится на свое место и заводит машину. - Пристегнись. – бросив Хуну такую скупую фразу, Нини сделал музыку чуть тише и достал из кармана телефон, бросив тот рядом с собой. Се не нужно повторять дважды, поэтому тот нехотя, но пристегивается, наблюдая за действиями друга. - Да ладно тебе, Чон. Это будет весело! – подбодрил пристегивающегося альфу Сехун и откинулся на спинку сиденья. - Весело будет, когда Бэкхён узнает и будет выносить тебе мозг. А так, это просто мероприятие для дядюшек, незнающих, куда пристроить лишние деньги. – с усмешкой ответил Кай и выехал за пределы своего участка, сразу же сворачивая на главную улицу. – Адрес? - Старый театр на юге Сеула. Мы проезжали его как-то. Там еще такая статуя забавная у входа… парень с оленем… – название Се не помнил, но перед визитом к Чонину он порылся в Интернете, наведя справки о месте проведения аукциона, поэтому и знал такие подробности о здании, куда они сейчас направляются. – А Бэкки не узнает. Ты же не растреплешь о нашем сегодняшнем приключении? - Не растреплю, если обещаешь, что больше мы не будем ввязываться во что-то подобное. – Каура тяжело вздохнул и свернул на перекрестке. - Но… эх, ладно. – брюнет хотел было возразить, но он знает, что у Кая сейчас все козыри, поэтому согласился, надувшись и отвернувшись к окну.       До театра парни ехали молча, не перекидываясь даже простыми фразочками. Один был недоволен, а второй обижен – вот и вся причина тишины. Ким припарковался на парковке перед тем самым театром, после чего покинул машину, осматриваясь. На парковке было не больше тридцати машин, что говорило о том, что мероприятие и, правда, закрытое, да еще и на любителя. В здание альфы зашли без каких-либо проблем, показав билеты-пропуска и пройдя проверку металлоискателем, перед этим вывернув на стойку ресепшена карманы. Забрав вещи со стойки и выслушав инструктаж, альфы отправились по указаниям, распихивая обратно все по карманам. В зале не было привычных рядов кресел, как в театрах. В комнате перед сценой стояло около тридцати белых круглых лакированных столиков, вокруг которых стояли удобные стулья из какого-то беленого дерева, обтянутые дорогой белой кожей. Каждый столик со стульями означал определенный сектор, номер которого был указан в билете. Число стульев у каждого столика было разное, что показывало, какими компаниями будут приходить богачи и в сторону каких секторов лучше не смотреть вообще. Сектор Хуна и Чона был прям у сцены, чему очень обрадовался «мятный» альфа и совсем не обрадовался Ким. Кай планировал спокойно отсидеться где-нибудь сзади, а тут мало того, что перед всеми, так еще и прям под носом у ведущего будут сидеть, ибо трибуна для него расположена на сцене напротив сектора парней. Плюхнувшись на один из двух стульев, стоящих у их столика с табличкой «7», Каура тяжело вздохнул и запрокинул голову, чтобы рассмотреть узорчатый потолок. Что еще было делать, когда зал наполнялся противными мужичками, а рядом щебетал от восторга Се, то и дело, дергая друга за руку, чтобы сообщить о какой-нибудь фигне.       Когда все сектора были заняты гостями аукциона, свет в зале чуть приглушили, оставляя его лишь на сцене. Среди столиков тут же начали бегать молоденькие омежки и предлагать разные напитки, не упуская возможности построить глазки альфам за столиками. Конечно же официанты не раз подбегали к самым молодым на этом вечере, предлагая все, что у них есть в ассортименте. Вскоре Чонин сдался и все-таки заказал черный чай для себя и Сехуна, который залипал постоянно на каких-то безделушках. Камджонг сначала пытался уловить суть всего мероприятия, но, когда так и не смог понять, почему мужики чуть не дерутся из-за какого-то старого рояля или потресканной статуи, решил забить и просто пить чай, рассматривая список товаров, которые будут предложены. - Рассветный олень? – спросил вслух Кай, заметив интересное название последнего лота. - Наверное, это будет живой олень необычной окраски. Или же они тупо продадут ту статую у входа. – на фразу альфы отозвался Сехун, выхватывая проспект и еще раз читая название последнего лота.       На подобное высказывание ЧонКай лишь усмехнулся и устроился удобнее, прикрывая глаза. Парню надоело это мероприятие, поэтому он решил немного вздремнуть, надеясь, что так время пробежит намного быстрее. Но только Чонин начал погружаться в царство Морфея, научившись игнорировать громкие крики, как Хун решил напомнить о себе, хватая за руку и тряся почти уснувшего танцора. - А сейчас… - лирическая пауза, чтобы придать больше напряженности ситуации. – Мы рады представить нашим гостям последний и самый ценный лот на сегодняшнем вечере. – торжественно произнес ведущий в микрофон и в зале все притихли, с замиранием сердца ожидая появление последнего товара. Лишь один Кай вальяжно развалился на стуле и скрестил руки на груди, с безразличием смотря на сцену. - Подобные лоты выставляются у нас всего раз в полгода. – продолжил интриговать диктор, осматривая зал. – Дамы и господа… Вишенка сегодняшнего вечера… Рассветный олень!