Our Tomorrow

      Стерев внутренней стороной запястья мокрые дорожки со щек, Ханни потер покрасневшие глаза и еще раз осмотрелся. Действительно, выход из этого помещения был один, и сто процентов он под хорошей охраной тех двоих, поэтому ничего не остается, как покорно следовать указаниям. Лулу поднялся на ноги и медленно подошел к большой коробке, куда не так давно преступники кинули два пакета, сказав о еде, одежде и ключе. Развязав дрожащими пальцами один из пакетов, Хань осторожно заглянул туда, пытаясь рассмотреть в тусклом свете еле горящей единственной лампочки, что же там такое. Судя по внешнему виду, Лу наткнулся на пакет с одеждой, аккуратно отглаженной и сложенной ровной стопкой в пакет. Ну, надо же, сами ходят в рванье, а эти вещички словно императору принесли. Олененок усмехнулся подмеченному факту и принялся развязывать второй пакет, сразу же замечая что-то объемное. В данном пакете был небольшой набор для перекуса, который те беты, как уверен Лу Хань, оторвали от сердца. Выудив из пакета пачку овсяного печенья, небольшой тетрапак питьевого йогурта и пару шоколадных батончиков довольно неприглядной формы, словно на них кто-то очень тяжелый посидел, Сяо Лу брезгливо откинул все на другой край коробки. В горло ничего не лезло, да и даже, если Ханни был бы сильно голоден, то данный набор холостяков он бы точно не стал употреблять. Вздохнув, кареглазый запустил руку в почти пустой покет и достал последнюю важную вещь, которой очень обрадовался. Воры не обманули омегу, сказав о ключе, которым можно отстегнуть себя от этой ужасной трубы. Олененок присел и провернул ключ в замке кольца наручников, радуясь характерному щелчку. Поднявшись, Лу тряхнул ногой, скинув цепь со щиколотки и кинув в общую кучу уже ненужный ключ. Когда появилась свобода действий, можно лучше осмотреть подвальное помещение и поискать укромные места, где можно спрятаться, чтобы потом убежать. Этим и занялся Лухан. Парень быстро пробежался средь многочисленных коробок, декораций и прочего барахла, вглядываясь в темные углы. Спрятаться есть где, но все эти места удалены от выхода, а значит, побег может завершиться крахом. Ханни не враг самому себе, поэтому мысль о бегстве он оставляет до лучших времен, надеясь, что сможет удрать, когда его поведут к месту проведения аукциона.       Олененок вернулся обратно к коробке с оставленными вещами и немного брезгливо заглянул в пакет с одеждой. Новая ли это одежда или украдена у кого-то? Ханю этого было не дано знать, но не подчиниться он не мог, ведь ему пообещали, что переоденут против воли, если к нужному времени он не будет готов. Даже в свете такой тусклой лампочки было понятно, что ткань у наряда светлая, ближе к белому цвету. Лулу достал первую деталь гардероба и развернул, внимательно осматривая. Это была самая обычная белая рубашка без изысков. Она была идеально отглажена и сложена так, что не помялась даже при такой транспортировке в пакете, что Лу чуточку позавидовал умениям тех преступников. Отложив рубашку на пустой второй пакет, Сяо Лу достал еще одну часть сегодняшнего гардероба и вздохнул. Белые штаны из легкого материала, тоже без декора и тоже идеально чистые, как и рубашка. Лу Хань прикинул к себе штаны, чтобы убедиться, что с ростом и размером преступники угадали, после чего положил вещь на пакет. Немного помедлив, Олененок стягивает с себя куртку и складывает ее поверх предложенной еды. Следом Хань снимает футболку и расстегивает джинсы, вздрагивая от неприятного холодка, скользнувшему по подтянутому обнаженному торсу. Сяо Лу отложил футболку к куртке и быстро расстегнул предложенную рубашку, морщась от холода. Через минуту белая рубашка была одета Луханом, который старался как можно быстрее застегнуть пуговицы на ней. Конечно, рубашка не грела также как куртка, но хоть не так холодно было, как парой минут назад. Застегнув все пуговицы, кроме той, что у горловины, Лулу ловко застегнул оставшиеся пуговки на манжетах и поправил полы рубашки. После, Ханни стягивает с себя кеды, но не спешит ступать на холодный пол, пусть даже он и в носках. Кое-как стянув с себя свои модные штаны, при этом несколько раз пожалев, что вообще имеет в своем гардеробе подобные вещи «по фигуре», омега также с горем пополам натягивает белые штаны и снова обувает свои кеды, которые на удивление так и остались белоснежными. Лу Хань застегивает штаны и снова поправляет полы рубашки, осматривая себя. Штаны обтягивали и подчеркивали молочные бедра Ханя, а рубашка села свободно, не подчеркивая телосложения, но и не болтаясь, как на вешалке.       После осмотра своего прикида, Лухан аккуратно складывает свои вещи в один из пакетов, мысленно прощаясь с ними. По цепной реакции в голову полезли мысли о том, что уже ничего не будет, как прежде, что он никогда не увидит семью и друзей, что теперь будет жить по чужим законам. От этого на глазах вновь стала собираться влага, поэтому Лу задрал голову и зажмурился, стараясь начать думать о чем-то хорошем. Ничего хорошего в голову не лезло, поэтому омега постарался заострить внимание на подписанных коробках, которые видел при осмотре этого подвала. Любопытство вновь начало править разумом, отчего Ханни направился к тем самым коробкам, чтобы залезть в них и рассмотреть содержимое. Раскрыв одну коробку, Олененок вынул из нее небольшую статуэтку и покрутил вещь в руке. Какая-то древнегреческая полуобнаженная богиня – ничего интересного. В другой коробке Лулу нашел фарфоровый чайный сервиз, который тоже его мало чем заинтересовал, лишь напомнил о родном Китае. Когда Лухан сунул нос в третью коробку, со стороны двери раздался характерный треск, а после и такой знакомый скрип. Парень отскочил от коробок и поспешил вернуться к своему месту, где его по идее должны будут забрать воры. - Олененок, тебе пора. – голос Ян Фэня разнесся эхом по помещению, заставив Ханя вздрогнуть. - Давайте быстрее, он через лот будет! – следом голос подал и Сунь Чжоу, вынуждая напарника войти в подсобное помещение, чтобы поторопить застывшего Лухана. - Хорошо! Уже идем! – Ян Фэнь быстрым шагом подошел к Лулу и схватил за запястье, также быстро направляясь обратно к двери, таща за собой «товар».       Как только Лу оказался за пределами подсобной комнаты, он зажмурился и замедлил шаг, так как непривычно яркий свет ослепил его ненадолго. А бета все спешил, поэтому тащил за собой парня, недовольно выругиваясь, когда тот спотыкался на лестнице и грозился посчитать носом ступеньки. Когда глаза Ханни привыкли к такому свету, омега возобновил шаг, поспевая за своим похитителем и осматривая длинные коридоры. Вокруг было много накаченных альф и бет, у некоторых даже висело оружие в кобуре, поэтому тут было даже думать страшно о побеге, не то, чтобы осуществлять его. Вот вроде бы продают всякий хлам, а такая охрана. Лу Хань не считал себя хламом, но и не думал, что из-за него одного тут столько брутальных мужиков поставили. Скорее всего, такая охрана нужна для того, чтобы никто из гостей не заделался шпионом-предателем, так как аукцион подпольный, и снимки с этого мероприятия – билет на высокую должность для любого журналиста. Ну, или же, чтобы никто из гостей или продавцов не прибрал к рукам что-нибудь из имущества владельцев заведения.       Вскоре похититель остановился в закулисье, выискивая в толпе охранников, обслуживающего персонала и других продавцов своего напарника. Сяо Лу же направил взгляд в сторону освещенной сцены, пытаясь рассмотреть в руках милой омежки какую-то золотую статуэтку. Но сконцентрироваться на товаре не получилось, так как Лулу прям кожей чувствовал, как каждый присутствующий здесь начал осматривать его с ног до головы. Это мало приятного, сказать честно. - Ну, наконец-то вы пришли. – Олененка привлек недовольный голос девушки, которая кидала злые взгляды на Ян Фэня. Позади этой блондинистой особы стоял Сунь Чжоу, осматривая с самодовольной улыбкой Лухана, отчего Лу хмыкнул и гордо отвернул голову, чуть задрав нос. – А он действительно милый. – высказала свое мнение девушка, осмотрев «товар» своих приятелей. - Подправь ему прическу и убери эти круги под глазами. – попросил один из бет, описывая руками что-то непонятное в воздухе. - Я и без тебя знаю, что делать, придурок! – огрызнулась девица, подходя к Лулу и вынимая из сумки косметичку. - У тебя две минуты. – предупредил ее все тот же вор и снова исчез в толпе. Скорее всего, он направился ближе к сцене, чтобы поглазеть на того, кто купит эту статуэтку, что сейчас продают. - Так, малыш, давай-ка я уберу «эффект панды» и оставлю тебя с естественной красотой? – девушка, не церемонясь, достала влажные салфетки из косметички и просто стала вытирать лицо Ханни, который недовольно морщился и вертел головой. Но особу было не остановить. Она быстро закончила с умыванием Лулу и приступила к поправлению прически. Сяо Лу, смирившись, устало смотрел вокруг и тяжело вздыхал, мысленно желая себе смерти. - Ты скоро закончишь? Его очередь. – подал голос Ян Фэнь, который до того внимательно следил за сценой. - Последний штрих… - блондиночка достала из косметички какой-то бальзам для губ, сразу же откручивая крышку и легко стуча пальцем по прозрачной субстанции, после чего такими же действиями нанесла бальзам на губы Лу. – Сначала хотела тинтом придать выразительности, но у тебя итак красивые губки, поэтому просто бальзам нанесла… Все! Он готов! - Это радует. Спасибо, куколка. Звякнем, как нужна будет твоя помощь. – поблагодарил девушку Фэнь и повел Олененка к сцене, где их уже ждал Чжоу с девушкой, которая должна будет вывести Лу на сцену.       Ханни чувствовал, как силы покидают его, а ноги становятся деревянным. Глаза снова начинали слезиться от безысходности, но Лулу старался держать себя в руках, чтобы никому не показывать свою слабость. У самой сцены Сунь Чжоу поправил рубашку на парне, который уже ни на что не реагировал, потому что мысленно умолял всевышних, чтобы это все оказалось просто дурным сном. Но нет, это самая настоящая реальность. - А сейчас… Мы рады представить нашим гостям последний и самый ценный лот на сегодняшнем вечере. – эти торжественные слова, произнес ведущий в микрофон, отрезвляя Лухана. - Подобные лоты выставляются у нас всего раз в полгода. – продолжил диктор, а Хань чувствовал, как его сердце пропускает удары. – Дамы и господа… Вишенка сегодняшнего вечера… Рассветный олень!       Зал зааплодировал, а совсем молоденькая девчушка робко схватила за руку Лулу и повела по лесенке на сцену. Каждый шаг давался омеге с трудом, но он старался идти ровно, игнорируя слабость. И вот, он стоит под ярким светом прожектора и осматривает зал безразлично-уставшим взглядом. Сбоку ведущий дает ему характеристику, а Лу покусывает нижнюю губу, чуть наклонив голову набок.       Все в зале оживились только на речи ведущего, когда тот закончил говорить о поле, возрасте, национальности, весе, росте и естественном запахе последнего лота, приступив к описанию его внешности. Естественно оживился и Сехун, который оценивающе присвистнул и толкнул друга локтем, говоря о неожиданном товаре. Также Хун ляпнул что-то о том, что если бы не сладко-клубничный Бэкхён, и если бы этот омежка не был бы товаром, то он непременно начал бы за ним ухаживать. А Кай лишь усмехнулся на речь друга и обратил взгляд на сцену, где стоял Лухан. Сказать честно, Чонин тоже очень удивлен тому, что тут продают и живых людей, но это не его дело, поэтому комментировать подобное он не будет.       Ким медленно осмотрел «Рассветного оленя», отмечая про себя, что этот омега действительно очень красив. ЧонКаю на миг даже показалось, что это ангел спустился с небес, чтобы наказать жадных грешников, ибо молочная кожа и медово-русые волосы этого парня под светом прожектора искрились, словно были усыпаны миллиардами крошечных звезд. Сам Олененок казался очень хрупким, словно дорогая фарфоровая кукла, отчего внутри появлялось желание защищать это чудо от всего зла порочного мира. На некоторое время Каура выпал из реальности, подмечая каждую деталь внешности Лу, не обращая при этом внимание на легкую тошноту и головокружение. Из транса мулата вывели громкие крики – каждый пытался дать большую цену, чтобы выкупить себе эту прелесть. Чонин встрепенулся и осмотрел окружащих мужиков, усмехаясь. Лухан, несмотря на озвученный возраст, выглядел как подросток, а альфачам и бетам, желающих приобрести Оленя, было явно за сорок. Это и веселило Кая, ибо он никогда не думал, что в одном месте может собраться столько извращенцев со склонностями к педофилии. - Пятьдесят пять миллионов. – уверено и громко заявил один из мужчин, молчавший до этого.       Зал стих, и все уставились на альфу, давшего придельную цену. Хань безразлично перевел взгляд в сторону богатого покупателя и тихо хохотнул, заметив номер столика, за которым и сидел мужчина. «4» - число, которое в Китае считается несчастливым, так как иероглиф данного числа произносится почти так же, как и слово «смерть». Неплохая ирония судьбы, не правда ли?       Камджонга и Се тоже заинтересовал этот покупатель. Только вот второму было просто интересно поглазеть, а Чону хотелось посмотреть как выглядят те, которые не жалеют таких денег, покупая себе живую игрушку. Ким пристально осмотрел сидевшего в нескольких метрах от него мужчину и поморщился. Богатому альфе было около пятидесяти, если судить по седине на висках, которую не скрыла даже покраска волос. Мужчина высок, где-то на десяток сантиметров выше Кая, но вот подтянутое телосложение уже превратилось в дряблость и возрастную полноту, а пресс вывалился вперед в виде небольшого живота. Лицо покупателя тоже не блистало привлекательностью – много морщин, среднего размера шрам под глазом, большие пухлые губы и мерзкая большая родинка на подбородке. Может в молодости этот человек и был красив, но сейчас он вызывает отвращение. - Пятьдесят пять миллионов вон предложил мужчина в четвертом секторе! – объявил диктор и через небольшую паузу стукнул молотком, давай отсчет.       Киму все это было не интересно, поэтому он хмыкает и закрывает глаза, удобней устраиваясь на стуле. ЧонКай мысленно сочувствует тому омеге, которого сейчас продадут вот этому омерзительному извращенцу, ведь такая красота пропадет в лапах чудовища. Но не его это дело, поэтому и думать больше не стоит о несчастном Олененке, который закрыл глаза и смиренно ждет своего приговора. Каура расслабляется и переключает себя на мысли о теплой ванне, вкусной еде и новой онлайн-игре, что скачал днем, при этом всячески старается, чтобы слова ведущего не мешали его мечтам. - Пятьдесят пять миллионов вон – раз! Пятьдесят пять миллионов вон – два! – с паузами говорил диктор, осматривая притихший зал и на несколько секунд останавливаясь взглядом на самодовольно усмехающемся мужчине, который с нетерпением ждет, когда уже товар попадет к нему в руки. - Пятьдесят пять миллионов вон – тр… - Шестьдесят пять миллионов! – громкий уверенный крик перебил ведущего аукциона, заставив всех вздрогнуть и перевести внимание на вскочившего парня.       Все, даже Лухан, удивленно уставились на стоящего Кая, который сверлил взглядом диктора, как бы намекая тому, чтобы тот уже стучал своим молотком. По залу разнесся громкий шепот – все начали обсуждать поднявшегося молодого альфу, который осмелился перебить немалую цену. Откуда-то доносились подколы, типа «А силенок-то хватит?», рядом ошарашенный Хун, шипевший другу о том, что тот ненормальный, сбоку недовольным взглядом сверит тот омерзительный старикашка, а Чонину плевать – он знает, что никто не даст выше этой цены, знает, что выиграл, пусть и поступил необдуманно. Ким и сам не знает, почему вскочил, просто что-то щелкнуло внутри, и он совершил этот шаг. Страшно, внутри сознание материт и проклинает Камджонга, но отступать поздно, да и сам Нини не хочет. - Шестьдесят пять миллионов вон – раз! Шестьдесят пять миллионов вон – два! – начал повторно ведущий, осматривая в панике зал и задерживаясь на старикашке, который был вне себя от ярости, но перебить цену ЧонКая не мог. - Шестьдесят пять миллионов вон – три! – последнее слово и звучит стук молотка, а после следует: - Продано юноше за седьмым сектором!       Чонин самодовольно усмехается и садится на стул, где снова слышит возмущения друга. Но ему пофиг, хотя и сам себя уже, как только не обматерил. Ведущий объявляет о закрытии аукциона и желает всем удачных выходных, после чего просит Чонина подняться к нему. Кай глубоко вздыхает и поднимается со стула, поправив штаны, затем медленно приближается к сцене и запрыгивает на нее. За другом поспешил и Хун, не желая оставлять этого безумца наедине с непонятным ведущим. Когда Каура и Сехун подошли к ведущему аукциона, тот начал рассказывать о правилах и порядках, объясняя парням каждую тонкость уголовного мира. Се явно нервничал, а вот мулат был абсолютно спокоен. Ким Кай с легкой довольной улыбкой на губах слушал мужчину и наслаждался тем, что Хань его пристально осматривает.       Лу был шокирован произошедшим, но радовался, что его судьба увела от того мужика из «проклятого» сектора. Да и какая удача, новый покупатель был довольно молод и красив, обладал необычной притягательной внешностью и приятным бархатистым голосом. Также он был из сектора под номером «7», что тоже плюс, так как Сяо Лу просто обожал это число. Но Ханни не спешит расслабляться, ибо еще не знает, что можно ожидать от этого Кая, как только что представился ведущему молодой альфа. Возможно, Кай намного лучше того старикашки, а, может, и нет, так как имея такие деньги и с легкостью отдавая их за незнакомого парня, можно быть до жути избалованным, тем самым являясь моральным уродом, который способен на жестокость и любые аморальные действия. Нельзя терять бдительность, даже если мулат выглядит адекватным.       Пока Лулу был занят своими размышлениями, Каура подписал договор и произвел оплату по карте, через мини-терминал, что принесла девчушка, которая недавно выводила на сцену Ханя. Сехун все это время внимательно следил за ведущим, словно тот был мировым преступником, а Хун агент под прикрытием. Со стороны это выглядело забавно, но Чонин решил не отвлекать друга от его занятия и осмотреть свою покупку еще раз. Лу Хань вблизи был еще красивей, никаких изъянов, отчего Ким улыбнулся, считая, что деньги не потрачены впустую. Олененок же, поймав на себе взгляд шатена, неловко поджал губы и увел взгляд в пол, толе стыдясь своего положения, толе смущаясь.       Всю идиллию убили продавцы, которые вынесли в пакете одежду и личные вещи Лу, которые отобрали сразу же, как притащили в подвал. Ким кивнул Ханю на пакет, и тот покорно схватил его, заглядывая и осматривая вещи. Телефон, ключи от дома, клатч, куртка, штаны, футболка – все было на месте, кроме денег. Лу хмыкнул и кинул взгляд молнию в своих похитителей, после чего молча сделал пару шагов и встал позади Чонина, который убирал карту в бумажник. - Пойдемте. – коротко сказал Ким и направился к выходу, даже не взяв за руку свою покупку. Лулу на секунду затормозил, удивляясь пофигизму своего теперешнего хозяина, но все же после начинает идти за мулатом, так как пронизывающий взгляд второго альфы был ну очень пугающим.       Троица дошла до машины в полной тишине – Нини шел впереди и крутил в руке ключи от своей машины, Лу старался не отставать от шатена, а Хун не сводил глаз с омеги, так как он не позволит, чтобы такие деньги просто взяли и сбежали. В машине мятный альфа следил через зеркало заднего вида за Олененком, которого Камджонг усадил на заднее сиденье и который старался слиться с обивкой. Каура же завел машину и кинул недовольный взгляд на друга, заметив как тот буквально пригвоздил взглядом несчастного паренька к сиденью машины. После Нини пристегнулся и не спеша выехал с уже пустой парковки, озвучивая Хуну, что его довезут до дома.       До дома Сехуна в машине была гробовая тишина, лишь радиоведущие обсуждали что-то, чему можно запросто присвоить рейтинг 21+. Троица даже не обменивалась взглядами, так как Кай следил за дорогой, Лу сверлил взглядом коврик под ногами, а Хуну взгляд друга был предельно понятен – ему не стоит лезть. В такой тяжелой обстановке парни и доехали до дома Се, который быстро поспешил удалиться из машины, чтобы не задерживать Чонина и Ханя. - До вечера. Надеюсь, что встретимся. – как-то удрученно попрощался Сехун и поплелся домой, лишь кивнув на прощальное «До вечера».       Не теряя времени, Ким давит на педаль газа и направляется к себе домой, взглянув на пассажира сзади. Тот не уснул еще, а тоскливо смотрел в окно, сжимая в руках пакет, что лежал на его коленках. Камджонг прекрасно понимал, что творится на душе у этого парня, но отпустить не мог. Возможно, дело и в деньгах, а может и не только в них. - Как, говоришь, тебя зовут? – Нини разорвал тишину, привлекая внимание к себе. - Лу… Хань… - помедлив, робко ответил Сяо Лу и поднял взгляд на зеркало заднего вида, сталкиваясь с взглядом черных глаз и тут же уводя глаза в пол. - И как же тебя угораздило стать товаром, Лу Хань? – Каура легко улыбнулся от действий омеги и сам перевел взгляд на дорогу, сворачивая на перекрестке. - Слишком беспечным был. Вот судьба и наказала. – Ханни горько усмехнулся и тихо пробубнил оставшееся себе под нос, но Чонин услышал, только виду не подал: - Надо было ехать с Исином, а не выпендриваться.       Ким вообще больше ничего не сказал до самого дома, да и Лулу молчал, но вел себя более живо, чем раньше. Когда ЧонКай припарковался у своего дома, заглушил двигатель и отстегнулся, он сказал лишь «Приехали» и вышел из машины, направляясь к двери дома. Пока шатен открывал дверь, Лухан выбрался из машины и осмотрел небольшой дворик, обнесенный забором. Здесь было место под две-три машины, небольшой клочок земли, где росли яркие кустарниковые цветы и декоративные туи причудливых форм, а также выложенная дорожка, что вела на задний двор дома. Не похоже, чтобы в доме с такой ухоженной придомовой территорией жил садист-извращенец, но все же рано пока еще делать выводы о Кае. Заметив, что альфа уже ждет с открытой дверью, Сяо Лу поспешил к нему, резко затормозив у порога. Взгляд глаза в глаза и робкий первый шаг в чужой дом, усмешка на губах мулата и все, нет пути назад. Нини зашел следом за Ханем и закрыл дверь, погрузив прихожую во мрак. Щелчок выключателем, и Кай стягивает с себя обувь, шлепая босыми ногами по ламинату. Ханни же принялся к осмотру светлого помещения с бело-золотыми обоями, шкафом-прихожей и большим зеркалом в пол. Медленно разувшись и опустив пакет на пол, Лу отправился за парнем, который остановился у первой развилки. - Есть или пить хочешь? – спросил Каура, повернувшись к Олененку. Получив отрицательный кивок, Чонин указал пальцем вправо, где в закутке находилась большая изогнутая лестница из какого-то белого камня с красивыми изящными перилами. – Наверху, прямо от лестницы, ванная. Пока раздевайся и мойся, я занесу тебе нужные вещи чуть позже.       На этих словах Каура направился налево, проходя через арку скрываясь в какой-то комнате. Хань проводил взглядом альфу, после чего поднимается на второй этаж, сразу же осматриваясь. Тут тоже все в светлых тонах и тоже все подобрано со вкусом. Любопытство и страх разъедали Лулу изнутри, поэтому тот заглянул во все комнаты, что были на втором этаже. Просторная спальня, кабинет и что-то типа маленькой игровой – везде все обставлено дорогой мебелью и новейшей техникой. Ванная была просторной, с голубым узорчатым кафелем. Там стояла большая ванна, туалет, раковина, стиральная машинка и небольшой шкафчик-пенал, где вероятнее всего хранились вся бытовая химия и мелкий хлам для душевой. Вроде ничего странного Ханни не заметил, поэтому можно и принять душ. Олененок раздевается и складывает вещи на стиральную машинку, после чего забирается в ванну и задергивает штору, сразу же включая воду и настраивая ее.       Чонин, оказавшись на кухне, сразу подошел к холодильнику и достал из него графин с водой. Налив в стакан жидкость, парень осушил его за считанные секунды, после чего отправил стакан в посудомойку, а графин обратно в холодильник. Когда жажда была утолена, Ким поднимается на второй этаж, перед этим захватив у входа пакет с вещами, что нес все это время Хань, и идет прямиком в спальню, к большому зеркальному шкафу. Порывшись среди вещей, Нини со стопкой найденных вещей отправляется в ванную, где в это время под струями теплой воды стоит Лухан, отходя от пережитого. Камджонг не считает нужным стучать, он просто входит и кладет стопку на стиральную машинку. - Я принес тебе полотенце и одежду на первое время. Твою одежду я заброшу в стирку. – пояснил все мулат, напугав Олененка. - Хорошо, спасибо. – дрожащий голос предательски сдал Лулу, развеселив Чонина. - Как закончишь - первая комната налево. – дополнил альфа, убирая белый костюм, носки и белье Лу Ханя в машинку, куда отправил и белую футболку из пакета. Загрузив нужные средства в специальный отсек, шатен включает стиральную машинку и покидает ванную. В спальне мулат стягивает со своей кровати покрывало и кидает его на пуфик будуара, после чего достает все вещи из пакета, чтобы убрать их на места.       Пока хозяин дома разбирал чужие вещи, Лулу быстро промыл голову и тело одним из ароматных шампуней альфы и вышел на мягкий коврик. Заметив полотенце, Сяо Лу быстро переложил одежду на другой край машинки и также быстро вытерся, приступив к одеванию. Одеваться долго не пришлось, так как Кай предоставил все го лишь свои боксеры и белую рубашку, которая была намного дороже и больше, чем та, что дали похитители. Выбора нет, поэтому Лу одевает боксеры, которые оказались немного свободными, и рубашку, утопая в ней. Ну, главное, что попу прикрывает. Вздохнув и грустно улыбнувшись своему отражению, Ханни покидает комнату и медленно идет по указаниям, стараясь не думать о том, что может сделать с ним альфа в спальне. Так как омега еще перед душем оббежал все комнаты, он сразу понял, о какой комнате говорит Чон. И снова ненужные мысли полезли в голову, заставляя китайца попрощаться с девственностью.       И вот Хань уже в спальне. Он видит, как внимательно осматривает его Кай, и отводит взгляд, смущаясь и пряча страх одновременно. Альфа говорит лечь, и Лу покорно выполняет приказ. Чонин подходит к кровати, а у Олененка все внутри сжимается от страха. Снова взгляд глаза в глаза. Нини усмехается и выдергивает край одеяла из-под попы Ханни, укрывая того и веселясь от того, как страх в ореховых глазах сменился непониманием. - Спи. У тебя был тяжелый день. Твои вещи в шкафу и на тумбочке. Я буду внизу, если что. – рассказал обо всем Ким и направился к выходу из комнаты. - Спасибо, Кай… - подал голос Лу Хань, расслабляясь и ложась удобнее. - Чонин. – остановившись у двери и положив руку на выключатель, ответил шатен. - Что? – непонимающе спросил Олененок, чуть приподнявшись на локтях. - Мое настоящее имя - Чонин. Спокойной ночи. – парень щелкнул выключателем и прикрыл за собой дверь, оставив Лу одного. - Спокойной ночи… Чонин… - сказал в пустоту Ханни и лег набок, смотря перед собой.       Кай оказался не таким, каким его представил себе Лулу при встрече. Он оказался довольно спокойным и сдержанным, а еще очень теплым, пусть и строит из себя холодного принца. Может, Лухан рано делает какие-то выводы, и этот мулат еще покажет свою темную сторону? Возможно, но Олененок почему-то верит ЧонКаю, пусть и не знает о нем ничего. Чонин – человек-загадка, в нем есть что-то таинственное и притягивающее. Китаец рад, что именно Нини выкупил его, и что сейчас лежит в теплой и уютной пастели, а не где-то на полу или под кем-то. Ночь была слишком выматывающей, сил нет даже на то, чтобы пошевелить пальцем. Веки становятся тяжелыми, а приятный запах, исходящий от подушки и одеяла убаюкивает. Лулу надеется, что, когда он проснется, его мир не превратится в Ад. Хотя, если Сатаной будет Кай, то Ханни не прочь пройти пару кругов Преисподней.