SAVE ME

— Иногда я хочу побыть один, — тихо сипит Чимин, сбрасывая руку Юнги со своего плеча. — Да ты всегда один. — усмехается Юнги, садясь на кресло в гостиной. — Я не буду тебе кричать через всю квартиру, поэтому если захочешь поговорить, то соизволь сам подойти. Чимин все так же стоит на балконе, опираясь на железные перила, сжимая их так, что даже побелели костяшки пальцев, выпирая все сильнее. Чимин боится прыгать, он не станет. Что Юнги там себе напридумывал? Что он вообще делает в его квартире? «Ладно, — думает Чимин, — Но все равно мне не нравится его присутствие в своей квартире» Но подходит к беловолосому, находя место рядом, где можно присесть. Если Юнги сам захотел разговора — он его получит. И Чимин решает начать с самого простого — с банальных снов. — Что тебе сегодня снилось, хен? — Юнги посмеивается над таким вопросом, но все же отвечает. — Ну, я не особо этого помню.- тихо начинает старший, — но я помню, что там было холодно и темно, а где-то там дальше горит свет. Он не угасает, только горит все ярче, и это смотрится так красиво, так тепло становится на душе. А потом я подхожу к этому свету, и он моментально исчезает. И начинается дождь, холодный проливной дождь. И я растекаюсь как лужа по асфальту. Просыпаюсь. Чимин многозначительно молчит. Он не ожидал от Юнги подобных слов, ибо рассчитывал на диалог, типа: «Отвяжись со своими глупыми вопросам, Пак Чимин». — Интересно, — выдыхает Чимин, завороженно смотря на хена, — А мне вот снилось. — Молчи! — вскрикнул Юнги, вскакивая со стула, — Твоя главная проблема в том, что тебя не спрашивают, а ты начинаешь говорить. Это неприлично. Просто заткнись. Юнги ловким движением рук достает сигареты из кармана и подкуривает одну, аккуратно чиркая маленьким колесиком зажигалки. — Здесь не. — но Чимина снова затыкают, не успел он даже договорить. — И тебя снова не спрашивали, Чимин, — старший хрипло смеётся, стряхивая пепел прямо на дорогой персидский ковёр. — Ты не учишься на собственных ошибках. Рыжеволосый опускает глаза в пол и продолжает слушать нотации старшего, словно маленький ребёнок, который где-то накосячил и сейчас получает взбучку от мамочки. — Вот знаешь, Чим, — старший тушит сигарету о подлокотник кресла, кидая бычок под ноги. — ты должен понимать, что никому не нужен. Всем нужны твои деньги, связи, идеи, но не ты сам, поэтому люди сюсюкаются с тобой, красиво вешают лапшу на уши, что любят тебя, ждут тебя. Нет. Это совсем не так. Чимин поднимает глаза на старшего, уже простив все его выходки, и слушает дальше. Ему интересно, какие выводы сделает Мин. — Всем похуй на тебя, — продолжает Юнги, — даже мне похуй, если ты обреешься налысо, набьешь татуировку на все лицо в виде своего члена, или просто сдохнешь. Да, о тебе поговорят первые дня два, опубликуют в СМИ, но потом, Чимин, что потом будет? Да ничего. Тебя все забудут. Как и всех. Юнги заканчивает свои мысли тем, что снова закуривает, но уже выходя на балкон. Красивые огни Сеула. Пустота вокруг. Чимин встаёт со своего кресла и направляется на балкон к старшему. — Юнги? — оглядывая помещение и смотря вниз, — Хен?! «Всегда оборачивайся» — доносится тихий шепот с крыши дома. Тишина. Спустя полтора часа неравных раздумий, куда же подевался его любимый хен, Чимин решил просто выпить. Заказать такси, пропасть в лабиринтах города с бутылочкой хорошего вина и смазливой девочкой, распивая терпкую, но в то же время сладостную жидкость где-нибудь на ступеньках в спальных районах, где никогда не горят фонари. И Чимин заказывает такси, попутно надевая на себя теплую серую толстовку с длинными чёрными шнурками, в который большие вместительные карманы, куда можно засунуть целую бутылку соджу, между прочим, а это — хороший плюс в одежде, особенно когда ты нищий студент из провинции, а кушать-то хочется. Чимин выходит на улицу и у порога замечает валяющуюся пачку сигарет. «Наверное, хен потерял» — промелькнула мысль в голове парня. Он поднимает пачку, крутит её в руках.«Parlament», как гласит название на упаковке, оказывается почти полным, с учтивой запиской. «Я знаю, куда ты собираешься, знаю все твои мысли. Они тебе пригодятся.» — Вот хен!