Сложные вещи.

О том, какие Широ и Кит дураки, один Лэнс умный (на самом деле, нет, он тоже дурак, ну хоть не скрывает это) Бой с кораблями галры проходит скомкано и горячо. Отбив атаку, львы возвращаются под защиту замка: Ханк нудит, что голоден, Пидж жалуется, что потянула руку, Лэнс возмущён вопиющей наглостью будить их всех в пять часов утра, Кит исходит недовольством на Лэнса, и только Широ счастлив, что они все живы и относительно невредимы. Выбираясь из своего льва, он добродушно похлопывает его по огромной морде. Металл гудит от его шлепков, но в этом гудении Широ слышится одобрение: ты молодец, ты всё сделал. Кит следит за ним поверх своего шлема, который снял и теперь старательно полирует рукавом. Сегодня пришлось вспомнить все трюки и увороты, которым его научили старшие пилоты: корабли галры отличались вёрткостью и скоростью, а попасть по ним и не угробить себя при этом, было делом нелёгким. Сейчас, когда адреналин спадает, на его место приходит усталость, и Киту больше всего хочется заползти на диван в кают-компании и подремать под ненавязчивые разговоры друзей. Он сам не замечает того, как его невидимая клетка становится всё хрупче, прогибается и разламывается, будто проржавевшая проволока. Это происходит так медленно, что не вызывает никакого дискомфорта, который был в Академии, где каждый учитель считал своим долгом напомнить, что одинокий-пилот — плохой пилот, а нелюдимый — вообще приговор команде. Бесконечные вздохи Ханка больше не раздражают. Пидж, врывающаяся посреди обеда с комком проводов в руках и приказывающая держать зачищенные концы, чтобы не путались, не вызывает желание срочно спрятаться, точно вспугнутый кот. Коран и Аллура не кажутся надменными, хладнокровными инопланетянами — они волнуются за них всех, заботятся, иногда очень странным образом, и искренне стараются понять таких примитивных жителей Земли. Кит даже практически готов признаться себе, что его железная клетка, мучившая всю предыдущую жизнь, ломается в первую очередь, из-за упрямого, как баран, Лэнса. Чёрт побери, он нёс этого придурка на руках ещё по меньшей мере дважды с того момента, как замок Аллуры оказался кораблём! Сначала — на закорках, поминутно отпуская нелестные комментарии о том, каким же растяпой надо быть, чтобы подвернуть ногу, выходя из льва. Потом, много позже, — на руках, будто заколдованную принцессу, боясь лишний раз прижать к себе крепче и растравить жуткий ожог на боку.  — Если ещё раз ляпнешь что-то про единение, — пригрозил во время последней оказии Лэнс, когда Кит в своей манере красочно описал всю героичность картины: бравый Когане тащит в медотсек кое-кого безмозглого, — я тебе эту ложку в задницу запихаю. Это была такая неожиданная угроза, что Кит даже не находит, что ему ответить, что случается ещё реже, чем краснеющий Лэнс.  — Свободные обнимашки в честь приземления! — вопит в стороне Лэнс, — лёгок на помине! — приглашающе разведя руки. — Аллура? — принцесса с лёгким смешком качает головой и идёт обратно на капитанский мостик. — Пидж? — Лэнс умоляюще смотрит на ехидно посмеивающуюся девушку. — Эй, Пидж! Чувак, ты не можешь меня продинамить! О да! — он широко улыбается, когда та всё-таки подскакивает к нему и крепко стискивает поперёк рёбер.  — Ты что, ещё вырос? — обиженно восклицает Пидж, когда поднимает лицо и всё равно не может стукнуть лбом по подбородку Лэнса. Тот подозрительно щурится и качает головой.  — Не-ет… Наверное, это ты уменьшилась! Ай! — он вскрикивает, когда локоть Пидж мстительно врезается ему в бок. — Ты меня убиваешь, жестокая мадам! Ханк, дружище! — Лэнс старательно изображает умирающего, и даже Кит не может удержаться от слабой улыбки, откладывая шлем и с интересом наблюдая за открывшейся картиной. — Утешь меня, чемпион по обнимашкам!  — Я пришёл, чтобы искоренить обнимательную несправедливость! — подыгрывает ему Ханк, изображая механические движения робота и приставным шагом подбираясь к другу. — Уи! Уи! Он заграбастывает Лэнса в объятия, и тот воодушевлённо хлопает его по плечам, рядом с плечистым Ханком выглядя совсем уж тощим. Пидж, усевшаяся на ящик возле своего льва, заливисто хохочет — ей такие картины видеть не впервой. Широ, уже снявший шлем и расстегнувший ворот костюма, смотрит на неё с лёгкой завистью: в его прошлой команде тоже были доверительные отношения, но в ней не было открытого, радушного и до восхищения тактильного Лэнса.  — Смотри, Пидж, и учись! — назидательно произносит Лэнс, строя строгую мину и из-под полуприкрытых век деланно презрительно глядя на девушку. — Вот так — обнимают профессионалы.  — Окей, — ещё немного, и Пидж начнёт икать. Она держится за живот и вытирает выступившие от смеха слёзы под очками. — Запомню и буду тренироваться на подушках.  — Можешь на мне, — милосердно предлагает Лэнс и разворачивается к Широ. — Капитан, бесплатные обнимаши! Широ чувствует себя неловко, глядя на его счастливое лицо и широко разведённые руки. Между руками есть грудь Лэнса, туго обтянутая тканью костюма, худая шея и прямые плечи. Такаши даже представить не может, чтобы вот так просто обнять его, прижать к себе, а самому впечататься в него. Это что-то за гранью понимания.  — Обнимаши? — тепло улыбается Широ, стараясь скрыть своё волнение за задумчивостью. — Даже и не знаю, стоит ли?..  — Предложение действует ограниченное количество времени, — бубнит Лэнс, начиная хмуриться, и Широ думает — «к чёрту всё!» — протягивая руки вперёд и заключая Лэнса в объятия. У того горячее тело, даже через костюм чувствуется, его тёплые руки смыкаются на лопатках Такаши, а щека прижимается к скуле. Широ практически слышит каждый удар своего сердца.  — Ещё немного, и я окажусь в космосе, — растерянно произносит Лэнс и нервно хихикает. Широ, полный мучительных подозрений, опускает глаза: так и есть, ноги МакКлэйна не достают до пола. Ну что за позор он творит?  — Прости, — смущённо вздыхает Широ, быстро наклоняясь и выпуская Лэнса из объятий, от неловкости даже не чувствуя сожаления по тому, что больше не ощущает чужого тепла. — Что-то я переборщил.  — Да норм всё, — отмахивает Лэнс, мимоходом потирая щёки и морщась, словно тщательно что-то обдумывая, но Широ видит: тот тоже покраснел, пускай на смуглой коже это не так заметно, как на его собственной. — Это было даже приятно, — он подмигивает Широ. — Меня никто ещё от пола во время объятий не отрывал. Кроме Ханка, конечно, — Лэнс задумчиво смотрит в сторону и облизывает губы, сам того не замечая. — Но у Ханка комплекция совсем не как у тебя, сам понимаешь. Другие ощущения. «Великий космос, — думает Широ, по привычке снова тепло улыбаясь, чтобы не выдать свою нервозность. — Если он продолжит сыпать мне комплименты, я умру здесь и сейчас!» Лэнс, к счастью, не продолжает, и капитан Вольтрона Такаши каким-то чудом выживает, чтобы буквально через мгновение на его шею легла чужая ладонь и заставила нагнуться, отчего горячие губы оказываются аккурат возле уха.  — Слушай, помоги, а? — шепчет Лэнс. — Кит же сам не подойдёт, если я его не поймаю. А его поймать надо, а то никакого эффекта от командных обнимаш не будет. «Великий космос, — в панике думает Широ, чувствуя, как гудит в позвоночнике от неудобной позы, и кладёт одну руку на талию Лэнса, чтобы хоть немного ослабить напряжение в спине. — Лучше бы я умер там и тогда!»  — У командных обнимаш есть эффект? — шепчет в ответ он, невольно посмеиваясь в ухо Лэнсу. Тот ёжится, пихая его плечом в подбородок, но, похоже, полностью игнорирует чужую ладонь на своём поясе. Широ думает, что им стоит об этом поговорить: хвала всем богам, если они есть, что у него уже сложился образ образцового «отца», и выяснять отношение Лэнса к его собственному полу можно будет под благовидным предлогом. — Не нуди, — Лэнс немного поворачивает голову, чтобы посмотреть на возящегося возле своего льва Кита, а вместе с тем едва не тыкаясь губами в щёку Широ. — Ну так что, поможешь? Кто вообще может отказать в такой ситуации? Наверное, даже Кит, на которого вот-вот откроется охота, ворча и огрызаясь, согласился бы помочь. Потому что когда вы сражаетесь на огромных боевых роботах против легиона злобных пришельцев, а на ваших плечах ответственность за галактику, начинаешь ценить то, от чего раньше бы отмахнулся, мол, «странно», «глупо» или «смущает».  — Я так понял, с командными обнимашами не спорят, — тихо смеётся Широ, не отстраняясь от Лэнса. — Ну окей. Я зайду слева.  — А я справа, — безмятежно хлопает его по плечу Лэнс и выпускает из объятий. Кит, минуту назад оттёрший наконец-таки от когтя своего льва какое-то чёрное пятно, издаёт не поддающийся идентификации полузадушенный хрип, когда его с двух сторон стискивают Лэнс и Широ.  — Отпустите меня! — шипит он, щедро развешивая тычки локтями. — Ну вы чего? Агрхх! — Кит дёргается, но его руки плотно прижаты к телу, в одну щёку упирается подбородок Широ, а в другую смеётся Лэнс. — Отпустите! — поняв, всю тщетность трепыханий пред этим могучим захватом, он мученически вздыхает, сдаваясь на милость победителей, и бурчит. — Тупицы. Широ чувствует одной рукой ладонь Лэнса, которую тот положил на спину Киту, и в качестве эксперимента, похлопывает по ней, мол, я рад, что всё получилось. Он чувствует себя невероятно счастливым, хотя сам не понимает, почему. Это действие командных обнимаш? Или всё из-за того, что обнимает он именно Кита и именно Лэнса? Его ладонь, которой он изображал дружескую поддержку, ловят обжигающе горячие пальцы и крепко сжимают. Под его подбородком всё ещё негромко возмущается Кит, но не вырывается, не пытается отпихнуть и, кажется, даже придерживает их за майки, не имея никаких возможностей высвободить руки.  — Я всё снимаю! — зловредно тянет нараспев за их спинами Пидж. — Всё-ё-ё, всё-ё, всё-ё! «Великий космос, — с новым приступом ужаса думает Широ, — то есть даже то, как Лэнс обнимает меня и шепчет на ухо?!» Но для виду продолжает улыбаться так широко, как только может. Это довольно легко, учитывая, что его паника щедро разбавлена необоримой эйфорией: они живы, они все вместе и пока что всё хорошо! «Великий космос, — думает Кит, утыкаясь подбородком в ворот куртки, чтобы хоть как-то прикрыть красные щёки, — если я на самом деле им не нравлюсь, то пережить это будет сложно.» Но для виду продолжает ворчать.  — Ребята, вы такие уматные! — судя по звукам, Пидж на грани икоты. — Хотя бы только ради этого вида мне стоило остаться в Вольтроне!