Я буду охранять твой сон

На следующее утро все жители общежития проснулись от громких криков лидера, заходившего в каждую комнату. Он вежливо, но очень громко, как казалось всем мемберам, напомнил о том, что после полудня у них вылет в Макао, где они продолжат свой концертный тур. Там группа должна была провести два концерта. Даже не смотря на то, что парни усиленно готовили новый материал, их концерты никто не мог отменить, даже из-за усталости и занятости парней. Для них было не впервые следовать такому графику. После душа Чонин все ещё сонный направился на кухню к остальным. Поесть ему все-таки было необходимо, хотя бы немного. Чондэ его заметил сразу. Сам старший давно уже довольствовался завтраком. Чен сразу же отметил про себя, каким сейчас милым выглядит Чонин. Сонный, милый, с мокрыми спадавшими волосами. Но стоило ему пройтись взглядом по всему телу Кая, как улыбка сошла на нет. Чонин очень сильно похудел в последние дни. Осунувшееся лицо, впалый живот, который не могли даже прикрыть футболки большого размера, выпирающие ключицы, длинные ноги, и широкие плечи, так неестественно смотрящиеся на фоне всего исхудавшего тела. Но Чондэ не мог ни сказать, что это его чертовски возбуждало. Хотелось прикоснуться к этому совершенству руками, пройтись подушечками пальцев по животу, посчитать ребра с каждой стороны. Хотелось прильнуть к этому холодному после душа телу, так как сам Чондэ горел не только внутри. Чен стыдливо поднял глаза, и наткнулся на непонимающий взгляд Чонина. Тот явно не понимал этого «голодного» взгляда со стороны старшего. «Странно», — все, что подумал Чонин. Благо в комнате были другие мемберы, которые, ничего не заметив, сразу же утянули обоих в разговоры. Уже собираясь выйти из дома, и направиться к приехавшим машинам, Чонин услышал, как его окликнули. И снова его любимый хен. Кай повернулся с улыбкой на лице. — Да, хен? — Вот возьми, это твоё, — Чен протянул ему знакомый кошелёк, а после и телефон Кая. — Тэмин заходил пару дней назад, принёс твои вещи. Чонин поднял глаза с вещей в руках хена, на лицо старшего. В голове Чонина все равно ничего не складывалась. Почему они у Чондэ? Почему Тэмин не зашёл тогда к нему в комнату? Неужели, это хен его не пустил? Но Рави же впустил. Чондэ ведь тогда ещё не знал о чувствах Кая? Или знал? Принимая вещи, Чонин лишь пробубнил «спасибо» и собирался быстро сесть в машину. Но остановился. Не рукой хена, не голосом, а самим собой. Он не хотел только одним словом «спасибо» показать благодарность. Чонин развернулся и сделал шаг в направлении хена. Не поднимая глаз, он прильнул к Чондэ и ласково обнял того. Он снова прошептал на ухо: — Спасибо, спасибо, хен. Чондэ видимо опешил, и не скоро пришёл в себя. А Чонин все продолжал его обнимать долго. Или это была секунда? Но для старшего это была вечность, в конце которой он понял, что упускает свой шанс. Поэтому он прижался к Чонину ещё ближе и обхватил его руками за талию, вдыхая такой желанный запах и кутаясь в таком знакомом тепле и нежности. Их идиллию прервал Минсок хен: — В честь чего обнимашки? — А сегодня день объятий, — быстро пришёл в себя Чонин и выпустил хена. — О правда? Но самому старшему хену уже не ответили. Чонин и Чондэ поспешно вышли из здания и пошли в сторону машин. Чонин осмелился взять в руки свой телефон только в салоне самолёта. Он казался ему таким непривычным, холодным. Кай всегда ставил пароль на свои телефоны, так как знал о своей привычки забывать вещи. Но дело в том, что его пароль Тэмин знал. И сейчас Чонин лишь молился, чтобы друг не открывал его телефон. Он боялся, что тот увидит многочисленные собственные фото, или же их совместные фотографии, ещё хуже переписки обоих, которые Чонин так и не может осмелиться удалить. Кай всегда с улыбкой читал сообщения, где Тэмин их в шутку называл хорошей парой, или говорил, что любит младшего. Чонин знал, что это лишь надежды, но читать это всегда было приятно.Странно, но сейчас у Чонина не было никакого желания вернуться к этим сообщениям и фотографиям. Разблокировав свой телефон, Чонин громко ахнул. Там было большое количество пропущенных звонков, непрочитанных сообщений и уведомлений. Большинство из них были от Рави, Чена, Сухо хена и других мемберов группы, многие от родных, и почти все датированы днем, когда Чонин потерял телефон. Бегло просмотрев сообщения, не увидев там ничего срочного, Чонин заблокировал телефон снова, поставив его на беззвучный режим.

***

Хоть парни и были выжаты как лимоны после всех тренировок и репетиций, концерты все же всегда придавали им силы. Как только Чонин вышел на сцену, как только увидел множество огней лайтстиков и лица их фанатов, он искренне улыбнулся и поблагодарил всех пришедших долгим и низким поклоном. Все было таким привычным и родным. Та же программа, те же выступления. Но Чонин всегда рассказывал один и тот же танец и песню по-разному. Сегодня он пытается передать через движения безысходность, завтра беспредельное счастье, а через неделю это может быть любовь. Всегда по-разному, в зависимости от настроения, в зависимости от чувств главного танцора. Вот и сегодня Чонин танцевал и исполнял песни по-особенному. Что это было, он и сам не знал. Чонину нравится постоянные взаимоотношения между мемберами на сцене, их улыбки и шутливые действия. Чонин видит, как счастлив на сцене каждый и заражается этим счастье сам. Но все же большую часть энергии мемберам придают их фанаты, которые поют и танцуют вместе с ними на протяжении всего концерта. Очередное выступление, где парни могут спокойно ходить по периметру всей сцены и взаимодействовать с фанатами. Чонин привычно для себя обходит каждый уголок и старается осчастливить каждого частичкой своего танца. Чонин сразу понял, что это Чондэ, когда чьи-то сильные руки обхватили сзади его за талию. Как он это понял? Реакция его тела говорила сама за себя. У парней всегда были такие моменты, скиншип, фансервис. Без разницы, Чонин всегда думал об этом как о дружеских действиях, нежели как о необходимости делать это перед фанатами. Но почему же тогда именно сейчас каждая клеточка его тела дрожит от этого прикосновения? Почему его тело стало так отзываться на его хена? И почему он так уверен, что это именно Чондэ хен? «Разве можно забыть руки, которые так нежно обнимали и прижимали тебя к себе в моменты твоей слабости?» — ответил сам себе Чонин. Чонин знал, что нужно отстраниться. Слишком долго он стоит с немым выражение лица, в объятиях хена прямо перед фанатами. Но он так не хотел, чтобы старший прекращал дышать тёплым воздухом прямо ему в затылок, позволяя сотням мурашек пробежаться по телу. Когда хен все же выпустил его и повернулся к нему, Чонин разглядел в его эмоциях лишь искреннее веселье и забаву от всего происходящего. «Значит, это почувствовал только я», — огорченно отметил про себя Чонин. Он все же улыбнулся хену перед тем, как тот направился к центру сцены для начала другой песни с общим танцем. Чонин последовал его примеру. Около двенадцати ночи в номер Чонина постучались. Он только вышел из душа, и собирался ложиться спать, после тяжёлого дня. Открыв дверь, Чонин изумленно смотрел на хорошо замаскированного Чондэ, которого выдавали лишь глаза, выглядывающие их под козырька кепки. — Хен, что случилось? — Хотел пригласить тебя со мной прогуляться. Составишь мне компанию? — кажется, Чондэ говорил это на полном серьёзе, и его обмундирование лишь подтверждало это. — Сейчас? Уже поздно, хен. Нам нельзя покидать отель даже днем, а ты хочешь выйти сейчас? — у них давно были свои правила поведения в других странах и городах, которые однозначно запрещали покидать отели без разрешения менеджеров. — Чонин, ничего страшного не случится. Никто нас не увидит. Пожалуйста, — жалобным тоном продолжал Чондэ. Разве мог младший отказать этим молящим глазам? — Хорошо. Я только переоденусь. Через пять минут из отеля вышли две подозрительные фигуры, а дело было в том, что они были одеты слишком уж скрытно, надев кепки, капюшоны, маски на лицо, и мешковатую одежду, не позволяющую разглядеть рельеф их тел. К счастью, они не были замечены ни менеджерами, ни другими участниками группы, ни администрацией. И лишь охранники проводили их одинокими взглядами. — Так куда мы идём, хен? Мы не знаем город. — Тут не далеко есть место, где мы сможем хорошо провести время. Ответить на это Чонин не успел, так как его ладонь собственнически обхватили и потащили вперёд. Чонин не стал возражать, позволяя уводить себя сильным рукам. И действительно, совсем недалеко от отеля, где они жили, Чондэ резко остановился, позволяя Каю оглядеться вокруг. — Чондэ хен, ты серьёзно? — взглянув на старшего, Чонин понял, что тот был серьезен как никогда. — Хен, сейчас двенадцать часов ночи, незнакомый город, мы покинули отель никого не предупредив, и ты хочешь, чтобы мы пошли сюда? — Чонин указал на огромную площадь впереди. — Да. Чонин, будет весело. Я всегда хотел побывать в этом парке аттракционов. Ну пошли, — Чондэ потянул Кая за руку, которую так и не отпустил. При этом Чен умудрился улыбнуться так, что Чонин невольно задумался о том, что стал привыкать к этой улыбке и хотел бы видеть её каждый день. Сделав недовольные лицо, но внутри все-таки ликуя от возможности хорошо провести время с хеном, Чонин поплелся за ним. Стоило парням только войти в ворота, как их накрыла атмосфера этого места. Парк не пустовал, хоть и был будний день, да и порядком поздно. Вокруг царило веселье, отовсюду слышался смех, крики с безумных аттракционах, разливался запах сладкой ваты и попкорна. Быстро купив пропуск на все возможные аттракционы, оба парня направились к одному из самых устрашающих. — Хен, я не сяду на него. Впереди с бешеной скоростью проносились лица людей. Мало того, что эта штука поднималась вверх и опрокидывала сиденье верх ногами, так она ещё и крутилась вокруг своей оси. — Ты не можешь струсить сейчас, наша очередь только подошла. Пошли, я буду рядом, — Чонин посмотрел на хена, и поверил его словам. Нет, Кай не был трусливым или слабым, просто такие аттракционы только от своего вида вызывали у Чонина приступы тошноты и головной боли. Все же решив пересилить себя, Чонин сел на сиденье рядом с хеном. Поначалу Чонин просто зажмурил глаза и пытался не закричать, повторяя себе, что осталось меньше минуты. Но стоило ему услышать крики и смех с соседнего сиденья, ему захотелось также получать от этого удовольствие. Поэтому он решил попробовать. Чонин медленно открыл глаза, впереди все мелькало ярким огнями, и крик поневоле вырвался из уст Чонина. Постепенно Кай расслабился, позволяя ощущениям взять вверх над собой. Сменяя одни карусели на другие, парни не могли остановиться, решая испробовать все виды экстремальных аттракционов. Каждый из них чувствовал себя счастливым, делясь этими чувствами друг с другом. Они смеялись над собой, надрывали горло в криках помощи на очередном аттракционе, не волнуясь о завтрашнем концерте, они ели сладкую вату, надевали глупые ободки на голову, танцевали на общем танцполе вместе с аниматорами и незнакомыми людьми. Они просто позволили себе быть счастливыми, быть сейчас молодыми парнями, которые хотят отдохнуть и весело провести время, позволили себе улыбаться и невольно касаться друг друга. Когда все аттракционы были отключены, и в парке стало ощутимо пусто, Чонин и Чондэ как в детстве покачивались на качелях. Вокруг не было никого, освещение было тусклым, поэтому парни позволили своей коже лица подышать и сняли маски. Чонин заметил, как на соседней качели Чондэ достал телефон, и что-то писал в сообщениях. — Все хорошо? — Да, это Чунмен. Я предупредил его, что мы гуляем. — Хен, можно вопрос? — Чонин хотел его задать сразу, как увидел, куда они пришли. — Да конечно, — Чондэ повернул голову в сторону младшего, собираясь внимательно выслушать вопрос. — Почему именно я? Почему ты пришел со мной? Все парни были в отеле, ты мог бы позвать Минсок хена, или пойти с другими. Чондэ все ещё смотрел на младшего, и тот снова спросил: — Тебе меня жаль? «Нет, Чонин. Я тут с тобой, потому что люблю тебя. Потому что дорожу каждой минутой. Потому что хочу вернуть жизнерадостного Чонина. Потому что хочу твоё внимание ко мне. Но я не скажу тебе этого. Иначе это будет огромным шагом назад. А ведь я только сделал множество мелких шажочков вперёд, вперёд к тебе» — Чонин, это глупые вопросы. Я позвал тебя, потому что мне с тобой комфортно, потому что мы сблизились, и я хочу быть близкими друзьями. Мы с тобой давно не выбирались куда-нибудь вместе, а это было хорошей возможностью. Ты ведь хорошо провел время? — Спасибо, — Чонин отвел глаза. Он устал говорить лишь «спасибо». Он хотел бы, чтобы его хен знал, насколько для него важно каждое подобное действие хена. Он всегда говорит лишь это и не знает, как ещё может отблагодарить Чондэ за все. — Пойдём, нам надо поспать хоть пару часов, — сказал хен. Чондэ встал первым и направился к выходу. Чонин догнал его не сразу. Младший подошёл к хену со спины, и обнял его так, как недавно это сделал сам Чондэ на концерте. — Мне правда было весело, — Чонин смущенно прятал голову, опуская её на плечи старшего. Чондэ старался подавить в себе вскрик радости и неожиданно нахлынувшего счастья от таких интимных прикосновений Кая. Боясь, смутить Чонина ещё больше, Чондэ снова взял уже так привычно руку Чонина в свою и пошёл вперёд.

***

На следующий день после второго концерта все участники группы были вымотаны до предела. Им даже не дали время на отдых. Сразу, как они приехали в отель, они должны были собираться и ехать в аэропорт. В Сеуле было много дел, поэтому парни не могли себе позволить лишние часы. До аэропорта в машине была тишина, кто-то дремал, кто-то уткнулся в свой планшет. Чонин привычно для себя наблюдал пейзаж за окном и лишь мелком посматривал на Чондэ хена, который сидел спереди. Его голова постоянно опускалась на спинку сиденья, но Чен не позволял себе погрузиться до конца в сон. Чонин заметил, каким был измученным хен сегодня. «Не стоило нам вчера так долго гулять. Хен совсем не выспался». Чонин чувствовал себя виноватым, он знал, что хен хотел его вытащить из четырёх стен, и поэтому пожертвовал своим временем на отдых. И хоть сам Чонин тоже почти не спал вчера, сейчас он все же выглядел бодрее. Когда машина приближалась к месту парковки, Кай заметил, сколько фанатов и простых зевак столпилось возле входа. Когда первые сиденья опустели, Чонин схватил Чондэ за руку и попросил подождать, пока все выйдут. Когда они остались вдвоём, Чонин снял бейсболку со своей головы и аккуратно надел ее на старшего. В глазах Чондэ читалось удивление и одновременно благодарность за заботу. Чондэ понял, от чего пытался отгородить его младший. Мемберам нельзя было показываться в таком состоянии фанатам. Их негласным правилом было всегда улыбаться и выглядеть свежо. — А как же ты? — спросил Чондэ. — Я буду в порядке. — Вы выходите? — в этот момент в машину заглянул менеджер, и парни, кивнув ему, по очереди покинули фургон. Благодаря такому жесту Чонина, Чондэ хену и не пришлось натягивать улыбку. Она не сходила с его лица ещё долго. Все же усталые и опухшие глаза не попали в объективы камер, и Чондэ спокойно прошёл оставшийся путь рядом с любимым младшим. Первым делом, что Кай решил сделать, когда прибудет домой, так это наконец-то разобраться в своей жизни. И как только он смог остаться в комнате один, он взял свой телефон и сел на собственную кровать, нервно теребя устройство в руках. Первым делом Чонин решил позвонить родителям. Мама ответила сразу, и взволнованно поинтересовалась, как самочувствие у сына. Чонин сказал, что все уже хорошо и ещё раз извинился, что не мог так долго звонить и навещать родных. На следующий день после приступа, Чонина смог отправить лишь короткое сообщение с телефона лидера, что он немного приболел, и что позвонить пока не может, так как потерял телефон. И теперь почти со слезами на глазах Чонин слушал, что нового в их семье. Мама рассказала Чонину о новостях, ответила на вопросы об его сестрах и племянниках, уверила, что хорошо заботится за его щенками, и что все они очень соскучились по Чонину. Тот в свою очередь пообещал вскоре приехать и попрощался с мамой. Следующий кому позвонил Чонин был Воншик. Тот как раз был в своей студии, и мог спокойно говорит с Чонином на любые темы. Друзья долго разговаривали, чувствуя, как же хорошо становится после того, как поговоришь с близким человеком. Рави рассказал, как усердно трудится над сольными треками, а Чонин смог посвятить старшего в рассказ о своих впечатлениях от последней поездке. Чонин не смог скрыть их с Чондэ прогулку, поэтому рассказал и об этом, также невзначай намекая Рави, что чувствовал тогда. Но либо старший так и не понял, о чем говорит Чонин, либо решил не давать никаких советов по этому поводу. Больше оттягивать Чонин не мог, поэтому уверенными «дрожащими» руками набрал номер Тэмина. Тот очень долго не поднимал трубку, и оттуда доносились лишь одинокие гудки. Чонин уже хотел положить трубку, как с того конца провода прозвучало такое знакомое «алло». — Привет, хен. — Ну наконец-то. Чонин-а, почему ты заставляешь меня волноваться? — Извини, — искренне сожалея, произнёс Чонин. — Что вообще произошло? Чем ты заболел? И почему оставил телефон в раздевалке? Почему меня не дождался? И почему в конце концов не звонил столько времени? «Вот черт », — подумал Чонин, пытаясь успокоить свое сердце. Почему он не может так спокойно реагировать на Тэмина? «Ты и вправду думал, что смог отпустить чувства за такой короткий отрезок времени?» — прозвучало внутри него. — Я простудился. Я уже в порядке. Как у тебя дела? — Чонин старался перевести разговор в другое русло. — Чонин, что происходит? Ты никогда ничего не скрывал от меня? Я ведь все о тебе знаю, расскажи мне. «Если бы ты только знал ВСЕ». — Я действительно в порядке. Была небольшая хандра из-за болезни, приближающегося камбека и многого другого. Теперь мне уже лучше. — Я рад, если это действительно так. Так где ты сейчас? Вы вроде не за границей. — Да, мы как раз вернулись утром. Ты где? Кстати, я не отвлек тебя? — Нет, я в общежитии. У всех свои расписания, только мы с Минхо хеном остались. Это было жестоко. Жестоко для Чонина. Но Тэмин даже не знал, какую боль причиняет младшему, разбрасываясь такими обыденными фактами. — Ясно, хен, давай как-нибудь пообедаем и наверстаем упущенное. — Я с радостью. Может сегодня? — У меня сегодня дела. Я позвоню тебе, в ближайшие дни, может и сложится расписание у обоих. — Договорились. До встречи, Чонин-а. Позаботься о своём здоровье. — До встречи, хен. Когда Чонин сбросил звонок, он не почувствовал того, чего ожидал. Было ли так больно? Скорее неприятно. И скорее от того, что Чонин представлял, чем могут заниматься в общежитие эти парни. Но была ли это ревность, или же просто запрограммированное чувство нежелания делить своего друга, Чонин не смог понять.