Кто ищет, тот всегда найдёт

      Весть о смерти Филча быстро разлетелась по школе. Хорошо, что никто не знал о её участии в этой истории, иначе бы не давали проходу, пытаясь выпытать подробности. А Гермиона, наверное, впервые в жизни радовалась, что сегодня нет уроков. До самого вечера она сидела в одном из пустынных коридоров в оконной нише, обняв колени руками, и размышляла. Гермиона особенно не верила в способность авроров раскрыть это дело, оставалось всё делать самой. На сама деле, существовало всего четыре варианта. И она силилась понять, какой из них самый правдоподобный.       Из материалов допроса следует, что Филча убил артефакт, о существовании которого точно знала она и сам Люпин.       Первое: Филч сам использовал артефакт, возможно, случайно. Но как он его нашёл? Может, это был не именно тот, который Римус ей показывал? В любом случае, надо проверить.       Второе: кто-то другой взял артефакт и убил Филча. Специально или случайно, по незнанию, что его нельзя применять к сквибам. Но! Гермиона никого не видела и не слышала. Да и на карте не было никого чужого. Карта...       Третье: Римус соврал насчёт карты. Или, вообще, не сказал ей чего-то важного. Если бы всё было как обычно, она не нашла бы тело. А что было не так? Впервые она ощутила, что всё идёт не по плану, когда увидела, что в его комнате не горит свет. Так как обычно свет в это время горит, да и Римус был вполне себе бодрый, когда она с криками ворвалась к нему, значит, его не было в комнате! А где он был? Если предположить, что это Римус испортил лестницу...       Гермионе не хотелось об этом думать, она просто не могла подозревать Римуса в убийстве, потому что... А почему, собственно? Потому что она в него влюблена? Потому что знает его давно? Так это никакие не аргументы. Если эмоции мешают мыслить рационально, надо забыть об эмоциях. Просто всё логически проанализировать. Люпин мог совершить убийство? Да, мог. У него был прямой доступ к артефакту. И у него была карта, по которой он мог следить и за жертвой, и за нежелательными свидетелями. Допустим, Люпин использовал артефакт на Филче, может, он не хотел его смерти, но об этом потом... Когда это произошло? Когда Гермиона только спускалась по лестнице. Потом она стояла у его двери, Римус прекрасно знал, во сколько она к нему приходит. Он видел её на карте, а лестница Гермионе была не видна. Он бесшумно, поднялся по ней, из-за чего она отъехала от своего обычного места... И Гермионе ничего не оставалось, как пойти в тот злополучный коридор! Люпин мог всё подстроить! Потом он спокойно вернулся в комнату и принялся ждать.       Гермиону передёрнуло от собственных мыслей. Она могла принять, что Римус мог убить Филча, возможно, случайно. Но она никогда бы не поверила, что он так жестоко и хладнокровно отправил её на место преступления. Заставил пережить все эти чудовищные минуты. Нет, не может такого быть! Не мог он после совершённого преступления так спокойно разговаривать... Никогда, ни за что Гермиона не могла бы поверить в бесчеловечного и равнодушного Люпина. Значит, над этой теорией не стоит и думать. Гермионе стало стыдно за то, что она даже предположила такую возможность.       Оставался четвёртый вариант. Если использовать только логику и откинуть чувства, то аргументы находились сами собой. Часы. Несостыковка со временем. У неё пропали сорок минут, что она делала так долго? Ходила за артефактом? Может, она увидела, как Филч делает что-то ужасное, например, например... И тут Гермиона вспомнила, как в начале прошлой недели она столкнулась с Филчем у главного входа. Тогда лил дождь, и её обувь оставляла за собой грязные следы. И Филч, брызжа слюной, наорал на неё и хотел было вести в свою каморку, чтобы придумать достойное наказание, но профессор Люпин вовремя спас Гермиону. Ей было ужасно обидно и неприятно от несправедливого крика, ведь грязь с пола можно было убрать одним взмахом палочки, что она и собиралась сделать... Но в первые секунды Гермиона действительно хотела применить к Филчу какое-нибудь неприятное заклятие, но Люпин её успокоил. - Нет, всё равно я не могла убить его умышленно. Я не настолько злопамятна и мстительна! Значит, причина не в этом...Но я могла это сделать, надо только понять, как. Наверное, сначала я убедилась, что Римус спит. Поднялась по лестнице в его кабинет, взяла артефакт... Спустилась уже со стороны неподвижной лестницы, вновь прошла по коридору, применила артефакт к Филчу, потом... подошла к комнате Римуса вновь, стёрла себе память... чтобы никто с помощью легилименции не мог понять, что это сделала я... увидела, что лестницы нет на месте. Ведь это я сама её испортила, когда поднималась за артефактом! Пошла по коридору, увидела Филча... может, тогда он был ещё жив, раз карта показала его рядом со мной... "       От собственных рассуждений у Гермионы задрожали колени и слёзы навернулись на глаза. "Я... я убийца... Этого не может быть! Я бы могла простить Римуса, если бы это был он. Но я никогда не прощу себя, даже если я сделала это не специально! Меня посадят в Азкабан... Мои друзья отвернутся от меня..." Поток слёз могла остановить только холодная логика. "Постойте-ка, - задумалась Гермиона. - Если это я взяла артефакт, то где же он сейчас?" Она засунула руки в карманы мантии. Ничего лишнего, только мантия-невидимка, волшебная палочка и удлинители ушей. Никаких артефактов. "А ещё, если Римус был в комнате, он должен был видеть все мои манипуляции на карте. И тогда должен подозревать меня. А если он меня не подозревает, то либо не смотрел на карту до того момента, как я оказалась около Филча, либо его просто не было в комнате! Значит, надо просто спросить его об этом, может, мы даже вместе с ним будем расследовать преступление!"       Мысли о совместном расследовании немного подняли Гермионе настроение. Она соскочила с подоконника и отправилась на поиски Люпина.       В кабинете Римуса не оказалось. " Я не сделаю ничего плохого, если просто проверю... Аллохомора!" - открыла она дверь. Ящик был открыт. Пустая бархатная коробочка валялась рядом. "Значит, он должен быть где-то рядом с местом преступления. Точно! Я пойду туда и поищу. Каждый преступник подсознательно желает быть пойманным. Может, и этот убийца будет там", - подумала Гермиона и, надев мантию невидимости, поспешила по лестнице вниз.       - Дежавю, - с замиранием сердца прошептала она. Всё тот же узкий коридор без окон, редкие портреты на стенах, неподвижные, оттого и бессмысленные. Как будто в насмешку, преступление произошло в единственном месте, в котором портреты не могли ничего рассказать. А, может, это не случайно?       Тело уже убрали, ни следа, ни пятнышка. Вот и каморка Филча, наверняка, авроры всё уже осмотрели там. Гермиона поискала глазами артефакт, но не смогла ничего обнаружить. Вдруг она услышала скрип. В комнате Филча кто-то был! Гермиона вжалась в стену. Дверь отворилась, и она увидела, что из комнаты выходит Люпин. Оглядывается по сторонам, а потом наклоняется к порогу, поднимает что-то и кладёт в карман. Не заметив Гермиону под мантией, он быстрым шагом уходит в сторону своей комнаты. Гермиона метнулась к порогу. Рядом с дверью было выжжено маленькое пятно.       Она побежала за Римусом, но не смогла его догнать. Начала стучать, точно зная, что он там. А где ещё ему быть?       - Профессор Люпин, это я, Гермиона, откройте! Нам надо поговорить! Спустя вечность он ответил.       - Гермиона, сейчас не лучшее время для разговора, - раздался из комнаты хриплый надломленный голос.       - Но почему? - нетерпеливо спросила Гермиона.       - Сегодня не самый благоприятный день.       - То есть, я не могу войти?       - Думаю, не стоит.       - Не понимаю! Ведь вы только что...       - Что я? - спросил Люпин, резко открывая дверь.       - Я видела, как вы... - начала она, но потом увидела его глаза, безумные, с расширенными зрачками, посеревшее осунувшееся лицо.       - Сегодня полнолуние... - догадалась Гермиона. - Тогда кто...       - Ты кого-то видела? - спросил Люпин. - Кого?       - Вас, - прошептала Гермиона. - Буквально только что, там, возле каморки Филча.       - Я никуда не выходил, - удивился он. - Гермиона, тебе не могло показаться? - в его голосе послышались участливые нотки. - Ты переутомилась, тебе надо отдохнуть. И ты с утра ничего не ела!       - Вы мне не верите? - отчаянно воскликнула Гермиона. - Но почему?       - Потому что я почти с самого утра сижу в комнате, выпил зелье вот недавно. Ведь невозможно быть в двух местах одновременно! - как маленькой, объяснил ей Люпин. - Гермиона, пожалуйста, иди к себе, а лучше поужинай сначала. Когда я голоден, мне тоже иногда видится Мерлин знает что!       - А ваша карта? - умоляюще взглянула на него Гермиона. - Пожалуйста, профессор Люпин, посмотрите на карте.       - Сейчас. - Он скрылся в комнате на несколько секунд. - Вот, можешь сама посмотреть. Кроме нас, на этом этаже никого нет.       - Как же так? - чуть не плакала Гермиона. - Я видела своими глазами...       - Спокойно ночи, Гермиона, - произнёс Люпин, закрывая дверь изнутри.       Ей ничего не оставалось делать, кроме как отправиться в свою гостиную. До отбоя оставалось совсем чуть-чуть.