Королева проклятых душ

      Алек проснулся на рассвете, когда лучи солнца только начинали озарять небосвод. От этого мрак его комнаты становился менее гнетущим. Эмоции переполняли Лайтвуда, на смену бессилию и опустошенности пришло осознание того, как глупо он себя вёл последние месяцы. Взрослый сумеречный охотник, глава Института, переживший собственную смерть и потерю близкого человека, не имел права на ошибку. Алек непростительно долго упивался жалостью к себе, из-за чего страдали близкие ему люди. Пора было собраться с силами и начать действовать открыто. Для этого Лайтвуду необходимо было объединить семью вместе и вернуть человека, который был важной частью его самого.       Утренний холодный ветер пробирался сквозь открытые окна, отчего Алек захотел забраться под одеяло. Но согреть его душу мог только один человек, который сейчас сидел в кресле рядом и смотрел на него. Без улыбки. Без эмоций. И Алеку казалось, что даже без любви.       Магнусу так нравилось наблюдать за спящим Александром, гладить его волосы, обводить кончиками пальцев манящую руну на шее. В такие моменты его нефилим был защищен от себя самого, от самобичевания, которое выедало душу изнутри. Маг видел, что Алек открыл глаза. С утра они были особо красивы, цвета океана в безоблачную погоду. Магнусу нужно было сохранить это мгновение, ведь разговор обещал быть неприятным. Алек чувствовал напряжение, сквозившее между ними. Он протянул к нему руку, желая ощутить ладонь мага в своей, что придало бы силы двигаться дальше. Но Магнус не отвечал на жест. Он просто смотрел на Алека и ждал. — Магнус, — Лайтвуд попытался привстать, чтобы лучше видеть лицо мага.       Но тот лишь отвернулся от него и смотрел в окно. Через несколько секунд, показавшихся вечностью, он заговорил отрешенным голосом: — Не вставай, тебе нужно отдохнуть.       Интонация полоснула ножом по чувствам Алека. Неужели он теряет и Магнуса, который все полгода был рядом. — Магнус, что не так?       Алеку сейчас были необходимы его объятья. Ему хотелось сказать, что он осознал свою ошибку, что готов принять помощь и снова стать тем, в кого маг не так давно влюбился без остатка. Но Магнус не двигался, он даже не повернулся, а ответил, казалось, в никуда. — Я устал. Александр, я смертельно устал. И я сейчас говорю не о физическом истощении. Я столько времени потратил на то, чтобы ты стал чувствовать себя уверенно, начал дышать полной грудью. Но впервые в жизни мне кажется, что все старания были напрасны. Неужели так сложно подумать и о других близких тебе людях, а не бросаться в омут собственного сумасшествия и пытаться самолично вытянуть Изабель оттуда, откуда практически нет выхода?       Алек недоуменно уставился на Магнуса. Лайтвуд подозревал, что маг догадывался о том, что Изабель вовсе не умерла, но открыто это никогда не высказывал. — Не удивляйся. Ты хоть и ставил книги в моей библиотеке на полки, но следы заметать не умел. Твоя привычка загибать уголки на нужных страницах выдала тебя. И между прочим, фолиантам, хранящимся у меня, несколько сотен лет. А ты так безбожно их портишь.       Был ли Магнус зол? Определенно. Он ждал хоть чего-то от Алека, но нефилим, казалось, не мог справиться с нахлынувшими эмоциями. Впервые Магнус говорил с ним так серьезно. — Алек, тебе есть, что мне сказать? Иначе я развернусь и уйду, а ты не посмеешь больше заявиться ко мне среди ночи изможденным и побитым, засыпать в моей постели, чтобы через несколько часов разрывать пространство комнаты криком от ночных кошмаров.       Магнус ждал всего, что угодно: оправданий, попыток увильнуть от разговора, но не того, что Лайтвуд произнес в следующие секунды: — Я люблю тебя, Магнус. — Мгновение на осмысление сказанного, И Алек продолжил. — И я говорю это не потому, что хочу загладить вину или успокоить тебя. Просто слишком долго молчал, скрывал, боялся. Если ты захочешь уйти, твоё право. Но перед этим ты должен был знать. Я. Люблю. Тебя.       Это было словно гром, оглушивший на миг Магнуса. А затем чувства обострились, и маг смог услышать все звуки мира в одночасье, рассмотреть каждую пылинку, витающую в воздухе. Так вот как оно бывает, когда ты живешь несколько столетий, теряя счет людям, которыми увлекался, но продолжаешь искать ради того, чтобы услышать три простых, но в то же время самых желанных слова от единственного человека. Алек шумно набрал в груди воздух, он так всегда делал, когда собирался сказать нечто важное, на что никогда бы не решился без необходимости. — Тогда в тренировочном зале перед нападением демонов я увидел что-то в твоих глазах. Ты разочаровался во мне, в нас. Я не мог себе позволить потерять еще и тебя. Джейс, наверно, всерьез подумывает, чтобы заехать мне по лицу еще раз. Клэри скрывает тоску по старым временам за напускной веселостью, пытаясь стать нам второй Изабель. Но ты…ты словно с каждой секундой осознаешь, что битву со мной тебе не выиграть. И каким бы сильным магом ты ни был, заставить человека жить никому не под силам.       Алек смотрел в потолок и продолжал говорить, но почувствовал легкое прикосновение руки к своей ладони. Машинально он сжал пальцы так сильно, будто в последний раз. — Магнус, я тебя не отпущу. Я клянусь, больше никакой самодеятельности. Только вместе. — Он потянул мага на себя. — Иди ко мне.       Магнус не только видел, но и чувствовал, как в Алеке просыпается то, что дано ему от рождения — огонь Лайтвудов, решительность и сила. Это был его нефилим, такой противоречивый, но оттого и прекрасный. Магнус устроился рядом с Алеком, обнял его одной рукой за талию и положил голову ему на грудь. Он любил так засыпать, когда все было хорошо и не нужно было думать о том, как не дать охотнику сойти с ума. Алек запустил руку в волосы мага, отчего Магнус расслабился, в него поселилась уверенность, что все придет в норму, не сразу, со временем. Но они снова все соберутся в его лофте: Джейс, Клэри, Алек, даже Саймон. И Изабель, без нее никак. От нарастающего оптимизма прежний веселый тон вернулся к Магнусу: — А на счет книг я не шутил, мой ангельский мальчик. Если бы ты знал, чего мне стоило их все собрать. Поэтому твое вандальское поведение я больше не потерплю.       Алек тихо рассмеялся. Вот он, его маг, который даже в полной безвыходности мог сохранить себя. Магнус приподнялся, чтобы посмотреть в лицо нефилима: — Напомни мне, почему я всё еще помогаю твоей шайке охотников-недотёп? Мою фею Изабель в расчет не берем. Причем заметь, делаю это абсолютно бесплатно. — Потому что ты любишь меня. — Алек нежно коснулся щеки Магнуса. — И потому что я люблю тебя. А теперь спи, ты так долго охранял мой сон, настала моя очередь.       Магнус лег под боком у Алека, вдыхая его запах. Ему казалось, что когда он проснется, прежнее мрачное настроение нефилима вернется. Поэтому Бейн задал вопрос, волновавший его всё это время: — Что ты намерен делать дальше?       Алек ответил незамедлительно с такой твёрдостью и уверенностью в голосе, что слова не оставляли ни капли сомнения: — Я намерен сдержать обещание и вытащить Изабель. Чего бы мне это не стоило.