Королева проклятых душ

      У Алека перехватило дыхание. Этот мягкий голос, эта любящая интонация с нотками игривости могла принадлежать лишь одному человеку.       — Иззи!       Алек взял её за ладони и притянул к себе. Иззи взъерошила ему волосы, отчего Лайтвуд недовольно поморщился. Это был не просто жест, а их общий, никому неизвестный ритуал: Изабель давала понять, что одна может не подчиняться негласным правилам брата, а Алек показывал, что несмотря ни на что, всё стерпит.       Иззи села рядом. На ней был простой белый лёгкий сарафан, минимум макияжа и аксессуаров. Рядом с Алеком сидела простая девушка, не обременённая проблемами, попросту счастливая. И глаза её не были с вкраплениями серебристого, сейчас радужка была привычного шоколадного цвета. В этот момент Алек понял, насколько же он их любит. Изабель подставила лицо лучам солнца, длинные локоны развевались на ветру.       — Знаешь, почему мы здесь? Это моя мечта, одна из самых заветных, родом из детства, когда мы часто оставались в Институте вдвоём. Я хотела, чтобы мы с тобой хотя бы на год оказались вдали от суеты, рядом с океаном. Ты не подумай, я любила жизнь охотника, она разжигала во мне пламя и азарт, но мечта никуда не ушла.       Иззи говорила спокойно, наслаждаясь моментом и теплом солнца. Алек смотрел на неё и недоумевал. Кто бы мог подумать, что его сестра хотела тихой жизни, хоть и недолго, и в этой мечте был он, отчего в сердце кольнуло. Минуту погодя Изабель заговорила, но её тон возвращался к надменному и холодному.       — Тебе нравится, Алек? Ведь вижу, что ты в восторге. Не ожидал от своей дерзкой сестрёнки такого? Но знаешь, что случилось с моей мечтой? — Иззи посмотрела прямо в глаза брату. — Ты хочешь увидеть?       Алек заметил золотистое свечение, сорвавшееся с рук Изабель, и мир вокруг начал рушиться, в глазах потемнело. Картинка вокруг разлеталась, будто пепел сгоревшей бумаги. Алек резко подскочил, схватил Иззи за руку и прижал к себе. Лайтвуд закрыл глаза, поэтому не мог видеть, что очутился в комнате сестры в королевстве Абрасакса.       — Ну всё, старший брат, хватит меня обнимать. Твоя защита всем боком выходит.       Алек вскипел. Злость и отчаяние, накопившееся за полгода, выплеснулось наружу.       — Иззи, перестань! Хватит делать вид, будто тебе всё безразлично. Не строй из себя зло века, я никогда тебе не поверю!       — Джейс смог, и ты сможешь. Это дело времени, братец.       — Джейс не собирался тебя убивать. Он любит тебя, ты ведь его сестра.       Иззи язвительно улыбнулась на это замечание.       — Не смеши меня, Джейс любит только Клэри и себя.       У Лайтвуда опускались руки. Он не знал, как ещё убедить сестру, что её ждут дома, что всё поправимо. Сейчас Алек убедился, что связь существует, поэтому оставшееся время он захотел предпринять еще кое-что.       — Я понял твой посыл, ты обижена, но я прошу, верни магию Магнуса.       Изабель удивленно посмотрела на брата.       — А я думала, ты пришел умолять меня вернуться. Что же, сплошное разочарование.       Иззи развернулась к Алеку спиной, сложив руки на груди. Так она пыталась быть рядом с братом более сдержанной. Даже сейчас, когда зло проникало в душу, рядом с братом она не могла быть холодной.       — Силы Магнуса не игрушка, которую можно позаимствовать на денёк, Алек. Если ты думаешь, что я обиженная младшая сестрёнка, то ошибаешься. Я это сделала не просто так.       — Зачем они тебе?       — Чувствую, разговор у нас не клеится. Магию я не отдам, да ты и не сможешь её забрать. Я должна вернуть силы добровольно или когда буду на грани смерти. Но я под надёжной защитой, а ты не сможешь меня убить. Или у моего горячо любимого братца рука поднимется?       Алек выдохнул. Если раньше ему чудом удавалось держать Иззи в узде, что не всегда получалось, то теперь это было невозможно.       — Я хотел удостовериться, что наша связь существует. Мы нашли способ спасти тебя. Потерпи ещё немного, сестрёнка, скоро я проснусь и не потревожу тебя до решающего момента.       Иззи стояла вполоборота к Алеку и улыбалась той улыбкой, которую он не любил и предпочёл бы никогда не видеть на лице сестры.       — Снова решил всё за меня?       Алек держался, как мог, но терять ему было нечего. Он подошел к Иззи, схватил её за плечи и хорошенько встряхнул, пытаясь сбить с неё спесь, и не отпускал, как бы она ни пыталась вырваться.       — Я люблю тебя, и это достаточное основание, чтобы вернуть тебя домой и исправить главную ошибку прошлого. Потом можешь хоть отречься от меня.       Иззи наконец смогла сбросить с себя руки Алека. Она поглаживала правое плечо, злобно смотря на брата. Тогда Алек понял, что не рассчитал силу, хоть это было и странно, ведь они во сне и не могут чувствовать боль. Или всё же могут?       — Отречься, говоришь? И ты сможешь это пережить?       — Что пережить, конфетка?       Алек обернулся и увидел того, кого хотел голыми руками разорвать на части. Абрасакс вошел в комнату раздраженный, но в глазах читалось предвкушение чего-то, о чем догадывался только демон.       — Александр Лайтвуд, я не желаю, чтобы ты нарушал покой Изабель, а тем более, причинял ей боль, поэтому мы сделаем вот что.       И Алека откинуло волной магии в стену, припечатав и обездвижев. Абрасакс подошел вплотную к охотнику, задрал футболку, обнажив руну парабатай. Алек ничего не мог сделать, лишь наблюдать, как с рук демона срываются красные искры, активируя руну.       Изабель стояла в стороне и напряжённо смотрела за всем. Она прикусывала нижнюю губу, предугадывая действия Абрасакса. Демон уже закончил с руной, теперь она была красного цвета. Алек всё так же был обездвижен, он пытался понять, сколько времени тут провёл, ведь зелье действует всего полчаса. Абрасакс обернулся и посмотрел на Иззи, усмехнулся, заметив её напряжение, а затем снова развернулся к её брату.       — Знаешь, для чего это всё? Если ты здесь один, значит твой парабатай сидит рядом с твоим спящим телом. Его мы и используем, чтобы ты отрекся от связи, а я скреплю это всё магией. Моя конфетка этого делать не будет, я хочу видеть, как рушится её любовь к тебе. Ведь рано или поздно все сдаются.       В руках Абрасакса появился нож. И прежде чем Изабель успела крикнуть «Нет!», демон вонзил лезвие по рукоять в бедро Алека.       Где-то в комнате Института горел свет, ничего не подозревающий Джейс напряжённо следил за временем, а Клэри наконец-то взялась за карандаши и начала рисовать. Где-то в Нью-Йорке комнату пронзил крик охотника, у которого сначала активировалась руна парабатай, а затем появилась рана в бедре, из которой хлестала кровь. Теперь от стойкости Алека и сообразительности Клэри зависела жизнь.