Сильный духом

      Последующие две недели прошли для Мириэля как мгновение. Хлопот была уйма. Не то, чтобы Миру начала нравится сама мысль о том, что он станет «невестой», но всё же юный эльф прекрасно понимал, что эта свадьба станет первой и единственной в его жизни. Если первые недели парень ещё ждал чуда и надеялся вернуться в свой старый мир, то теперь он уже всё реже вспоминал о нём. В той, прошлой жизни, кроме дяди, конечно, его больше ничто не держало. Ни друзьями, ни девушкой за все эти годы он так и не обзавёлся. Экономика ему здорово пригодилась и в Элиосе, так что об этом беспокоиться не приходилось. Несмотря на некоторые не слишком приятные моменты, в новой жизни Мир нашёл себе замечательного друга. Пусть Эйлир и был порой надоедлив, приставуч как пиявка и даже навязчив (вспомнить хотя бы эти рюшевые чудовища, что он пытался нацепить на бедного эльфа), но всё же Мириэль искренне полюбил его. За доброту, за честность, за детскую непосредственность и даже наивность, просто за то, что он принял парня таким, какой он есть. А ещё в этой новой его жизни парень встретил Леона. Этот эльф вызывал в Мире, более всего, пожалуй, уважение. Безусловный лидер, мудрый полководец, да и просто красавец мужчина… В общем, хотя Мириэль и не видел в нём любовника, другом всё же считал.              Для омеги стало сюрпризом, что сам правитель захотел участвовать в приготовлениях. Тилеон обсуждал с Миром абсолютно все мелочи, начиная от списка гостей и заканчивая цветом скатертей и фейерверков. Подготовка увлекла с головой не только слуг, но и этих двоих…              И вот, за несколько часов до начала церемонии Мир обходил весь замок и перепроверял все залы.              Как омега и предполагал, все покои были выкрашены в синие тона, лишь серебро оттеняло всё это великолепие. Стены цвета морской волны, белые полы и потолки — вошедший будто окунался в мир природы. На стенах висело множество портретов самых различных правителей, герцогов и послов королевства. Серебряные рамы, украшенные небесного цвета алмазами, выглядели столь необычно, что хотелось пройтись и провести пальцем по каждой замысловатой дуге, выведенной вокруг драгоценного камня.              Сейчас всё это было украшено стойками с различными закусками, фруктами и коктейлями; по полу было рассыпано нечто отдалённо напоминающее конфетти, а фейерверки ждали своего часа. Но по-настоящему поражающими воображение были не они, а магические воздушные шары, созданные Тилеоном специально перед банкетом… То, как правитель сотворил их из огня и воздуха, просто невозможно передать. Две стихии толстой косой переплелись между собой, завертелись в танце и вдруг будто бы слились, образуя воздушный шар с пляшущим внутри пламенем. И пляшущим — вовсе не эпитет. Огонь внутри сливался в два мужских силуэта, кружащих в танце, и это действо выглядело настолько завораживающе, что невозможно было оторвать глаз.              Наконец убедившись, что всё полностью готово к приёму гостей, Мир решил заняться собой. От косметики омега отказался наотрез, как бы слуги ни пытались убедить его в «необходимости выглядеть божественно перед своим альфой». Это волновало Мириэля меньше всего. Все вокруг, даже его родители, прибывшие вчера вечером, были уверены, что сегодня ночью, как и положено, Мир будет ублажать своего мужа. И только сам омега знал, что альфу он к себе не подпустит. В глубине души он уже давно решил, что ни за что не дастся добровольно, и даже морально был готов к предстоящей ночи.              В сочетании с фарфоровой кожей и цвета воронова крыла глазами и волосами, красное платье смотрелось на Мириэле восхитительно. Удивительно, но Мир совершенно не выглядел как девчонка. Платье смотрелось на нём очень гармонично, и в душе эльфа абсолютно не возникало желания «снять это с себя немедленно», как бывало во время демонстраций очередного «писка моды» Лиром.              Хотя Мир и видел, как проводилась церемония бракосочетания в Лилиоре, но всё же он не был уверен, что должен делать, ещё находясь в самом замке. Возможно, в нём происходит какой-то обряд, о котором эльф не знает…              Как оказалось, Мир был прав. Спустя пятнадцать минут после того, как он был полностью готов и слуги покинули его покои, в комнату эльфа вошёл старец, обряженный во всё белое. Мир сразу же понял, что это тот самый жрец, что будет проводить церемонию.              — Идём, тебе нужно подготовиться… — всё, что сказал старик перед тем, как покинуть покои Мира. Недолго думая, Мириэль поспешил за старым эльфом, стараясь не отставать: хоть тот и выглядел, как будто еле ходит, прыти в нём мог позавидовать любой молодой парень.              Спустя пару минут они пришли в правое крыло замка, в котором Мир прежде никогда не бывал. Вся церемония планировалась в центральном крыле, а его и Тилеона опочивальни находились в левой части замка. В глаза сразу бросалось отличие: стены были выкрашены в белый, не было никаких украшений камнями, металлами, коврами или же, на худой конец, картинами. Это были просто пустые белые коридоры. Хоть в них и было светло, этот свет отпугивал не хуже мрачных подвалов в фильмах ужасов. Неизвестность пугала. Наконец старец остановился у одной из дверей и, повернувшись, указал Миру на дверь перед собой:              — Сюда ты должен будешь зайти и хорошенько подумать, действительно ли этот брак то — чего ты желаешь. Знай, пути назад не будет. Выбрав однажды, не переступишь эти двери дважды.              На этом жрец закончил свои наставления. Мириэль не собирался передумывать, сейчас уверенность в правильности принятого им решения была крепка как никогда. Но всё же приличия должны быть соблюдены, и Мир вошёл. Комната мало чем отличалась от коридора. Белоснежные стены и больше ничего. Сколько в этом мире положено сидеть в раздумьях? Минуту? Или же час? Мир этого не знал, а потому решил отсидеть минуту и выйти. В конце концов, если он уверен, зачем тянуть?..              Казалось, старик совсем не удивился, увидев так скоро выходящего парня из покоев. Это лишь придало Мириэлю уверенности в том, что он всё сделал правильно. На выходе из замка их уже поджидал Тилеон. Если Мир и думал, что выглядит в своём платье хорошо, то теперь он в этом разуверился. Альфа в алом кимоно выглядел как сошедший со страниц книги Ками-сама¹. Его золотистые локоны подобно огненным языкам разметались по плечам, карамельные глаза будто огнём горели изнутри, напоминая пляски силуэтов в воздушных шарах.              — Мы можем начинать, — промолвил на распев жрец, подавая руки эльфам, стоящим по обе стороны от него. Тилеон и Мириэль послушно сжали его протянутые ладони и последовали по тропинке в королевский сад, к тому самому заветному дереву любви. Часы пробили полдень, когда они уже почти подошли к заветному месту, и в этот же самый миг тишина вокруг них была развеяна музыкантами, начавшими свою игру. Видя счастливые лица родителей, которые за месяц сумели стать для Мира родными, весёлую мордаху Лира, что крепко прижимался к своему альфе и хитро подмигивал, а так же ещё сотни таких же радостных лиц, Мир окончательно успокоился. Церемония прошла на удивление быстро, и эльф опомнился уже когда начал принимать поздравления от всех прибывших на свадьбу.              Сначала супругам преподнесли дары все четыре герцога пяти королевств. Чего только там не было. Правитель Земель Зелёного Дракона преподнёс стеклянные фигурки — точные копии Мириэля и Тилеона. Диковинная вещица была высотой в эльфийский рост и на солнце переливалась всеми цветами радуги. Как рассказал сам правитель, фигура была выполнена в единственном действующем жерле вулкана всех пяти королевств — в жерле вулкана Рок. Такой подарок покорил своей красотой не только молодожёнов, но и всех гостей. Чета Старфайдж преподнесла полный рубинов сундук, и у Мира даже челюсть отвисла, такими огромными те были. Правитель чёрных земель, что славились своими шелками, преподнёс в дар постельное бельё, и Мир даже было решил, что вот оно — самый обычный, по меркам Земли, подарок, но нет. С покровительственной улыбкой тот, уже шёпотом, добавил, что бельё зачаровано таким образом, что в течку младшего супруга его не будет необходимости менять. На это Тилеон лишь сдержанно кивнул, а вот Мир прямо чувствовал, как полыхают его щёки от стыда и смущения. Он и сам-то не привык к мысли, что у него скоро… а тут…              Однако последний, четвёртый даритель, сумел перевести столь невесёлые думы Мириэля в другое русло. Отец и папа Мира, подойдя к сыну, крепко обняли его, а затем и Тилеона. Лишь после они вручили молодой паре подарок. Пожалуй, именно он и стал самым неожиданным для Мира. Это оказался амулет, помогающий определить беременность у омеги. Если он загорится красным — правитель ждёт пополнения. Судя по довольному выражению лица, Тилеон был весьма рад такому приобретению, медицина в Элиосе была развита в этом плане хуже, чем на Земле, и о беременности можно было узнать лишь когда начинал расти живот. Бывали случаи, когда животик был настолько маленький, а симптомы вроде токсикоза столь незаметными, что о беременности омеги узнавали во время схваток, когда отходили воды. Вспомнив последнее, Мир побледнел как мел. О детях он совсем не подумал. Ведь правитель наверняка захочет себе наследника… Будто прочитав мысли своего омеги, Тилеон поспешил ответить на подарок.              — Спасибо Вам всем за столь щедрые дары. И Вам, Отец, Папа, спасибо. Вот только деток мы пока не планируем, однако, я уверен, амулет здорово нам пригодится в будущем. — Слова Леона, хоть и на время, и вправду успокоили разволновавшегося Мира.              Сразу после правителей пяти королевств поздравлять молодожёнов пришли Гномы. Среди них Мир узнал лишь Рихана.              — Здравствуйте, Мириэль, мы ещё не знакомы, потому я представлюсь. Гэрримор — правитель Аргимы, — начал мужчина средних лет. Хотя… судя по тому, какие местные долгожители, о его истинном возрасте можно было лишь догадываться. — А это мой супруг — Амбрамир, — представил он миниатюрного по сравнению с собой мужчину.              — Нам очень приятно наконец-то познакомиться с избранником правителя эльфов Тилеона, — мило улыбнувшись, сказал Амбрамир. — И мы с радостью преподносим Вам наш скромный подарок.              Скромным у Мира подарок назвать язык бы не повернулся. Это был огромный гобелен, на котором красовались пять драконов: красный, белый, зелёный, чёрный и синий. Он был так искусно обшит камнями, золотыми и серебряными нитями, что от одного только взгляда на него дух захватывало…              — Спасибо большое, — решил ответить Мир за своего супруга.              Казалось бы, все подарки были розданы, но нет, к молодой паре подошёл ещё один паренёк, на вид ну совсем как человек.              — Приветствую вас и поздравляю со свадьбой. Я был послан к вам от Русалов, чтобы передать подарок.              Парень протянул маленький свёрток, раскрыв который, Мириэль и Тилеон прочли о приглашении на медовый месяц в морское царство. Мир чуть не запрыгал от радости, ведь он так хотел путешествовать! А тут царство Русалов! Эльф уже предвкушал свой отдых, впрочем, не забыв от всей души поблагодарить мальчишку-посыльного.              Остальные подарки от гостей были сложены в аккуратные горки в специально отведённых покоях, и Тилеон пообещал Миру, что позже они обязательно посмотрят, что ещё им подарили.              Праздник шёл полным ходом. Вино лилось рекой, гости общались между собой, пели и плясали — все собравшиеся во дворце окунулись в атмосферу праздника и волшебства. Вот только Мир уже начал ощущать, как непонятный жар сковал его тело, необъяснимые желания начали вырываться наружу, вместе с тем пробуждая и страх.              Тилеон, прекрасно знающий, что его супруг совсем скоро потечёт, весь вечер ни на секунду не сводил с Мира взгляда. Лихорадочные румянец и капелька пота, стекающая по виску омеги, ясно дали понять, что уже пора. Правитель, подойдя к своему мужу, подхватил того на руки и под бурные аплодисменты и весёлые крики унёс к себе в покои, словно дракон утаскивает сокровища в свою пещеру.              Всё складывалось как нельзя лучше. Омежка согласился на замужество, и теперь он течёт, так одуряюще сладко благоухая, лежит такой трогательно беспомощный и возбуждающе невинный на его кровати… Тилеон был уверен, что теперь-то он может дать волю своим рукам, может, наконец, отпустить себя и сделать то, чего так давно желал! Зацеловать вожделенное тело, оставить на нём как можно больше своих меток, чтобы все видели, кому оно теперь принадлежит. Первый поцелуй пришёлся куда-то в шею, но альфе этого было явно мало, и потому он взял в свои ладони так любимое им лицо, чтобы подарить своему малышу первый поцелуй… И тут его как громом парализовало… Мир, беззвучно роняя слёзы, прошептал:              — Пожалуйста, не надо…