Красное против Черного

Сентябрь 1276 года. Королевство Темерия, Вызима. Бывшая обитель Ордена Пылающей Розы. — Ave Impera! — в возух дружно взлетели четыре прекрасные женских руки. Йеннифэр из Венгерберга, Филиппа Эйльхарт, Маргарита Ло-Антиль и Фрингилья Виго. — Не стоит так утруждаться, мазели, — с ухмылкой протянул император Морвран. — Для столь вольнолюбивой прежде Ложи это, надо думать, влечет риск надорваться! Особенно для вас, госпожа Йеннифэр, не так ли? — Польщена вниманием и восхищена памятью Вашего Императорского Величества! — ответила Йеннифэр с коротким поклоном. У Морврана Воориса едва заметно дернулась щека. Он прекрасно помнил, на каких условиях ему передала корону Цирилла Фиона Элен Рианнон. — Хм, благодарю вас, милые дамы, за то, что откликнулись на мою скромную просьбу, — продолжил издеваться Воорис. — Но я собрал вас здесь по очень существенному поводу. — Мы внимательно слушаем вас, государь! — внешне спокойно ответила Филиппа Эйльхарт. — Да именно вам в первую очередь, госпожа Эйльхарт, следует слушать меня наиболее внимательно! Воорис не зря так сказал. Филиппа не успела даже толком понять сообщение, как за ее спиной из воздуха проявились две фигуры в черных сюртуках и каких-то странных полупрозрачных плащах. Они схватили Филиппу за волосы и с силой ударили ее головой об стол, затем скрутили ей руки за спиной и надели двимеритовые наручники. — Видите ли, — продолжил Воорис, — Империя нуждается в прочном перемирии с Реданией. А лучшего способа проявить добрую волю, чем выдать Редании самую разыскиваемую там преступницу, не существует. Так что госпожу Эйльхарт ждет путешествие в Новиград. Увести! Бойцы спецназа имперской разведки проворно выволокли обмякшее тело Филиппы за дверь. — Да, работа Хуана аэп Ысуса вар Монда безукоризненна! — довольно протянул император. — Госпожа Йеннифэр, можете поучиться у специалистов Магического Бюро! Впрочем, это дело десятое. Надеюсь, мазели чародейки поняли, что сейчас произошло? Я не слышу! — М-мы вас поняли, Ваше Императорское Величество! — ошарашено-испуганно пробормотала Маргарита Ло-Антиль. — Вы не сможете спрятаться нигде и никогда (госпожи Мец это, кстати, тоже касается), ибо имперская разведка повсюду! И сопротивляться тоже, потому что Магическое Бюро имеет свои секреты. Надеюсь, милые дамы достаточно крепко в этом убедились, и мне не придется, выражаясь театральным языком, отыгрывать сцену на бис. Гробовое молчание было ответом Воорису. — Прекрасно! — подытожил император. — А теперь директивы. Во-первых, я назначаю Йеннифэр из Венгерберга старшей в Ложе. Считайте ее полномочной представительницей императора. Неподчинение ей приравнивается к неподчинению императору, последствия которого вы только что видели. Да, вы все продолжаете состоять на императорской службе, однако в статусе временно привлеченных лиц. — Во-вторых, вы обязаны найти Кейру Мец и привлечь ее к работе в Ложе. Сроков не задаю, но за результатами буду следить внимательно. Потому что привлечь Францеску Финдабаир или Иду Эмеан аэп Сивней будет существенно дороже. В-третьих, госпожа Ло-Антиль и госпожа Виго на сегодня свободны и могут идти. А вас, Йеннифэр, я попрошу ненадолго остаться…. *** Так случилось, что из темерского регентского совета только Вернон Роше присутствовал в Вызиме. Ян Наталис занимался формированием пехотной дивизии в Элландере, а Бернар Дукат (который так и не оставил псевдоним Талер) находился в Махакаме на переговорах со старостой Гоогом. Поэтому принимать спецпосла нильфгаардского императора было просто некому, кроме командира Синих Полосок. Ну не маленькой же королеве Анаис, в самом деле. Роше никогда не увлекался дипломатией, подобно своему коллеге Талеру, поэтому для него любые серьезные официальные переговоры составляли тяжелый труд. Это учетверялось личностью переговорщика с другой стороны — Ваттье де Ридо, виконта Эиддона. Какая ирония нового нильфского императора. Переговоры проходили в вызимской ратуше, в кабинете ипата. Двери были обшиты двимеритовыми пластинами, что обеспечивало приемлемую защиту от магической слежки. Регент и капитан темерского спецназа сидел за столом в своем обычном мундире и черном шапероне, напротив роскошно (по имперской моде) одетого нильфгаардского виконта, расположившегося на стуле для посетителей. — Итак, господин виконт, я готов внимательно выслушать послание Его Императорского Величества! — начал Вернон Роше. — Sit scriptor committitur. Государь император Морвран уполномочил меня провести переговоры на высшем уровне с Королевством Темерия относительно пересмотра части положений заключенного двумя годами ранее Договора о дружбе и сотрудничестве между Империей Нильфгаарда и Королевством Темерия. — Империя хочет расторгнуть этот договор? — Роше, как опытный игрок в гвинт, был внешне абсолютно бесстрастен. Но внутри капитан Синих Полосок напрягся до предела… — Отнюдь нет! — с полуулыбкой ответил начальник Имперской Разведки. — Речь идет о корректировке одного-единственного пункта. Глава четыре, статья два. — Империя обязуется в годичный срок вывести свои войска с территории Темерии, особым пунктом оговаривается вывод нильфгаардского гарнизона из Вызимы… — Этот пункт денонсируется за исключением слов о гарнизоне города Вызима. Он останется темерским. — Королевство Темерия решительно возражает! — тихо сказал Роше после продолжительной паузы. — Позиция Империи неизменна, — так же тихо сказал Ваттье. — Отказ от подписания новой редакции договора будет означать его денонсацию. Это была неприкрытая и страшная угроза. Независимость послевоенной Темерии юридически обеспечивал только этот договор. Его разрыв означал войну Темерии с Нильфгаардом и окончательную гибель королевства. От которого уже были оторваны Бругге, Содден, Ангрен и Махакам. Капитан Роше понимал это так же четко, как и инициатор договора с Нильфгаардом, коннетабль Ян Наталис. — Вы ведь помните обстоятельства подписания договора, виконт, — Роше перешел на медленное растягивание слов, служившее у него признаком сильнейшего раздражения. — Не в ваши ли обязанности входило бороться с нами? Не ВЫ ли лично уговаривали императора Эмгыра согласиться на переговоры с Талером? — Вы сами исключили подобную возможность договором с Империей, господин капитан! — сахарно улыбнулся Ваттье де Ридо. — У вас была хорошая сеть баз в Редании и Каэдвене, вам сочувствовал народ всего Севера. А теперь вы — холуи Империи. В глазах простого народа, само собой. И в глазах фанатиков Вечного Огня, разумеется. Повторить вашу блестящую герилью без какой-либо опоры — такое даже при помощи богини Мелитэле невозможно! Роше молчал с каменным лицом. Он уже понял, зачем Воорис отправил на переговоры именно виконта Эиддона. Нильфский разведчик, в отличие от велеречивого дипломата, выложил всю суть кратко и четко. Причем с неопровержимой аргументацией. — Понимаю вас, капитан, кто ж захочет жить с ножом у горла? — прервал паузу Ваттье. — Но правильной аналогией был бы меч в ножнах у спины. Потому что Империя не сомневается в безопасности для себя от Темерии. Пусть ваш Железный Коннетабль не льстит себе: Темерия слаба, как дистрофик. Что военно, что экономически. От Темерии оторваны житница и кузница: Содден и Махакам. К слову, Вернон, краснолюды еще помнят ваши подвиги и вашей очаровательной мазели Бьянки. И я бы после такого не рассчитывал на продажу вам махакамской продукции по внутренним ценам, как это было при короле Фольтесте… Роше прекрасно видел, что приперт к стенке. Но привычка спецназовца не давала ему сдаться просто так, но ничего, что могло бы повлиять на ситуацию, он не видел. Капитан просто молчал с каменным лицом. — Просто подпишите и мы закончим! — виконт Эиддон протянул перо и бумагу. — Нет смысла тянуть дальше, вы же видите, что это копия старого договора с переписанным одним пунктом. Роше молча взял документ, и поставил подпись в нужном месте. — Ну, вот и славно! — снова улыбнулся Ваттье де Ридо. — А то с Шилярдом Фиц-Эстерленом вы бы провозились не меньше недели, но нервов потратили бы на порядок больше. Как профессионал хочу сказать — вы сделали правильный выбор, Вернон. Всего хорошего. Нильфгаардец быстро собрал документы в папку и ушел. А Вернон Роше еще долго сидел за столом ипата Вызимы. Наконец, он встал и подошел к стене, на котором висела паноплия на махакамскую тему. Капитан снял со стены фламберг, подошел к столу, встал в боевую стойку.… И резким ударом разрубил пополам столешницу добротного предмета мебели из редкой веленской березы. *** Объединенное королевство Ковира, Повисса, Нарока, Вельгада и Тальгара. Понт Ванис. Ведьмак Геральт из Ривии обожал приятные сюрпризы и не любил неприятные. Первые в его нынешней жизни были связаны с его невенчаной женой Трисс Меригольд и приемной дочкой Цири. Вторые — исключительно с недобросовестными заказчиками на монстров (их и тут было немало, даром, что Ковир считался страной деловой репутации). Но бывали в жизни Геральта и сюрпризы страшные. Таковым безусловно был Детлафф ван дер Эретайн, он же Бестия из Боклера. Несчастный нильфгаардский вампир, очарованный туссентской Ренфри. Вернее, высший вампир. Настоящий. Не какой-то жалкий катакан, типа покойного Губерта Рейка. Абсолютно неуязвим к стали, серебру и магии огня. Смазка против вампиров заставляла его лишь чесаться, как от укуса комаров. Геральта в Тесхам Мутна спасли лишь две вещи — машина доктора Моро и… Арондит, серебряный меч, вновь полученный им в награду от Владычицы Озера. Благодаря мутации в машине магическая сила Геральта резко возросла — вплоть до среднего уровня силы по классификации бывшего Братства Чародеев. До этого магия Геральта ограничивалась Знаками и ритуалами, не требующими манипуляций потоками Силы. Знаки же вообще представляли собой суб-заклинания, примитивные и заточенные под сугубо конкретные задачи. В настоящее время Трисс активно учила своего возлюбленного начальной магии, ранее ни для одного ведьмака недоступной. Что же касается битвы в Тесхам Мутна, то новые мутации на порядок усиливали Знак Квен — так, что он служил препятствием когтям Детлаффа хоть на несколько секунд. Да и силовые разряды при прорыве защиты отвлекали быстрого, как мысль, вампира. И магию тела против ведьмака вампиру было применять немножко труднее. Что же касается Арондита — то это был уже не тот старый меч, что был расплавлен огненным дыханием Саскии в Лок Муинне. Это был настоящий Артефакт, явно созданный самой Владычицей Озера. В ходе боя он иногда внезапно начинал откуда-то подпитываться Силой, возможно, что напрямую от своей создательницы. Это давало ведьмаку возможность либо самому зачерпнуть Силы из необычного оружия, либо обрушить ее на противника вместе с мощным ударом. Судя по всему, силовая активация происходила либо в критические моменты боя, либо только при схватках с особо мощными чудовищами. Без такого меча Геральту никогда не удалось бы лишить высшего вампира крыльев в боевой трансформированной форме, что предопределило поражение ужаса на крыльях. Детлафф был побежден, хоть и чудом. Он, несмотря на свою чудовищную во всех смыслах силу, был смертным существом из плоти и крови. А кем был тот, кто именовал себя Милсдарем Зеркало? Геральт рассказал и Трисс, и Йеннифэр историю Гюнтера ОʼДима и Ольгерда фон Эверека. Чародейки переполошились и подняли все свои источники. И ничего не нашли, во всяком случае, выходящего за пределы исследований профессора Прометиция Шезлока. Мнения чародеек разделились: Трисс посчитала ОʼДима богом, а Йеннифэр — элементалем магии, легендарным духом, упоминавшимся, в частности в трудах Альзура. В одном они были согласны: Геральту сказочно повезло, что он сумел вырваться из рабства у Стеклянного Человека и ничего не попросил в награду. А сам ведьмак иногда сомневался, окончательно ли он выбрался из той истории двухлетней давности? Теперь ведьмак видел, что был прав. Прямо навстречу ему, на пути в его любимое место питания в Понт Ванисе, шло живое тому доказательство. Бродячий торговец зеркалами Гюнтер ОʼДим собственной персоной. Высокий бритоголовый человек средних лет в желтом дорожном жупане и с большой торбой через плечо. Он неторопливо шел посредине перекрестка пешеходных улочек неподалеку от цели Геральта — аустерии «Aqua maris», куда ведьмак шел отобедать. — Здравствуй, Геральт! — с улыбкой приятным голосом поприветствовал ведьмака Стеклянный Человек. — Приветствую тебя, Гюнтер ОʼДим! — коротко кивнул ведьмак. — Чем обязан твоему визиту? Я выполнил свои обязательства по фон Эвереку, ты снял с меня свой знак. Договор расторгнут! — Ты не прав, Геральт, — ответил ОʼДим. — Наш договор не расторгнут по причине невыполнения МНОЙ своих обязательств. Ведьмак не верил своим ушам. Как это понимать — ОʼДим не выполнил своих обязательств? Он что, подобно новиградскому банкиру, добавил секретный пункт в контракт?! — Ох, так просто, в двух словах это не объяснишь! — вздохнул «бродячий торговец зеркалами». — Нам нужно поговорить! — Знаешь, Гюнтер, я спешу! — ответил Геральт. — Поэтому предлагаю перенести нашу беседу на вечер. К тому же сейчас пойдет дождь и… ОʼДим прервал ведьмака резким хлопком в ладоши. И мир вокруг застыл. АБСОЛЮТНО ВСЕ вокруг — прохожие, собаки, птицы в небе — перестало двигаться и застыло на месте, даже первые капли дождя зависли в воздухе. И воцарился резкий штиль посреди надвигающейся грозы. — Так будет намного удобнее, — спокойно сказал Милсдарь Зеркало. — Тем более, ты сможешь спокойно дойти домой до дождя. Не советую идти в аустерию — гроза будет долгой, и ты промокнешь насквозь, пока доберешься до дома. Ведьмаку это как бесу иголка, но ведь все равно неприятно, не так ли? — Я не в восторге от твоих игр со временем! — пробормотал Геральт. — Каюсь, грешен! Люблю такие игры! — ухмыльнулся дьявольский собеседник Геральта. — Однако перейдем к делу. Геральт, я не выполнил свои обязательства, не наградив тебя. — Прости, что?! — Ты не ослышался. Без награды с моей стороны контракт не считается завершенным. — Как так?! Я отказался от награды, и тогда, в святилище Лильвани ты не имел ничего против!!! — А ты думаешь, что все зависело только от меня? — ухмыльнулся Гюнтер — Ты думаешь, что я всемогущ? По меркам смертных — да, всемогущ. Но не по меркам таких, как я. У нас, дорогой мой, свои законы и свои суды. И в нашем с тобой случае суд решил, что договор был нарушен — мной. Я принял твой отказ от награды, в то время, как нашим с тобой договором такое предусмотрено не было. Да, моя чисто формальная ошибка, раньше таких прецедентов не было. Суд решил, что впредь в любом контракте следует добавлять пункт о возможности отказа, но наше с тобой дело рассматривается по старому закону. То есть ты сейчас обязан получить награду за службу мне. Ведьмак был совершенно ошарашен. Единственная похожая ситуация была в Цинтре с королевой Калантэ и князем Дани — тогдашним альтер эго Эмгыра вар Эмрейса. Но тут Право Неожиданности явно было неуместно. На ведьмаке не было магического рабского клейма, но ощущение он испытывал такое, будто Гюнтер ОʼДим вновь поставил его. ОТКАЗАТЬСЯ БЫЛО СОВЕРШЕННО НЕВОЗМОЖНО. А в голове Геральта, как назло, ничего не было. Кроме одной-единственной мысли «Какого хрена?!» — Я могу подсказать тебе некоторые варианты, Геральт, — сказал ОʼДим. — Например Рог Изобилия — с ним тебе никогда не придется голодать, ибо он генерирует любую еду по твоему желанию. Есть также его алкогольный аналог — Бездонный Графин. Оба не бьются, и ты их никогда не потеряешь. Еще я могу сделать Плотву самой быстрой и выносливой лошадью этого мира — на такой ты доскачешь от Понт Ваниса до Нильфгаарда за два дня. Я могу дать тебе стальной меч — полный аналог твоего серебряного Арондита. Ты и сам можешь высказать любое желание — даже невозможное, и оно будет выполнено. Не буквально, правда, как ты можешь помнить. Не торопись, Геральт, мы сейчас вне времени, можешь думать хоть вечность! В буквальном смысле. К тому времени они уже успели дойти до ворот особняка Трисс и Геральта. Ведьмак напряженно думал. Он предполагал, что Милсдарь Зеркало оценил его таланты в деле фон Эверека и захотел получить вечного помощника. Тогда каждый из предложенных оʼДимом вариантов награды был ловушкой — хотя от Рога Изобилия, например, ведьмак бы не отказался. Что значит «любое невозможное желание», Геральт помнил — сам принес Ольгерду пустой Дом Максимилиана Борсоди. Но и это не вариант. Нужно было придумать нечто такое, где Стеклянному Человеку не будет за что уцепиться. Что-то лишенное негатива… Стоп! Лишенное негатива? — Я сформулировал свое желание! — сказал Геральт — Однако у меня есть условия. Оно будет изложено в письменном виде. И ты выполнишь не только его букву, но и дух! — Замечательно! — воскликнул Зеркало. — Тогда пройдем в беседку и уладим все формальности! В беседке сада Трисс, когда оба вошедших сели за столик, Гюнтер ОʼДим достал из своей сумки лист бумаги, черно-красное перо и чернильницу и положил все это перед ведьмаком. — Излагай, Геральт! Свое имя можешь не указывать — будет достаточно твоего почерка. А твои требования я скреплю своей печатью, и они обретут полную силу. Ведьмак обмакнул перо в чернила и начал писать. «Я желаю, чтобы чародейки Трисс Меригольд из Марибора и Йеннифэр из Венгерберга больше никогда не имели друг с другом негативных личных отношений. Особенно это касается их взаимоотношений, причиной которых являюсь я. Также я желаю, чтобы между этими двумя женщинами всегда была самая теплая дружба». — Превосходно! — сказал Стеклянный Человек, прочитав написанное Геральтом. — Это желание более чем выполнимо. И мне не придется искать обходных путей! Гюнтер ОʼДим встал. «Да будет так!» — сказал он, прикасаясь к исписанному листку бумаги своей ладонью. И вспыхнул ярко-синий свет, а на бумаге отпечатался знак — тот самый знак, который когда-то красовался на щеке ведьмака. — Не желаешь свой экземпляр, Геральт? — спросил Гюнтер, пряча бумагу и писчие принадлежности в торбу. Ведьмак отрицательно помотал головой. Стеклянный Человек снова хлопнул в ладоши — и течение времени возобновилось. Подул резкий ветер, толстые капли дождя упали на землю. — Ты молодец, Геральт! — улыбнулся Гюнтер ОʼДим. — Но позволь дать тебе совет. Не повторяй ошибки несчастного Ольгерда фон Эверека. Не пей из чаши до дна и залпом — это может не пойти впрок организму. А теперь позволь откланяться — у меня еще много дел! И да, если я понадоблюсь — просто приходи на любой перекресток любых дорог. В любое время суток. Если я буду тебе реально нужен — приду незамедлительно. А теперь, как говорят в Туссенте — о ревуар! ОʼДим изящно поклонился ведьмаку и спокойно пошел к воротам дома чародейки и ведьмака, как обычный человек. А Геральт быстрой перебежкой достиг дома -дождь начался солидный. «Мне однозначно надо вздремнуть!» — думал Геральт, поднимаясь на третий этаж по парадной лестнице. Ведьмак очень устал. *** Вольный город Новиград. Предместье у Портовых Ворот. 6 часов утра. Гребаный расизм!!! Если бы не он, краснолюд Золтан Хивай жил бы по-старому, в кабаре Лютика «Хамелеон». Фактически, это заведение представляло собой, помимо кабаре, гостиницу на несколько комнат. Правда, Лютик их не сдавал. Второй этаж был им отдан под гримерные артисток и артистов, а на третьем этаже располагались те самые жилые комнаты. Первые две занимали Лютик и Присцилла, влюбленная парочка поэтов. В третьей располагался краснолюд, а четвертую Лютик держал в качестве гостевой. После Красного Погрома нелюдей в городе Новиграде почти не осталось. Городской Совет принял закон, согласно которому каждый разумный человекоподобный нелюдь, будь то эльф, краснолюд, гном или низушек, более не имеет право «смешиваться с добропорядочными богобоязненными людьми». А потому не имеет права жить в черте города, за исключением имеющих вид на жительство, утвержденный личной подписью иерарха Вечного Огня. Ну и по мелочи: нелюди не могут торговать с людьми, нелюдские проститутки не могут обслуживать людей, Городская Стража обязана осуществлять специальный надзор за нелюдями и прочая, и прочая. И до того момента одно из предместий Новиграда было исключительно нелюдским, но теперь его превратили в резервацию для тех нелюдей, кто не был жизненно необходимым городу ремесленником. Благодаря лоббированию Тесака, главаря нелюдской мафии города, предместье не стали огораживать стенами, ограничившись лишь обязательной покраской хат в желтый цвет. Это дало возможность нелюдскому гетто избежать скученности и неизбежно сопутствующих ей эпидемий и конфликтов, но ссоры с крестьянами из окрестных деревень были не за горами… Красный погром Золтан пережил в Каэр Морхене. Ирония судьбы: штурм ведьмачьей крепости Дикой Охотой оказался безопаснее кишащего Храмовой Стражей и Охотниками за Колдуньями города. По возвращении Золтан решил не искушать судьбу своих друзей и переселиться в нелюдское предместье. Лютик и Присцилла добыли ему вид на жительство и работу в городской черте. От работы вышибалой в кабаре Лютика и Присциллы Золтан не отказался, но подвергать опасности друзей своим проживанием не стал. Мало ли что… Вообще, друзья понимали, что жизнь в Новиграде теперь не сахар. Понимал это и Персиваль Шуттенбах. Гном страшно гордился тем, что вовремя свалил из Новиграда и вновь поселился под горой Карбон. Ювелирное дело Перси был вынужден бросить, за отсутствием спроса. Зато мигом включился в команду безбашенных молодых изобретателей. И наизобретал. И одно из своих изобретений лично подарил Золтану при их крайней встрече в Вызиме. Дабы Золтан в «городе для честных богобоязненных людей» себя спокойнее чувствовал. Подарок вышел огромной подарочной мощи… Неизвестно доподлинно, что именно в то роковое утро разбудило Золтана: звон ли ошибочно заведенного им махакамского будильника, первые петухи или чей-то трехэтажный мат за окном. В тот раз Золтан вернулся с работы довольно поздно: пришлось разгонять компашку изрядно засидевшихся картежников. Краснолюд вернулся домой в полчетвертого ночи и завалился спать не раздеваясь. Сон не шел, и Золтан много ворочался. Под конец он почти забылся, но потом его что-то разбудило. Краснолюд подошел к окну… И увидел с десяток хорошо вооруженных храмовых стражников, направлявшихся к его дому. «Еб твою мать, Персиваль, втянул ты меня в блудняк с твоим "Петерсоном"!!!» — думал Золтан, лихорадочно открывая сундучок с подарком гнома. Достал, взвел детальку — горошины были на месте и в порядке. Единственное, что он успел сделать до того, как в избу ворвались стражники — бросить в котомку гномский сундучок с кодовым замком. Командир отряда храмовников Питер Толлер по прозвищу Сухой Пит был уверен, что его арестную команду брат Игнаций поднял зря. Ну не чародейку же из Ложи им брать, а какого-то сраного краснолюда. Нелюдям было прекрасно известно, что малейшая попытка сопротивления приведет к сожжению их предместья и даже бандиты Карла Варезе им не помогут, потому что Ремесленный Район и Доки теперь огорожены. Поэтому одного разговора с ихним старостой было бы достаточно — и этого Золтана Хивая сами эльфы с краснолюдами принесли бы на блюдечке с голубой каемочкой. Но Архонту Света Истины, конечно, виднее. Сухой Пит, несмотря на архиважность поручения, все равно решил расслабиться. Десяти натасканных на боевых магов «волкодавов» в любом случае за глаза хватит, зачем принимать специальные меры? Краснолюд, как ни странно было уже одет и, похоже, собирался драпать. Во всяком случае, у него плечах была котомка, а в руке какой-то инструмент, похожий на отвертку. Или молоток.  — Руки вверх, шваль подзаборная!!! Именем Вечного Огня, ты арестован! — Живым не дамся, пидарасы ебучие!!! Попробуйте взять!!! — Ну, ты сам напросился! Сухой Пит дал команду жестом взять сраного кобольда и отхуячить до полусмерти. Но вместо этого случилось нечто невероятно странное. Громыхнуло, возникло облако вонючего дыма — и Сухого Пита что-то ударило в живот с силой тяжелого рыцарского копья. Питер Толлер отлетел к дверному косяку с раной в животе. «Чародей, жопапизда!!!" — были его последние мысли. А Золтан выстрелил еще два раза, уложив двоих оставшихся. Тяжёлые свинцовые пули прошли сквозь их кольчуги, как нож сквозь масло. Не теряя времени, Золтан выскочил на улицу. Не тут-то было — чуть ли не в волосе от его головы в стену хаты впился арбалетный бельт. Краснолюд в ответ выпалил три раза от бедра, не целясь — и вроде, в кого-то попал. Во всяком случае, пороховой дым создал вокруг отличную завесу. Золтан закинул оружие, подаренное Персивалем Шуттенбахом, в котомку — больше зарядов в нем не было. И немедленно побежал огородами. Как же его Персиваль называл, этот прибор? «Барабанник» Золтан бежал быстро — на пределе своих возможностей. Он добежал до неприметной избы на окраине поселка и забарабанил в дверь. — Какой хуй мне в дверь ломится?! — МЭЛЛОН, БЛЯДЬ!!! — Балрог, в пизду!!! Быстро проходи и не отсвечивай, Хивай!!! То были условленный пароль и отзыв. А жил в хате один из связных Тесака с нелюдским гетто. — Тебе к Тесаку? — спросил разбуженный Золтаном краснолюд в одних подштанниках. — Срочно!!! — прохрипел Золтан, еле дыша от внезапной пробежки. — На мне висит Храмовая Стража! — Во пиздоблядские мудоебища!! — коротко выругался связной, открывая люк в погреб. В погребе было темно, как у зангвебарца в жопе, но человек Тесака ориентировался в темноте не хуже ведьмака (еще бы — бывший шахтер). Он легко открыл потайной ход, и краснолюды очутились в хорошо укрепленном, но низком подземном ходу. Связной взял себе и дал Золтану шахтерские лампы, они зажгли их и пошли вперед. Подземный ход был длинным и очень разветвленным. В одном месте он был затоплен, так что краснолюдам пришлось нырять. Золтан несколько волновался за свою поклажу, несмотря на то, что Персиваль утверждал, что сундучок водонепроницаемый. После водяной пробки они еще долго шли, пока не дошли тупика с лестницей наверх. — Вылезешь прямо на подворье Тесака! — буркнул связной. — Давай живее, пока мы тут не околели в дювельшайсс! Золтана не нужно было подгонять. Он шустро полез вверх. А наверху их встречал лично краснолюд Карл Варезе по прозвищу Тесак, главарь бандитов-нелюдей города Новиграда. — В знаааатный блудняк ты влип, Золтан Хивай! — сказал Тесак после чарки чистого махакамского спирта. — Уж не знаю, за что на тебя святоши взъелись, но четыре красножопых трупа — за это, братан, костром не отделаешься. Валить тебе надо из Новиграда, и побыстрее, да подальше. — Дык затем я к тебе и пришел, Карлуша! — воскликнул Золтан — Только мне не просто свалить из города нужно — у этой сволочи повсюду к северу от Яруги шпики есть. Мне нужно лечь на дно в абсолютно надежном месте. В Понт Ванисе! — Думаешь, шептунов Вечному Огню в Ковире нет? — коротко рассмеялся Варезе. — Ты всегда был дико наивен, Золтан, как только капитана в махакамской армии получил?.. Ну да ладно, желание клиента — закон рынка. Есть у меня и способ доставить тебя и в Понт Ванис. Неприятный, конечно, но ты не неженка эльфская. За такое у левого фраера я бы запросил не менее тыщи крон, но воровской закон, к твоему счастью, предписывает помогать земелям. Поэтому доберешься до столицы Ковира даром. Ну, а плата — услуга за услугу в свое время. Идет? — Лады, Карл, я твой должник! — Вот и славно, Хивай! Передохни чуток, а я все обстряпаю по-тихому… В полдень из ворот Ремесленного Района выехали телеги с ящиками экспортных товаров в Доки. Они доехали спокойно и без происшествий, и разгрузились вовремя. Легкие ящики таскали докеры, тяжелые зацепляли кранами. Среди прочего легкая шхуна «Зюйд-Вест» приняла на борт груз пиломатералов и спокойно дождалась разрешения на выход в море. Порт назначения — Понт-Ванис. Корабль отплыл из порта поздно вечером и ночью ориентировался по прибрежным маякам. В открытом море матросы-краснолюды спустились в трюм и откупорили один из ящиков «с деталями сборки шпангоутов». Только там оказался не набор железяк и деревяшек, а еще один краснолюд - коренастый, плотный, с ирокезом и бородой. — Ну, милсдарь Хивай, как вы? — Да нормально, спасибо, ребятки! А этих краснорясых говномесов расистских пусть шарлей в жопу выебет!!!