Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

      В одной прекрасной, далёкой в пространстве и времени стране, полной солнца и благоухающих цветов, добра и радости, жил чудесный художник-скульптор. Его молодые руки не знали усталости, камень оживал под тонкими его пальцами. Удивительные скульптуры творил художник: прекрасные животные и люди казались живыми и приносили радость смотрящему на них, неожиданно встречаясь в лесу или в парке, а может, и на берегу озера. И чудесного юношу любили и почитали все жители той страны, не уставая любоваться его творениями и восхищаться его гением.       Некоторые же из статуй были особенно чудесными: так, в первую свою весну юноша, тогда ещё никому не известный, изваял из гладкого белого мрамора девушку, равную по красоте Утренней Звезде. Робко преклонив одно колено, она протягивала ладони, как чашу белоснежной лилии, к прозрачной родниковой воде, стекающей крупными каплями с суровой скале. Лицо её было задумчиво и немного печально. Когда люди увидели её, то замерли в восхищении, а потом спросили у юноши: «Кто это?» На что вспыхнувший румянцем скульптор ответил: «Это возлюбленная моей души, а влага, стекающая в её ладони, это слёзы моей печали от разлуки с ней». И с тех пор, говорят, были капли этого источника удивительно прозрачны, но солоны, как морская вода, и всех, кто задерживался около этой прекрасной статуи, обволакивала светлая грусть и тоска по мечте.       Во вторую свою весну изваял юноша статую из розового мрамора: это была всё та же девушка, только теперь она, смеясь, резвилась, подставляя своё упругое тело под струи маленького водопада. «Это – игристое вино моей радости, которое измеряется кубком моего сердца. Это вино мы могли бы пить с ней вместе», - пояснил юноша с голубым огнём в глазах и с мечтательной улыбкой. И с тех пор сладки были струи этого водопада и вселяли в сердца влюблённых блаженство и радость.       В третью же весну юноши в его солнечный счастливый край вдруг пришла война. Кровавые зарницы заполыхали в прежде ясном небе, кровавый поток покатился по прежде цветущей земле. Враги разрушили священные храмы, растоптали тенистые рощи и разбили все статуи юного скульптора, включая и первых два его шедевра. Но юноша изваял ещё одну, третью скульптуру, из чистейшего горного хрусталя. Ещё прекраснее была в этот раз дева, черты её дышали мудростью и величием, на губах играла лёгкая улыбка, а в глазах светилась любовь. Стояла она вдалеке от источника, на невысоком холме, среди лугов – и удивлялись этому люди. Когда же налетели саранчой чужие воины, скульптор сменил резец на меч и встал на защиту своей земли. Однако силы были неравны: много врагов положил он, но оттеснили его вскоре к подножию последней скульптуры. Один из воинов метнул в неё копьё, и тогда в последний раз рванулся обессилевший юноша и грудью своей остановил смертоносное жало. Упал он на землю и, умирая, взглянул (в последний раз) в глаза недоступной своей возлюбленной, улыбнулся и прошептал: «Надежда!». Алая капля скатилась по древку, унося жизнь величайшего из гениев. Но вдруг – треснула хрустальная грудь статуи, и хлынул из сердца её ослепительный, светлый поток чистейшей воды. Задрожали захватчики и отступили перед чудом любви: а люди воспрянули духом и восстали против чужаков. И каждый шептал слово: «надежда» - враги – со страхом и ненавистью, защитники же – с благоговением и верой.       Далеко был отброшен враг. Вновь зацвели сады и возродились из пепла города, вновь засмеялось в небе солнце. А источник, бьющий из сердца хрустальной статуи, стал целебной, живой водой. Она бьёт до сих пор, исцеляя раны, телесные и духовные, любого страждущего.       И каждый, оказавшийся рядом, понимает, что Гений неуничтожим, Любовь вечна и Надежда бессмертна!