ПУТЕШЕСТВИЕ из Гродно в Пограничный (записывается документально)
26 июля 2016 г., 18:29
Примечания:
Студенткой я каждые выходные 6 лет возвращалась из славного города Гродно, где училась, в свой родной посёлок Пограничный. Это - описание одного из таких "путешествий".
…Вечерело… На город опускался розоватый туман. Казалось, что всё, к чему он ни прикасался, становилось иным: смягчались цвета, сглаживались острые углы… Весь город в тихой просветлённости смотрел на заходящее солнце.
…Замечаю своё отражение в стекле автобуса: задумчивая девушка с лирической улыбкой и светлыми, грустными глазами. Потом долго разглядываю вид за окном, равномерно текущий, изменяющийся, проникнутый мечтательным покоем. Проезжаем через квартал с удивительно красивыми домами. Их розовые, голубые, фиолетовые, бордовые стены тихо вибрируют под лучами усталого светила в неведомой людям песне. Потом — река. От неё в лицо как будто пахнуло величием и архаикой. Тёмно-зелёные верхушки сосен внизу охраняют её серебристые плёсы. Дальше — равнины, на меловых просторах которых стынут желтоватые ивняки и коричневые стебли травы. Притихший бор, сероватые поляны которого грустят без рыжих языков костра, гитары, комариного писка над головой и горьковато-смолистого дыма в вечернем небе.
…Другой лес — таинственный, густой, прячущий в своих сумрачных глубинах золотистые свечи расцветшей лещины.
…Березняк, похожий на бальный зал или языческий греческий храм: стволы-колонны, испещрённые чёрными прожилками, держат над его травянистым паркетом небо, уже прикрытое лёгкими сиреневыми облаками.
…Дороги, поля, опять леса… Глаз солнца стал малиновым и лишь изредка выглядывает из-под прищуренных свинцовых век небосвода… В такие минуты особенно остро чувствуешь расстояние и время. И так хочется, как ни прекрасна печальная сказка этого путешествия, уже сидеть дома, среди родных лиц, и пить крепкий чай с малиновым вареньем в комнате, наполненной домашним жёлтым светом!
…Молодые ёлочки чутко приподняли свои яркие зелёные ресницы: такого вечера ещё не было в их жизни.
…Болото, полное мартовской холодной воды с нерастаявшими кусками льда, ноздреватыми и белыми. И сразу — ничем не примечательное, ровное пространство с чёрными проплешинами выжженной травы. Кое-где — группки одиноких маленьких деревьев, ещё сиротливо обнажённых. Холодает: стекло совсем запотело и приходиться его то и дело протирать. Далеко ещё до дома, далеко… Волосы нарисовали на запотевшем стекле какой-то интересный, странный узор. А за стеклом — всё та же грусть, изредка — большие лужи да тёмные телеграфные столбы с нотными линейками проводов между ними: пытаются связать, соединить просторы. Станции, станции, станции…
Берёзы вдоль дороги сплетают чёрные кружева своих ветвей в совсем побледневшем небе. Вдали, над малахитовыми ростками озимых, курится белый туман, разливается молочными озёрами над гарью пустошей, застывает жемчужными заливами в сосновых бухтах.
…А в вышине зарисовался тонкий серп луны, такой же юной и наивной, как и я. Голубовато-розовый мир за окном тихо вздыхает. Поднимается ветер и долго-долго гонит жёлто-серую пыль и пушинки вдоль дороги. Только вот автобус ему не обогнать.
…Мои мысли километровыми шагами меряют пространство снаружи.
…Весна… Какой чудесный весенний вечер!
…Вдоль дороги в сгущающихся сумерках весёлое пламя лижет прошлогоднее покрывало земли. В голову почему-то приходит мысль о Париже, романтических лабиринтах старых улочек, аромате «Шанель» в ночном воздухе и искрах огней на Эйфелевой башне. Там каждый камень мостовой сулит приключения, любовь, интриги… Но нет! Никакой Париж не может сравниться по романтичности с этой дикой красотой, что живёт и снаружи, и внутри меня.
…Опять остановка. Городской посёлок. Молодёжь в джинсовых куртках у кинотеатра ждёт начала сеанса. В магазинах горит зеленоватый свет ламп дневного освещения. Детский смех. Мужчины стоят у автобуса и курят. Холодно. Брошенная кем-то сигарета рассыпалась стаей красноватых искр. Наконец-то отправляемся дальше! Следующая остановка — моя.
…Всё больше и больше ночь вступает в свои права. Над асфальтом разливается лишь слабое опаловое сияние. Мимо проезжают машины с зажжёнными фарами. Картина за окном вдруг приобретает какой-то космический характер, становится чуждой и таинственной. Одиночество, заброшенность… В мире разливается сон, но в то же время темнота пьянит и будоражит. Начинается новая сказка, интереснее и таинственней, а про что — не скажу…
…Вот и долгожданные огни родного посёлка разорвали тьму.
