Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

      Спросите у любого из жителей Велистрена, кто такой Маленький Джо, и каждый вам ответит: «Если встретите где-нибудь в лесу или на лугу, у реки или в поле маленького человечка с синими искорками в глазах, то это будет уж точно Маленький Джо». И, поверьте, это чистая правда. Слава добрых дел этого крошки-гнома с давних веков гремит от края до края Велистрена, и Маленький Джо по праву может считаться настоящим хозяином этой страны. Вот, к примеру, о каком случае довелось мне слышать…       Село Бранкише (что в переводе значит «боярышник») невелико: домов тридцать пять, площадь, поля да луга. Рядом течёт синяя прозрачная речка Бранкишипка и шумит вековой медностволый бор. Люди там живут работящие, открытые, честные и доброжелательные. Случись у кого беда — всем селом помогали бранкишипцы выручить бедолагу. Жили, конечно, кто побогаче, кто победнее, но никому не завидовали и не хвастались, честно трудясь от зари до зари в садах, на полях, в огородах. Излишки плодов продавали в городе и покупали вещи, каких в селе не достанешь: кто — книги, кто — лакомства разные для детишек, кто — яркую ленту или бусы для приглянувшейся девчины. Так бы всё и шло своим чередом, не получи как-то нежданно-негаданно Кроул Фленише большое наследство из города. Некоторые поговаривали, что тут или без нечистой силы дело не обошлось, или наткнулся Кроул на клад зачарованный, однако факт оставался фактом: Кроул так разбогател, что купил корову, козу, барана и пять овечек, привёз из города своим дочерям такое приданое — просто загляденье! — да и ещё деньжата остались. И не поймёшь его: и раньше странным человеком Кроул был, а теперь и вовсе — ходит по селу, трубкой попыхивает да всё посмеивается. Сунулись было любопытные кумушки к нему с расспросами, а он — всё «хе-хе» да «хе-хе» и колечки синие табачные пускает. Так ни с чем и ушли. Обиделись соседи: «Мы живём, ничего друг от друга не скрывая. Да и денег таких сроду не видывали. Загордился Кроул…» А тут вдруг — откуда ни возьмись сам Кроул идёт. Услышал он последние слова и говорит, негромко так, а сам посмеивается: «Вы, соседи, зря обижаетесь. Не потому я молчу, что возгордился — не деньгами человек славен, — а потому, что обещание я дал. А что касается моего достатка, так пусть бы и все со мной сравнялись, не больше и не меньше, вот как!» — сказал так и пошёл дальше. Переглянулись соседи — что с чудака-то взять, вздохнули, каждый о своём и спать пошли. А утром по всему Бранкише начали чудеса твориться: зайдёт небогатая хозяйка в хлев единственную козу подоить, глядь — а там и корова стоит, и баран, и пять овечек в придачу — ну всё как у Кроула Фленише! Полезет хозяин в копилку за медяками — а найдёт горсть золотых. Начнёт утром девушка принаряжаться — а вместо единственного платья у неё — три, да каких — глаз не оторвать! Сбежались все на площадь, судят-рядят, ничего понять не могут. Как завидели сизый дымок из трубки Кроула, так к нему все кинулись с расспросами. Постоял Кроул, послушал, посмеялся в усы, а потом и говорит: «Идёмте, я покажу вам что-то». Прошли бранкишипцы за последний дом села — смотрят: сидит в огороде на охапке ивовых прутьев девочка лет десяти, чумазенькая, растрёпанная, но глазёнки радостью блестят. Из прутиков складывает она на земле фигурки, похожие на домашних животных, и лепечет что-то вроде: «Коровка-коровка, побеги, своего хозяина найди», или «Овечка-овечка, побеги, своего хозяина найди». И диво! Перед глазами изумлённых бранкишипцев превратились кучки прутиков в коров, овец да баранов и побежали в разные концы села. Засмеялась весело девочка, а потом вздохнула: «Прутики кончились, жалко». Бранкишипцы от удивления ни слова вымолвить не могут, только рты разинули. Вдруг пригляделся кто-то к девочке, да как ахнет:       — Это ж Марийка-Петрелка, Петре Большого дочка!       — Где, где? — заволновались в задних рядах толпы, выбежал сам Петре, руками всплеснул:       — Кто ж тебя этому научил, доченька?       А девочка смеётся, что колокольчик заливается:       — Ко мне мальчик приходил, маленький такой, искорки в глазах синие скачут. Он мне такую игру показал.       — Это же Маленький Джо был! — заудивлялись бранкишипцы. А Кроул и говорит растерянным односельчанам:       — Вот и разгадка, соседи. Меня ведь тоже Маленький Джо наградил за то, что помог я раз ему потаённую траву найти: дал три желания мне. Первое желание моё было — жить в достатке, второе, второе — вчера, соседи, у вас же под носом я загадал. Теперь, что бы ни случилось, равны мы навсегда будем в достатке, и жить нам безбедно, и нашим детям. А третье моё желание, — тут Кроул погладил Марийку по светлой головке, — это чтобы выросла ты красавицей и никогда не забывала бы о чудесах». Так и сталось.       Прошли годы. Забыли уже почти бранкишипцы о трёх желаниях Кроула, вроде, как и всегда жили в равенстве: если один больше денег добудет — у других в кубышках полнится, если в одном доме телёнка корова вынашивает — то и в других нужно ждать прибавления в хозяйстве. Лишь клички у коров остались памятные: Травинка, Хворостинка, Камышинка… А Марийка-Петрелка и впрямь выросла красавицей писаной, расцвела, как маков цвет. Женихи вокруг так и вьются. Петре Большой гордый ходит по селу, нос задирает: мол, не отдам такую красавицу кому попало, лишь человеку с умом да с умением.       Жил в том селе один парень, тоже Петре. Люди его Петре-Неудачником прозвали: вроде и умный парень, а работящий — а толку с этого мало! Отца Петре ещё десять лет назад в лесу сосной задавило, мать с той поры и слегла — всё хозяйство на руках двенадцатилетнего мальчугана осталось. Да и много ли тогда было того хозяйства! Сад да огород, курица да петух — вот и весь достаток. Не покладая рук Петре работал. Однако тяжело приходилось семье, часто на ужин лишь хлеб с водой и хлебали. А случалось выгодно продать на рынке что-нибудь, — так Петре по дороге домой половину заработка вовсе нищим раздаст, — так и не велось у него богатство. Правда, когда чудо-то свершилось, легче парню стало, однако одному работы — невпроворот, да и за матушкой уход нужен. К тому же, молод Петре, погулять, повеселиться, как другим, ему тоже хочется. Вот пригорюнился он как-то, вышел из дому да в лес пошёл. Пришёл на то место, где сосна поваленная до сих пор лежала, постоял, повздыхал, все свои горести той сосне рассказал. А тут уж вечер подкрался — спохватился Петре, махнул рукой да домой вернулся. Лёг он спать, а во сне видит: идёт он по лесной тропинке, а впереди него — маленький человечек, прихрамывая, шагает, вроде как ведёт куда-то. Вдруг остановился он, обернулся, в глазах искры синие мигнули. И говорит человечек: «Я, Петре, слышал, как ты сегодня сосне поваленной говорил-жалился. Тяжело тебе, вижу, приходится. Да и моя есть тут вина: не уберёг я отца твоего, когда он мне жизнь-то спас, собой от дерева заслонил. Мне стволом лишь ногу защемило — с тех пор и хромаю». Смотрит Петре, молчит и диву даётся. А человечек продолжает: «Я тебе помогу и за все твои старания награжу. Будет тебе и помощник, и отрада — на самой красивой девушке села тебя женю, на Марийке-Петрелке. Давно я её опекаю, давно подходящего жениха ищу — и вижу, по сердцу вы придётесь друг другу». Сказал так и исчез. Проснулся Петре, задумался: «Нет, это со мной, видно, ночницы шутки шутят, туман в голову навевают. Где ж это видано — чтоб такую красавицу Петре Большой за меня, за Неудачника, отдал». Вздохнул опять да встал, в доме прибрал, скотину покормил. Взял ведро и за водой, к колодцу большому пошёл. Глядит — а там народу — тьма-тьмущая. Подходит, спрашивает, что такое. А люди ему и отвечают:       — Марийка-Петрелка воду доставала, нагнулась над краем низко, да в воду и полетела. Зацепилась было за ведро, из которого воду скоту набирают, да и то оборвалось — вот она и стоит на том ведре, плавает. И никто осмелиться не может в колодец тот глубокий влезть и выручить девушку.       Забилось сердце у Петре:       — Да как же так! Девушка в беде, а вы тут суетитесь без толку! — глядит, а у него к поясу уже и верёвка привязана — когда только успел! — хвать её за другой конец, привязал к вороту и — очертив голову ринулся в колодец. Через несколько минут послышалось глухо: «Тяните!» — все за верёвку схватились и вытянули Петре, на руках которого сидела счастливая Марийка. Тут Петре Большой от такой радости, что дочка цела и невредима осталась, пир всём народе и говорит: «Ну, Петре, ну, тёзка! Вот так молодец ты! Если люба тебе Марийка и если ты ей люб — хоть сейчас свадьбу играйте!» — а Петре-Неудачнику и Марийке только того и надо: давно они тайно друг по другу вздыхали. Тут праздник закатили на всё Бранкише, пять дней ели, пили, гуляли на свадьбе. Большое приданое за дочкой Петре Большой дал. И стали молодые дружно жить-поживать, вместе трудиться, помогать друг другу. Родилось у них семь дочерей — все в Марийку, одна другой краше. Вот уж срок пришёл их и замуж отдавать, и женихи подобрались хорошие, да одна беда: приданого нет. Пока дочки росли, Петре с Марийкой всё им отдавали, каждый лишний грош, даже всё Марийкино приданое потратили, чтоб ни в чём отказа девчушки не знали, а теперь им и дать-то нечего уже. Закручинился Петре: «Недаром люди меня Неудачником прозвали. Как же я в глаза односельчанам погляжу, если моих красавиц бесприданницами отдам!» …Но, делать нечего, назначили уж день свадьбы всех семи дочерей, гости съехались, пир идёт горой, а Петре слезу тайком утирает, стыдится людям открыться. Вдруг в самом разгаре веселья послышался тихий голос: «Что же ты, Петре, не весел? Или своё обещание я не выполнил? Или с дочками тебе расставаться жалко?» — глянули все, а на краешке стола молодой парень сидит, только росточка махонького, и в глазах искры весёлые синие так и подпрыгивают. «Я, — говорит, — в гости к тебе заглянул, поглядеть, как живёшь, как свадьбы справляешь. А ведь не бывает свадьбы без подарков — вот тебе и твоим дочерям от меня подарок», — как сказал он, так вдруг около стен горницы один за другим семь искусных сундуков появились, доверху наполненные и уборами, и дорогими нарядами — чего там только не было! Петре от счастья готов был на небо улететь: вот оно, дочернее приданое! Кинулся он благодарить благодетеля своего, а тот лишь засмеялся да исчез. Вдруг над старым сундуком, где приданое Марийки раньше хранилось, свет алый засиял. Кинулась Марийка к сундуку, распахнула — а он вновь полон, да такой дивной красоты там вещи, что нигде люди, ни прежде, ни после, таких не видывали: видно, что гномами они были сделаны. Вот какие подарки делает людям Маленький Джо.       Так что, если будете когда проездом в Велистрене, а, может даже, и около самого села Бранкише, и если встретите где-нибудь в лесу или на лугу, у реки или в поле маленького человечка с синими искорками в глазах — не спешите уйти: а вдруг это и есть тот самый Маленький Джо.