Научись смотреть в глаза солнцу! (20-летний цикл)

      — Доброе утро! — такие обычные и такие странные слова. А утро-то действительно было добрым…       Вы знаете, что такое одиночество? Это совсем не то, о чём вы привыкли думать. Одиночество создаёт не общество вокруг человека, а сам человек. Сознательно или бессознательно, он выбирает полный вакуум, и постепенно этот вакуумный пузырь уплотняется, жёсткнет и превращается в абсолютную «чёрную дыру», в которой глохнут все звуки, попытки пообщаться и остальные сигналы внешнего мира. И вот именно такое одиночество избрала я.       Когда отрекаешься от общества и от «сокровищ человеческого общения», вначале тебе просто любопытно и забавно, потом — грустно, затем — страшно. Ну, а после всего этого ты обретаешь спокойствие и какую-то внутреннюю гармонию личности.        И наступает тёплый солнечный день, когда ты по-настоящему, как сквозь увеличительное стекло, начинаешь видеть мир вокруг. Истинный, созданный Богом, а не людьми. В этот момент ты, просыпаясь, говоришь, обращаясь будто бы к самой себе: «Доброе утро!» И вдруг замечаешь, что лучи солнца ярче освещают стены, а через окно залетает приятный, пахнущий цветочным нектаром ветерок — это Мир отвечает, приветствуя тебя.       И мы с Ним стали играть. Он разбрасывал передо мной луга, усыпанные золотыми одуванчиками, гонял разноцветных бабочек и хохотал яркими блёстками на волнах реки. Когда же я ушибла о камень ногу и, не задумываясь, бросила Ему: «Эх, ты!» — Он расстроился. Обиженно заворчал гром, насупленными бровями сошлись тучи, яростно блеснула молния — и Он разревелся холодным, с крупными градинами, ливнем. «Что ты, что ты, успокойся! — воскликнула я, — Ты мне очень нравишься, и я вовсе не хотела тебя обидеть!» Мир прислушался, пару раз ещё недоверчиво всхлипнул, но дуться перестал — и вот уже на омытом слезами небе засияла Его улыбкой радуга. И я поняла, что Он — ребёнок.       А потом Он был угрюмым стариком, насылающим холода, шторма и туманы. Но всё же, сидя вечерами у камина, в завывании вьюг я слышала эхо древних легенд, а морозные узоры на стекле иллюстрировали мудрёные и загадочные истории.       Однажды я вышла под дождь. И совершенно неожиданно ощутила, как потоки воды, словно руки, ласкают моё тело. От удивления я приоткрыла губы и отведала солоноватый, чуть терпкий вкус капель — Его поцелуев. И так стояла я в неведомом блаженстве, одна, но вдвоём с Ним — зрелым мужчиной и искусным, однако не искусственным любовником. А потом я лежала на стоге свежего сена, а Он мне ласково дул в ушко и сушил своим тёплым дыханием мою одежду, перебирая кудряшки волос незримыми пальцами. На небе облаками Он написал: «Я люблю тебя! Ты всегда будешь со мной!» Я молча Ему улыбнулась. И закат был красен, как кровь разбившегося от полноты любви сердца.       А как-то, весенним утром, я впервые чётко услышала Его голос. — Как спалось? — прошелестело в ветвях берёзы, словно со мной говорила умудрённая годами женщина-мать. Как получилось, что я раньше не слышала Тебя? — А ты не слушала…       Зазвонил мой мобильный телефон. Резко, настойчиво, пронзительно. И я… ответила. Алло? И лопнул вакуумный пузырь моего одиночества. И завертелась карусель: дом-работа-друзья. И я даже не успеваю подумать, как случилось, что Мир больше со мной не разговаривает. И некому мне сказать: «Доброе утро!»