Когда рушатся мосты

- Василиса, - голос отца раздался словно издалека. - Что? - недовольно буркнула я, переворачиваясь на спину. - Просыпайся. Что это у тебя? - неужели отец обеспокоен? Сначала до меня не дошло, о чём это он, но когда память вернулась ко мне, я быстро начала обдумывать своим кашеобразным с утра мозгом наиболее правдивую ложь и всё -таки решилась. - Что именно? - недоуменно уставилась я него. - Синяк под левым глазом и подбородок в крови. Я быстро вскочила с кровати и понеслась к зеркалу. Мда-а-а, видок у меня еще тот. И без того бледное лицо казалось еще белее из-за растрёпанных огненных волос, под левым глазом синел большущий фонарь, а нижняя губа треснула ровно посередине, из-за чего весь подбородок был в моей красненькой кровищи. Да я могу играть зомби в каком-то фильме без грима! - Это я это ... э-э-э-э ... со ступенек упала, когда в туалет шла, - промычала я, не отводя глаз от зеркала. - Со ступенек? Мы же живем на первом этаже, - хмыкнул отец. - Я была на втором, - пожала плечами я, мысленно проклиная себя за идиотизм. - Как ты там оказалась? - Не знаю, может быть, я лунатик. - Лунатик? - недоверчиво прищурился отец, но потом отвел глаза. - Ну да ладно. Давай быстро собирайся, сегодня я тебя с кем-то познакомлю. Только это... - он пальцами указал на кровь и глаз, - ... замаскируйся как-нибудь. И вышел. Ну да, замаскируйся, ага. Чем, извольте спросить? Вся косметика улетела через окно несколько месяцев назад, как результат очередного семейного скандала. Я вздохнула и передёрнула плечами - все тело ныло и болело, особенно руки. Потом вспомнила указание отца и начала собираться - умыла свое бедненькое лицо, расчесала волосы и собрала их в высокий хвост, переоделась в синюю футболку, любимые джинсы и незаменимые серо-буро-малиновые кеды, кинула разодранную толстовку в чемодан и, схватив его и рюкзак, выбежала из номера к ресепшену, где отец как раз рассчитывался. Ага, значит, мы переезжаем. Отлично! Когда мы погрузили наши вещи в багажник, я плюхнулась на переднее сиденье рядом с отцом и жизнерадостно спросила: - Ну, и куда мы направляемся? Несколько минут папа молчал, а потом, не отводя глаз от дороги, серьезно, но мягко начал: - Василис ... тут такое дело ... Я не смогу жить вместе с тобой в Питере, у меня бизнес. Я буду иногда вас посещать, но ... Что-о-о-о? - Сто-оп-стоп-стоп-стоп, - я замахала руками, - ты везёшь меня сюда, а сам возвращаешься наслаждаться жизнью в Подмосковье? Отец кивнул и скривился, ожидая моей гневной тирады. Ну а я чё? Я ничё. Я удивила: - Окей. А кто такие "вас", то есть "нас"? - Ну-у-у, понимаешь ... У меня есть здесь жена и двое детей. - Чего-о?!!! К моему лицу хлынула краска. Жена?! Дети?! Чего я ещё не знаю?!! Я хотела задать последний вопрос вслух, но, видимо, у меня всё на лице было написано. - Я тебе не говорил, потому что не было надобности. Так-вот. Ты будешь жить у Елены вместе с братом и сестрой. Но прошу тебя - веди себя адекватно. Елена беременна и она может не принять тебя, - все так же серьезно продолжал отец. - А если я все-таки не угожу твоей жене, то где я буду жить - в приюте? Или ты сдашь меня в психбольницу? - как можно язвительнее спросила я, скрещивая руки на груди, обида начинала скрести жадным червячком изнутри. - Посмотрим. Дальше наш диалог оборвался, потому что мы подъехали к шика-а-арному трёхэтажному особняку с красивым большим садом и - о небо! - даже бассейном. Я нехотя вылезла с машины и, взяв свой чемодан и рюкзак, но забыв на сиденье наушники, поплелась за отцом в дом. В просторном холле в тёмных шоколадных тонах нас встретили трое. Посередине возвышалась молодая женщина в белом длинном платье-разлетайке, которое неплотно облегало её круглый живот. Я бы назвала её красавицей - царственные черты бледного лица, тонкие алые губы, сжатые в полоску и белокурые локоны, уложенные витками на худых плечах - если бы не глаза. Они были словно холодные льдинки , которые прожигали меня ненавистью. Слева от неё стояла девушка примерно моего возраста с выпяченными скулами, блондинистыми волосами, закрученными в хитромудрую прическу, и серо-зелеными холодными глазами. Отцовскими глазами. Одетая в красный комбинезон, она почему-то не казалась мне очень дружелюбной. Справа от женщины стоял ... О нет! Только не он. Я постаралась не открыть от удивления рот, что мне, впрочем, удалось. Справа от женщины стоял тот блондин, который помогал Марку избивать меня. Жесть. Пока я таращилась на троицу, отец нацепил миленькую улыбку и представил нас друг другу: - Это моя дочь Василиса, - он жестом показал на меня, - а это, Василиса, Елена, моя жена, - он поцеловал кончики пальцев женщины, и она довольно зажмурилась, - и мои дети - Норт и Дейла. Я кивнула им в знак приветствия, но они меня проигнорировали. Буки. Внезапно я заметила, что Норт и Дейла очень похожи между собой, и, чтобы разрядить обстановку (не знаю, что на меня нашло), спросила: - Вы двойняшки? - Близнецы, - снисходительно ответила мне Дейла. Несколько минут братец и сестра многозначительно переглядывались, отец стоял и смотрел в прострацию, а Елена смотрела на меня своими льдинками так, что я невольно поёжилась. В её глазах пылало столько жестокости и ненависти, что я попыталась незаметно коснуться своего лба - проверить, нет ли там дырки. Елена все же заметила этот жест и, подойдя к отцу, что-то быстро и неразборчиво зашептала ему на ухо, то и дело косясь на меня. После чего сладко пропела: - Дети, идите на кухню, поставьте чайник, познакомьтесь поближе. Нам с Нортоном нужно уточнить некоторые детали, мы сейчас вернемся, - и потянула отца за руку куда-то к ступенькам. Некоторое время я стояла в ступоре, слыша, как громко хлопнула сверху дверь и как раздались первые душераздирающие визги. После некоторых криков я очнулась и потопала на кухню за близнецами. Заметив диванчик, я немедленно плюхнулась на него, потому что ноги уже затекли стоять. Братец опустился рядом и принялся буравить меня злым взглядом, а Дейла, поставив чайник на плиту, повернулась к нам и облокотилась на тумбу, то и дело оценивающе зыркая на меня. Я первая не выдержала напряжения, которое можно было хоть ножом резать, и произнесла: - Ну, как жизнь молодая? Молодец, Василиса. Отличный вопрос твоим брату и сестре, которые хотят тебя убить. - Без тебя получше было, знаешь, - ядовито ответила Дейла. - Марк передаёт тебе "привет", - процедил Норт, взяв меня за руку и сжав кончики моих пальцев до хруста. - Что?! - тут же вскинулась Дейла, но Норт лишь насмешливо протянул: - Не бойся, сестричка, это рыжее пугало не уведёт твоего принца. Я фыркнула. Ну да, ну да, принц нашёлся. В третьем классе описался твой принц перед контрольной по математике. Но Норт понял это по-своему, поэтому продолжил: - Наша белочка украла у Марка очень крупную сумму... - Ничего я не крала, я одолжила! - я вырвала свою руку из холодных лапищ Норта. - Да ну? И когда вернёшь? - издевательски прошептал мне в лицо брат, встав передо мной. - Никогда! - Я тут же вскочила с диванчика, чтобы быть хоть чуточку выше, но всё равно глядела на него снизу вверх. - Этот гад не заслужил! Дейла нервно икнула, но мое внимание было приковано к другой блондинистой сволочи. - Не-е-ет, ты не вернёшь, потому что ты жалкая, безмозглая, тупая стерва, рожденная проституткой, - скорее оскалился, чем улыбнулся Норт, видя, какую реакцию вызвали у меня его слова. А реакция была очень бурной. Я бы в два счётаэ стерла эту гадкую ухмылку с лица братца, но мой кулак остановил за сантиметр от его носа визг Елены. - Видишь, ВИДИШЬ?!! Она ненормальная! Психически больная! Она не будет жить в моем доме, Нортон, слышишь?! Я помогу оформить документы на неё в интернат для таких, как она! - чуть не плевалась Елена, тыкая в меня своим длинным когтем. Я опустила кулак и отступила от брата, видя покрасневшее от злости лицо отца. Он круто повернулся на каблуках и вышел, поманив меня за собой. Я, не теряя возможности, схватила у порога свой чемодан и рюкзак, прыгнула в кеды и вышла из дома, оставив Елену, близнецов и свистящий чайник в доме. Словно в прострации я подошла к машине, отдала отцу чемодан и села в машину. Все, теперь меня отправят куда-нибудь в интернат. Я накоплю деньги и убегу. Вот только куда? Я уже начала привыкать к утренним прогулкам на Таракановский мост и даже к тому, что мне нельзя больше ездить на автомобилях. Отец договорил по телефону и немного успокоенный сел за руль. Я не горела желанием выслушивать его тираду, поэтому сунула наушники в уши и отдалась Linkin Park.

I've become so numb I can't feel you there I've become so tired so much more aware I'm becoming this all I want to do Is be more like me and be less like you

Отец трогает меня за колено, призывая вытянуть наушники. Скривившись, все-таки делаю это. - Что хочешь? - Василиса, я тебя просил ... - начинает отец и я снова суну наушники в уши, но отец их одергивает. - Э-э-эй! - Сейчас мы едем к моему старому другу. Он и его жена любезно согласились приютить тебя. У них есть сын и дочь, ты будешь дружить с ними и ходить в школу. И никаких возражений, - оборвал меня отец, видя, как открылся у меня рот. - Никаких истерик. Они очень хорошие люди. Я тебе буду присылать деньги на твои потребности. Если что-то надо будет, звони мне. Нет, блять, серьёзно? Вот так всё просто? Круто, конечно, строить из себя всего такого бизнес² мэна, но честно - тошнит. Я не хочу оставаться на шее у незнакомцев. Я не хочу видеть незнакомые лица. Вообще не хочу никаких новых людей в моей жизни. Я тоже хочу решать всё двумя звонками! Дайте мне кучу денег, и я сама всё разрулю! Всё, приехали. Папа припарковал машину возле красивого двухэтажного дома с красной крышей. Я вылезла вместе с ним и, вручив ему свой чемодан - не, ну я же девочка! - пошла к входной двери. Перед тем, как войти, отец нагнулся ко мне и очень серьёзно прошептал: - Только, Василиса, никаких любовных отношений с младшим Драгоцием. Не успела я открыть рот, чтобы возмутиться, как папа открыл дверь и впихнул меня вовнутрь самым наглым образом. В небольшом уютном коридоре нас ожидали трое. Высокий подтянутый мужчина, папин ровесник, с чёрными кудрями, очень красивая стройная женщина с шоколадными длинными волосами и глазами восхитительного голубого оттенка и девушка моего возраста с озорными и хитрыми карими глазами и двумя куцыми хвостиками такого же цвета, как и мамы. У всех на лицах были приветливые улыбки, поэтому я тоже попыталась так само ухмыльнуться, но я не уверена, что у меня вышло. - Диаман! - Норт! Дружище! Папа и мужчина, Диаман, по-медвежьи обнялись, из чего я сделала вывод, что они старые друзья. После папа поцеловал кончики пальцев женщине, Селене. - Ну, знакомьтесь, это Василиса, моя дочь, - произнес отец, указав на меня. - Василиса, это Диаман, Селена, их младшая дочь Захарра и ... Тут он запнулся, а я по очереди пожала всем руки, а потом до меня дошло, что кого-то не хватает. Где-то со стороны послышался грохот и из одной из дверей быстро вышел парень. Он был очень высоким (так мне показалось), широкоплечим, с чёрными взъерошенными кудрявыми волосами и просто-таки ангельскими голубыми глазами небесного цвета. Мне он почему-то показался знакомым. Он быстро подошел, пожал мне руку, представившись таким себе Фэшем и, накинув черную куртку, вышел. И тут до меня дошло, почему он показался мне знакомым.