Я влюбился в тебя в канун Рождества

Быстрый, горячий и тяжелый секс с намеком на грубые прикосновения и отчаянно голодные столкновения всегда был восхитительно разрушительным, хотя их склонность к медленному и благоговейному занятию любовью всегда выигрывала. Было что-то особое в тщательном смаковании друг друга, разжигание пожара, который бушуя, превращал все внутри в угольки. Одна из его рук поднялась поласкать левое ухо своего партнера. Тем временем, шустрые пальцы были заняты расстегиванием верхней пуговицы его белой рубашки. - Я собирался, но ты же знаешь, некоторые оставляют Рождественские походы по магазинам на самый последний момент; покупатели начали подходить как раз в то время, когда я хотел закрывать магазин, - это была чистая правда, хотя и не полностью, но он не хотел, чтобы кто-то знал его координаты. Еще одна улыбка появилась на пухлых губах, и его глаза мысленно запечатлели ее. - Я знаю некоторых таких покупателей…но довольно разговоров, поцелуй меня. – но не успев даже потянуться, он был притянут за галстук к изголодавшимся губам. Как только их губы столкнулись, и их языки бесцельно переплетались; их тела млели в руках друг друга. Дом – его настоящий дом был в объятиях его возлюбленного. Руки проделывали путь от шее к плечам, легкий замок загорелых рук; тем временем озорные зубы покусывали нежную кожу губ и неумолимо посасывали их. Они намеренно избегали «опасных зон»; они оба знали, что не смогут противостоять желанию. Но Дин более рискованный; он поднял свою левую ногу и закинул ее на бедро Каса, покручивая бедрами. Мгновенный стон вырвался из глубин их тел, разрывая неряшливый поцелуй. Опытные пальцы его партнера сползли к шее, к ключице, лениво поглаживая ее. Кас, не зная куда деть руки, сжимал твердую задницу Дина; его тело был, как всегда, более честным. Они оба громко сглотнули и глубоко вдохнули разгоряченный воздух. Их плечи тряслись, подражая груди и спине; сплетение теплых прерывистых дыханий и ощущения их запаха. Руки цепляются за разгоряченную кожу, в то время как их взгляды не отрываются друг от друга. Любовь Дина бежала в нем интенсивными всплесками; заставляла его дыхание сбиваться, а его самого глотать воздух. - Пойдем-пойдем…ужинать, - сказал Дин вполголоса,слегка сжимая его плечи. Кас кивнул, сглатывая. - Да, - было все, что он смог ответить, он был слишком потрясен для больших слов. Оторваться от тела его возлюбленного было сложно; без раскаленного жара своего партнера он сразу почувствовал себя голым и разбитым. Всегда ли будет такое ощущение? Семь лет прошло, и чувство растет все сильнее и настойчивее. Вот и его ответ. Они подошли к небольшому столику; это было их любимое место для еды, но только в том случае, когда они были одни. Стол был довольно мило засервирован, каждый дюйм выглядел маняще и празднично. Пара серых пальмовых ковриков, белые льняные салфетки и серебряные столовые приборы, которые Гэйб подарил им на Рождество; простые белые тарелки, винные бокалы и поинсеттия в обрамлении серебра и меди, три свечки в канделябре создавали прекрасную композицию. Свет был приглушен, таким образом, свечи добавляли романтики и магии. Дин всегда продумывал все до мелочей; должно быть это в нем из-за страсти к выпечки. Его внимание к деталям всегда оценивалось его покупателями, вот почему пекарня стала так популярна уже через год. Он не мог сдержать улыбки, которая расцвела на его губах, когда они сели за стол. Мысль о маленькой деревянной коробочке, которая дожидалась, чтобы ее открыли, наполняла его волнительным ожиданием. Воздух наполнял запах вкусной еды и яблочного пирога; каждый вдох нес с собой запах дома и Дина. Дина, который сладко улыбался, сидя напротив, его светло-зеленые глаза сверкали от удовольствия; он практически мог видеть великолепные золотые крапинки. Дьявольский язык выглядывал, готовясь провести по чувственным розовым губам, и внезапно он захотел, чтобы ужин закончился, чтобы он смог влить всю свою любовь в тело этого мужчины. Будто зная о чем он думает, его парень усмехнулся, и теплая нога прикоснулась к его собственной. Они вели себя словно подростки или скорее молодожены; слово заставило его сердце трепетать, и его грудь начала подниматься чаще – молодожены, звучит чудесно. - Давай ужинать, пока еда не остыла или пока ты не прыгнул на меня. Не то что бы я был против, чтобы ты прыгнул на меня, просто я проголодался, - подразнил Дин, подмигивая с улыбкой, которая осветила его прекрасное лицо. Какой же у него невыносимый парень, потому что он знал о слабостях Каса. Он протянул свою руку Дину, и тот немедленно взял ее в свою; Кас нежно поглаживал ее, его большой палец успокаевающе ласкал мягкую кожу, затем он заговорил. - Спасибо тебе, все выглядит восхитительно. Ты балуешь меня, - он не хотел произносить это шепотом, но момент призывал к этому. Атмосфера была слишком священной и уютной, чтобы нарушать ее громкими звуками. Его глаза были в ловушке вечнозеленого леса, в котором сверкали золотые звезды. Кас поднял руку Дина к своим губам, прижимаясь к ней; этот жест заставил морю мурашек появиться на коже его парня. Он почувствовал трепет, который пробежал по удивительному телу, на своих губах, когда он дотрагивался до них легкими поцелуями. - Это хорошо, потому что ты – мой, - Его – это было все, чего он когда-либо желал. Румянец, который покрыл драгоценные веснушчатые щеки был пределом совершенства. Даже при свете свечей, он мог их ясно видеть; они неумолимо просили дотронуться до себя, провести по ним подушечками пальцев, и поклоняться каждой по отдельности. Как ресницы могут быть такими манящими? Как Дин умудряется делать простые движения такими порочными? Он был все еще затерян в своих мыслях, держа руку его возлюбленного, когда урчащий звук вывел его из прострации. Его глаза искали источник звука по всей кухне, и затем, его любимый звук снова достиг его слуха. Ударам сердца не полагается стучать так, будто они были готовы пробить его ребра. Касу показалось, что он перестал дышать, его голова начала кружиться. Это удивило его; он все еще жив после стольких лет. Дин был опасен для его здоровья. Он был жертвой непрерывного исступления, и его возлюбленный был причиной. - Я же сказал, что голоден, - произнес хриплый голос между короткими смешками; их руки, до сих пор сплетенные, сжались еще крепче. То падение, которое произошло много лет назад, самая лучшая вещь, которая происходила в его жизни, потому что оно принесло этого замечательного человека в его унылую жизнь. Дин был звездой на ночном небе; солнечным лучом, пронизывающим серые тучи в дождливый день; он был радугой после шторма; запоздалый священник, который ответил на его молитвы после многих лет одиночества. Он был лучшим и единственным Рождественским подарком, которого он так жаждал. Чувство волнения и неопределенности наполнили его душу, заставляя его сердце трепетать – еще немного. - Малыш, ты в порядке? Ты странно себя ведешь с самого утра, - ему не нравилось беспокойство в его любимом голосе; Дин предназначен для счастья – каждый день, каждую секунду. - Я в порядке, просто немного устал и проголодался. Давай есть, - зеленые глаза все еще с подозрением изучали его; столько мудрости в этом взгляде и больше этого. Мягкое сжатие их рук и они были готовы насладиться мини пиром. Красные и белые вина,сладкие и сухие, аккомпанимировали еде. Если бы Дин не был таким прекрасным пекарем и не любил бы свое дело так сильно, он был бы восхитительным шеф-поваром. - О, Дин, это так вкусно! Ни это ли новый рецепт, о котором ты говорил? – роскошные вкусы вспыхнули у него во рту и вырывали из груди стон; это был праздник для его вкусовых рецепторов. От Каса не ускользнул неистовый румянец, который окрасил веснушничатое лицо, он наслаждался, наблюдая этот момент; как он заставлял своего парня так реагировать на него. - Да,- пробормотал его возлюбленный, когда ограненные изумруды отвели взгляд. Такой чертовски милый, перед его Дином было невозможно устоять; огромных усилий стоило устоять желанию изнасиловать его прямо здесь. - Что это? - Эм, сливочные моллюски в раковинах; также креветка, мясо краба, моццарелла, и прочая ерунда. Так как тебе нравятся морепродукты, я решил побаловать тебя, - о, эта улыбка действительно чудо, думал Кас, потягивая красное вино. - Знаешь, так нечестно? Я никогда не смогу взять вверх над тобой. Дин потряс головой, держа в руке бокал с вином: - Это неправда; кто каждый день делает мне массаж и приносит мне завтрак в постель по выходным? Теперь, давай ужинать. Я практически весь день потратил, готовя все это. Кас кивнул, и они преступили к еде; они ужинали в тишине, только сладкозвучный голос Нэта Кинг Коула наполнял воздух прекрасными Рождественскими песнями. Их взгляды ни на секунду не отрывались, и их ноги, которые постоянно преследовали друг друга, практически никогда не отделялись, их улыбки, их смех наполнял его сердце безграничным удовольствием. Иногда ему приходилось щипать себя, чтобы убедиться в том, что это не яркий сон. После ужина, они убрали вместе на кухне. Пирог был почти готов, но он не думал, что был в состоянии больше есть – по крайней мере не еду. Если бы не постоянная занятость на работе, он был бы намного мясистее. - Сэм говорит, что Хэйзл уже начинает бесить его и Джесс. Каждую минуту она спрашивает, получил ли Санта ее письмо. Она хочет Пекарскую Печь Лалалупси, - его слова были полны любовью, что заставляло сердце млеть; Хэйзл была такая милая и умная девочка. Почти в пять, она уже могла превосходно готовить печенье; ей нравилось посещать дядину пекарню и «выручать его». Она обожала Дина, и он, как любящий дядюшка позволял ей делать все, что она хочет. Это заставляло его желать видеть своего возлюбленного с их собственными детьми; только эта мысль заставляла его сердце опускаться. - Да…только об этом она и говорит. Он уже чокнулся, потому что она сказала, что хочет именно этот подарок, и я его уже купил для нее. Поэтому он взял ее в магазин игрушек, чтобы она могла выбрать себе что-нибудь другое. О, благослови мороз, - ответил Дин, вынимая пирог из духовки и ставя его на мраморную поверхность стола. - Как Гэйб? Все еще в Англии? - Да. Ему жаль, что он не может отпраздновать с нами Рождество, но он счастлив, что встретит его с Кали. Он даже заявил, что до следующего Рождества, она уже будет жить с ним вместе, - Кас действительно надеялся, что все обернется так, как хочет его брат; он быстро помолился за него. - Посмотрим, как все пойдет, надеюсь, это – правда, - из всех его братьев, Гэйб был самым дружелюбным, но и самым надоедливым тоже; тем не менее они с Дином отлично ладили. Он кивнул и потянулся к руке Дина, запечатляя поцелуй на внешней стороне руки, переходя к ладони, и завершая запястьем. Когда он поднял взгляд, глубокие зеленые глаза захватили его, и ему показалось, что он сейчас упадет в обморок. До того, как ни один из них не успел озвучить свои мысли, лирика «Рождественская песня» наполнила атмосферу. Каштаны, жарящиеся на открытом огне Мороз Красный Нос, щиплющий нос Рождественские песни, поющиеся хором И люди переодетые в эскимосов Все знают: индейка и немного омелы Помогают сделать светлым это время года Малыши со сверкающими глазами, Вряд лм смогут уснуть сегодня ночью Губы его возлюбленного вырисовывали нежную улыбку, после чего его подтолкнули к кухонной арке; там они спокойно стояли, потерянные в зеленом и голубом. Быстрые руки Дина взяли контроль над его собственными, и двигал их так, как он хотел; он расположил их на его талии. И в свою очередь, его руки обняли шею Каса, и он начал медленно двигаться под музыку. Поддаваясь моменту, он тоже начал двигаться. Дин всегда знает, как поднять его на ноги даже с помощью самых простых действий. Лбы соединены вместе, глаза закрыты, в наслаждении от их близости. Он почувствовал мягкие темные перышки ресниц Дина, ласкающих его щеку, и обжигающий огонь начал распространяться под кожей, когда прикоснулся собственными ресницами к покрытыми звездной пыльцой скулам. Его ноги уже не были прикованы к полу – он свободно парил, со своим возлюбленным в его руках. Песня закончилась, но никто из них этого не заметил; они продолжали раскачиваться под мелодии их сердец. Они медленно вальсировали до начала следующей песни, только тогда они осознали это и улыбнулись друг другу. Затем, проворные пальцы пробежали по волосам его возлюбленного, и зеленые глаза подняли свой взгляд; его глаза последовали примеру. - Омела, - слово вышло легким шепотом, имитируя мягкость момента. Он не мог сдержать улыбки, которая затронула его губы, в ответ на хитрость его возлюбленного. Омелы не было здесь этим утром. Его парень не был из тех, кто тратил время понапрасну, и с нетерпением захватил его губы. Руки сжали его волосы, и пальцы впились в мягкую талию. Теперь схватка их губ была практически ленивой, но не менее приятной. Языки скручивались друг с другом, медленно смакуя их вкус; стоны следовали между посасыванием и лизанием. Зубы дразня царапали скулы и подбородки, пока ногти оставляли отметки в виде полумесяцев на обжигающей коже. Немного спустя, от недостатка кислорода, им пришлось разорвать поцелуй. Отрывистые дыхания наполнили их грудь, на время их руки оставались на месте, и взгляды были прикованы. Почти, думал он исступленно. Дин прочистил горло и бросил самую очаровательную улыбку; ту самую, которая предназначалась только для него, ту, которая завоевывала его все эти годы. Внезапно, большая рука обернула его собственную, и они пошли в гостиную. Его парень взял пульт с белого лакированного кофейного столика, на котором также стояла бутылка дорогого шампанского и пара стеклянных фужеров. Он посмотрел на своего возлюбленного, нахмурившись. Выражения его лица было достаточно, чтобы Дин начал разговор. - Это Рождество, - последовало краткое объяснение, сопровождаемое пожатием плеч. Он уже успел усесться на диван и включить телевизор; играл Полярный Экспресс, в то время, как их взгляды просверливали дыры друг в друге. Касс решил долго не думать об этом, но тайно ругал себя за то, что сам не позаботился о таких вещах заранее. Он был таким неумелым в романтике. Рассеянно, он сел на пол между ногами его парня, и его руки нашли свой путь к холодным ступням. Он начал умело массировать их; решительные прикосновения заставляли Дина издавать звуки наслаждения. Пока он продолжал свою процедуру, холодные пальцы начали массировать его плечи, медленно переходя к голове. С каждым прикосновением усталость тела и разума исчезала; эти руки перестраивали его из ничего. За этим занятием проходили минуты в тишине, исключая звуки, исходившие из телевизора. Самое время, я не могу тянуть дольше. - Дин, я…,- голоса столкнулись, и улыбки расплылись на лице. - Кас…, - его возлюбленный еще раз потряс головой, не веря в совпадение. Хотя, для них это был обычный случай. Его тело не шевельнулось, хотя руки по-прежнему были за работой; у Дина тоже. Их взгляды были направлены друг на друга, как всегда внимательные. - Ты первый, - подал он голос. - Нет, ты первый, - настоял его парень, выключая телевизор. Кас кивнул и моментально поднялся на ноги. Немедленно, он повернул свое лицо к этому замечательному человеку, с решением открыть ему тайну его сердца. - Санта сказал мне, что он хочет, чтобы ты проверил свой чулок и открыл Рождественский подарок пораньше, – он кивнул по направлению к камину и предложил руку своему любопытному возлюбленному. Дин встал, в его вечнозеленых глазах читался насмешливый взгляд, в то время как он приблизился к камину. - Как я вижу, у Санты есть любимчик. Касу нравилось, как Дин всегда потакал ему без всяких вопросов; это качество заставляло его любовь расти сильнее. Пока он ждал, когда его любимый вытащит коробочку, вся его сущность старалась оставаться спокойной. В момент, когда пальцы дина докаснулись до коробочки, зеленые глаза поспешили встретить его. Он услышал, как дыхание его парня сбилось, после чего он сглотнул. Его руки оставались неподвижны, и пульс взлетел до невероятной скорости. Стремительным движением он направился к своему парню, у которого в глазах застыли множество вопросов. Изящно, Кас встал на колени перед своим возлюбленным, будто собираясь молиться, и если его парень играл роль пастора, он надеялся на благоприятный ответ. Дрожащие руки Дина осторожно держали деревянную коробочку; его рот приоткрыт, глаза широко распахнуты, дыхание – беззвучно. Он думал, что его будет трясти от нервов, кровь застынет в жилах, мозг перестанет работать, но всего этого не было; в действительности, он ощущал спокойствие и полный контроль над своим телом. Взгляды были прикованы друг к другу, т он почувствовал теплые слезы, затапливавшие малахитовые глаза, и его собственные также были переполнены. Его руки поднялись и взяли драгоценные ладони в свои. - Дин, - он был удивлен твердостью своего голоса, - мириады слов существует в разных языках, известным человеку, но не одно не может описать насколько ты важен для меня. Как я могу выразить то, как ты заставляешь мое сердце парить и тонуть одновременно. Или то, как только у твоих глаз есть тот цвет, который я вечно хочу видеть перед своими каждую ночь, когда я засыпаю. И ни одно слово не может передать ту одержимость, которую я испытываю, когда ты накрываешь мои губы своими. Тихий всхлип достиг его ушей, и его сердце грозилось вырваться, но он продолжал. - Я до сих пор влюбляюсь в тебя, Дин Винчестер, и мне нужно, чтобы ты взял на себя ответственность за это. Пожалуйста, оставайся на моей стороне до тех пор, пока наши жизни не угаснут. Сделаешь ли ты мне честь, приняв это кольцо? – жар, исходивший из камина в котором трещали дрова, соответствовал состоянию его души. Дин энергично закивал; его лицо приобрело малиновый цвет, а губы задрожали. Через несколько секунд он прошептал, - Да… я — -о, Боже,- он замер, остановив взгляд на блестящем обруче. Ответ принес бурю эмоций, которые он с трудом сдерживал. Безграничное удовольствие наполнило его душу, и его капельки щекотали сердце. Человек, стоявший рядом с ним, был действительно его половинкой, без которой он был сам не свой. Его возлюбленный создан для него, улыбка на его губах и мерцание в его глазах; тепло его рук и мягкость его ладоней; его счастливый смех и удары его сердца. - Прочитай надпись, - призвал Кас, в то время, как его сердце скакало галопом, словно бешеная лошадь. Когда нефритовые глаза пробежали по буквам, переваривая послание; его прекрасное лицо излучало необычный свет, и слезы заполнили его глаза. Дин глубоко вздохнул, сглатывая, его ресницы порхали, а пальцы крепче скручивались вокруг кольца. - Крылья Каса с 2008, - голос получился тише шепота. И это до боли правда; Дин показал ему свободу и приключения, через которые он познал себя. Его губы разделились, чтобы начать говорить, но его возлюбленный продолжал, - Ты украл мою идею, малыш…это так странно. Теперь пришло время Каса быть озадаченным. - Я не понимаю, любимый. Если тебе не нравится - - -, его речь была остановлена холодным пальце, оказавшимся на его губах. Он удивился, когда его парень также встал на колени. Дин достал из под елки маленький обернутый подарок и протянул его Касу. Он взял его и ждал, его взгляд метался от изумрудных глаз к подарку в его руках. Не может этого быть, ведь так? - Открой и узнаешь, - в ожидании прошептал его возлюбленный, горло сжали слезы. Обычно, он был довольно терпеливым человеком, но не сейчас; он хотел испепелить оберточную бумагу и увидеть содержимое. Через несколько секунд, показалась маленькая черная лакированная коробочка, и вздох вырвался из его груди. Сердце пропустило удар, а глаза затуманились. Он не знал, что хотел сделать в первую очередь; повалить своего возлюбленного и обнимать его до потери пульса или полностью расцеловать его, в том числе и каждый выдох, исходящий из его легких. Или может, избавить его от этой пижамы и покрыть все его тело поцелуями или, возможно, написать языком поэму на его коже. Ничего из этого он не сделал, не потому что он не хотел, но потому что он не мог двигаться. Тысячи мыслей пробегали в его голове, и он не ни одну не мог удержать. Дин взял его руку; каждый держал свои кольца в другой руке в защитном жесте. Все звуки для него потухли, кроме голоса его любимого. - Кас, малыш, я- я не могу поверить на сколько синхронны наши мысли; это жутко, - его признание заставило их обоих засмеяться, потому что это было действительно так. После того, как смех погас, и спокойствие вернулось к ним, Дин продолжил, сейчас его голос был серьезным. - Кас, я не знаю, как сказать и выразить себя, так же, как и ты. Но я-, на этом моменте его голос оборвался, и несколько слез скатились с голубых глаз. Заметив это, его парень протянулся и высушил их поцелуями; прикосновение его губ – словно перо, проведенное по его щеке, - Ты мне нужен. Я не могу представить жизнь без тебя. Я - - -, - он нервно засмеялся, и его глаза со стеснением пытались избегать лазурных. – Если я не вижу тебя даже секунды, я так скучаю по тебе, что не могу дышать. Мое сердце болит, когда тебя нет рядом, и я перестаю соображать. Кастиэль Новак, я всегда буду поддерживать тебя, поэтому, прошу, будь моим вечно, - это был не вопрос, а желание, и он хотел даровать это ему. Им не нужны были кольца, грандиозная свадьба или куча людей, подтверждающих их отношения, не в этом было дело; это было требование их душ. Как они могли им отказать? - Вечно, - было все, что он ответил, голос хриплый, как у Дина, слезы текли по их щекам, их лбы соприкоснулись. - Ты еще не прочитал гравировку. Его разум немного прояснился от этого тумана, он вытащил кольцо и прочитал слова : «Ангел Дина с 08», его рот открывался и закрывался, в то время, как он с неверием смотрел на смущенное лицо. - Даже стиль одинаковый; Говорю тебе, жуть. Синхронные улыбки растянулись на их губах; появились морщинки в уголках глаз, и нос сморщился. С одного взгляда они продолжили свой ритуал и обменялись кольцами; слова, которые произносили их сердца парили в воздухе, затуманивая воздух. Заплаканные глаза смотрели на холодные обручи, которые огибали их безымянные пальцы, и в конечном итоге они таяли в объятиях друг друга. Это было самое теплое и искреннее объятие, которое у них когда-либо было; их сердца говорили с каждым ударом, в то время, как слезы падали, увлажняя одежду. Каждое прерывистое дыхание и звук влажных поцелуев разжигали его кровь. После пары игривых укусов в шею и в ухо, Дин встал и последовал примеру. Его колени побаливали; он больше не был таким молодым. Восхищенные глаза проследовали от его возлюбленного к дивану, на который он расстелил схваченное одеяло. Пара подушек так же были размещены рядом с подлокотниками. Любопытность брала вверх, и он наклонил голову, в то время, когда его парень обернулся. - Праздничные пузырьки должны подождать, потому что прямо сейчас единственная вещь, которую я хочу иметь во рту – твой член, - объявил Дин, как всегда прямолинейный в таких ситуациях. При приближении его привлекательного возлюбленного, на его лице образовалась ухмылка; его член вздрогнул в ожидании. - Делай, как пожелаешь, - его руки инстинктивно поднялись, чтобы обернуть веснушчатое лицо, и большие ладони накрыли его – такие теплые и сильные. - О, я сделаю, поверь мне, - он любил такого Дина – нахального и настырного. Его кожа горела, и он не мог больше сдерживать свой голод. Ловкие руки начали скользить по крепкой груди, но в то время, как они уже собирались снять серую футболку, его любимый прервал их. Его парень покачал головой и нахмурил брови. - Сегодня я займусь раздеванием и всеми вещами, которые ты обычно делаешь. Сегодня ты в моих руках, малыш; я хочу, чтобы ты просто наслаждался ездой, - заключил он с кокетливой улыбкой. Его сердце сделало стойку на руках, сопровождаемую пируэтом; теперь ничего не остановит его возбужденную эрекцию. Его парень мастерски расстегнул пуговицы, ремень и молнию; одежда беспорядочно падала на белый ковер. Когда он был голый,лицо Дина было охвачено первобытным желанием, которое сжигало каждую ниточку его тела. Дрожь пробежала по спине, как только пухлые губы накрыли его шею. Твердый, как сталь и сочащийся – это было состояние его члена в данный момент. Это не честно, что только он обнажен; его глаза изголодались по телу его мужчины. - Пойди и приляг, Ангел, - он сделал, как сказали; его член подпрыгивал вверх и вниз с каждым шагом. Кас не пропустил, как розовый язык Дина вылез, чтобы облизать его цветущие губы, и то, как его штаны образовали палатку – он усмехнулся. Он устроился так, как хотел его мужчина: он поднял руки за голову, облокотясь на подушку. С дьявольской улыбкой и врожденной сексуальностью его любовь начала мучительно медленно снимать пижаму. Маленький гавнюк! Но каждая микросекунда того стоила. Он заметил, что Дин не надел нижнее белье, и стон вырвался у него из груди. Пара шагов и его парень покрыл его тело своим, как мантией. Кожа к коже – всего несколько вещей в жизни было лучшей этого, по крайней мере для него. Даже если они не занимались любовью, он жаждал близости. Было что-то в пылу, и как оно успокаивало каждую молекулу его тела. - Ты очаровал меня в тот момент, как я тебя увидел. Почему, ты думаешь, я упал с той лестницы? И на нашем первом свидание я уже знал, что хочу провести остаток жизни вместе с тобой, - его руки инстинктивно сжались вокруг талии его возлюбленного. - Я думал, что ты упал с лестницы из-за того, что ты неуклюжий, - пошутил Дин, и белоснежная улыбка осветила его лицо, его пальцы нежно провели по губам Каса. Его руки переместились с поясницы его парня к ягодицам и начали игриво массировать их. Их промежности терлись друг об друга, и бесчисленное множество искр разжигало его кожу. Я слепо последую за ним, куда бы он не пошел. Моя душа отыщет его в любой жизни, потому что мое сердце бьется вместе с его в моей груди. Мысль не расстраивала его, нет – это было обычное чувство, как фазы луны или времена года. Их взгляды оставались прикованными друг к другу; в то время, как их губы были настолько близки, что он мог чувствовать, как каждый выдох увлажняет его кожу. Он поднял голову и уничтожил то мизерное расстояние, которое разделяло их, но времени у него хватило только на, чтобы запечатлеть целомудренный поцелуй, до того, как роскошные губы начали исследовать его тело. Они оставляли нежные поцелуи, сопровождаемые укусами на чувствительной коже шеи, переходя на грудь и соски, где появлялся коварный язык, вылизывающий твердые бугорки. Низкие стоны и вздохи выплывали из его горла, а его руки нашли свой путь к коротким мягким волосам. В то время, как ловкие пальцы играли с одним из его сосков, другая рука поглаживала его ребра. Каждый прикосновение пальцев и языка; каждый сводящий с ума засос и покусывание зубов возводили его до опасных высот. Он только хотел попасть в тугие стены Дина. Язык его возлюбленного игриво углублялся в его пупок, в то время, как руки нежно поглаживали его бедра. Во время всего этого, их взгляды ни разу не разделились, и он был свидетелем того, как темнота желания закрывала зелень и золото. Дин приоткрыл губы и высунул язык; он чувственно облизывал покрасневшую головку члена, и его тело вздрогнуло от неожиданности. Ему нужно было подавить желание притянуть голову его парня ниже, поэтому его пальцы неосознанно сжимали короткие волосы. Приглушенный стон заставил глаза его парня закрыться, а зубы покусывать соблазнительные губы. Лицо Дина превратилось во что-то невероятно порочное – это было безупречно. И в этот момент он больше ничего не хотел кроме того, чтобы припереть это непристойное тело к стене и погрузиться в его тепло. Его разум внезапно прояснился, когда бархатистый рот прошел по всей его длине, и пальца начали массажировать его яйца. Машинально, его голова откинулась, и его рот открылся, выкрикивая имя его возлюбленного. - Дин,мммм, Боже…Дин…, - язык его мужчины, также, как и его пальцы, был неумолим. Звук, который издал Дин, когда он сосал его член, будто его жизнь зависела от этого, был чистой порнографией. Больше не контролируя свои руки, он отчаянно сжал светло-коричневые волосы, и его возлюбленному это понравилось. Его голова подпрыгивала вверх и вниз, капельки пота покрывали его кожу, заставляя ее светиться. Острые зубы игриво покусывали по всей его длине, заставляя его бедра подниматься без разрешения; его сердце на секунду остановилось – он не хотел причинить боль Дину. Слава Богу, широкая рука вовремя это остановила, и он вздохнул с облегчением. Он произнес «Прости», и в ответ получил крошечное касание губ. - Великолепно, я не смогу…- его мольбы была прервана сильным подсасыванием головки его члена, в маленькое отверстие которого вошел кончик языка. В низу его живота разгорался пожар, который угрожал превратить его в пепел. Но он не хотел останавливаться на этом. - Дин, - настаивал он, потягивая за короткие волосы. С хлопком и поцелуем чувствительной алой головки, его парень отпустил его член. - Ты готов трахнуть меня, малыш? О, как он любит этот хрипловатый голос и желает сделать его еще более грубым. Одной из его любимых вещей был голос Дина, непрерывно звавший его по имени. - Это одна из главных целей в моей жизни, любовь моя, - его ответ заставил зрачки еще больше потемнеть, в то время, как его руки искали смазку между диванных подушек. Его возлюбленный сел на него верхом, их эрекции прижались друг к другу, сперма бесстыдно начала появляться. Они терлись, моля друг друга кончить, и единственный запах, который они могли ощущать – запах мускуса и пота. Все вокруг было Дином, и ощущение его тяжести на собственном теле сводило его с ума. В конце концов, он нашел бутылочку и открыл ее, выливая большое количество на свои пальцы. Дин был поглощен страстью, его руки бесцельно исследовали каждый дюйм кожи Каса. Своими пальцами он начал кружить вокруг анального отверстия, наслаждаясь реакцией своего возлюбленного. Бесстыдные звуки выходили из милого ротика, и огромные руки сжали его ладони. - Малыш, я уже скоро…просто дай мне трахнуть себя на твоем члене, - бездыханные слова вместе с покрасневшими влажными губами практически подвели его к кульминации. Он взял свободной рукой всю свою длину, чтобы поддержать себя. Кас сглотнул, видя, как, то, что было в штанах его возлюбленного, стремилось освободиться. - Ты играл с собой? – его голос звучал, как наждачная бумага по дереву. Пока они говорили, два пальца скользили по ненасытному отверстию; оно было такое манящее, что он видел звезда, танцующие по телу его возлюбленного. -Ахххх, да, я-я не могу протии—востоять этому,ммм. Я вер-нулся домой рано и --- ооооо, зашел в нашу спальню. Почувствовал твой запах, фак---который заставил меня скучать---аааах еще больше. – рык вырвался из его груди, и он почувствовал, как множество мурашек покрыло возбужденную кожу его возлюбленного. Честность Дина в таких интимных моментах умиляла. Он обладал способностью приводить Каса в безмолвное состояние. - Теперь я здесь; покажи, как сильно ты по мне скучал. Любимый взгляд подкрался ближе, и дрожь прошла по телу его парня. Одна из рук Дина дотянулась до смазки и разлила прохладную жидкость по дергавшемуся члену. Он прошипел от ощущения, и его рука игриво шлепнула твердые ягодицы. И в тот же момент широкие плечи начали подниматься от смеха. Опытная рука накрыла напряженную эрекцию, поднимаясь вверх и вниз в спокойном темпе. Он издал продолжительный стон, и его рука стала поглаживать покрытую потом грудь. Пальцы сжимали твердые соски, потирая и нежно оттягивая их; все эти действия заставили издать громкий стон. Голова его любимого откинулась назад, выставляя напоказ его шею; он не мог этого больше выносить, это было слишком. Кастиэль потянулся и обернул свои руки вокруг шеи Дина, его зубы делали отметины на встрече шеи и плеча. Их охватил трепет, когда их члены соединились. - О, Боже, Кас…ммм, - вдруг его тело снова выровнялось на диване. И его пальцы согнулись, когда Дин начал насаживаться на его член. Его глаза хотели закрыться, но он переборол желание; это было невероятно видеть, как его член исчезает во влажное тепло. Блуждающие руки держали потную поясницу и упругие бедра. Скорость Дина была пыткой; его тело хотело безумно вбиваться, но он не мог себе этого позволить. - Великолепно, - прошептал он, потираясь о плотное бедро. Лицо Дина выражало сосредоточенность, его зубы прикусывали нижнюю губу. Одна рука держала всю длину Каса, а другая расположилась на его груди, – Не сдерживай себя. Затуманенный желанием взгляд поднялся при этих словах, и бездыханный голос произнес: - Я не сдерживаю себя, мне это нравится и я нарочно делаю это, - последние слова были едва слышны на фоне стонов и вздохов, в которых был окутан его член так же, как и в превосходных мягких стенках, где он находился. Его руки продолжали делать свои ласковые движения, в то время, как их дыхание издавало звуки нужды. Прикрытые глаза всматривались в его собственные, как острые лезвия, и короткие ногти впивались в его кожу; его парень начал двигаться вверх и вниз, назад и вперед в медленном ритме. Кас позволил ему задать темп, оседлать его, как он того желает; это благословление – быть обернутым пылающими стенами его возлюбленного. Возрастая, движения становились более плавными и быстрыми; он до смерти хотел увидеть Дина, достигающего своего пика. Его желание поощерилось, когда пухлые губы проговорили «двигайся», и его бедра незамедлительно подчинились. Он раздвинул свои ноги и схватил талию его возлюбленного; толчок за толчком они набрали безумный темп. Кас сильнее сжимал бедра своего возлюбленного, и хныканье, стоны и вздохи отлетали от стен. В то время толстый длинный член, который он любил сосать до изнеможения, бесцельно колебался между ними. Алые метки от ногтей украшали его грудь и бедра; осознание этого заставило его вздрогнуть. - Малыш, еще, аххх, фа---к…ммм…я---О, Боже, - он почувствовал, как ангел с легкостью нашел его слабое место и превратил его в лепечущее месиво. Несмотря на напряжения в мускулах, улыбка расплылась на его лице. Дин был голосистым любовником, и ему это нравилось. - Чертовски сногсшибательно, ммм, безупречно, - и он стал полностью Каса; это было невероятно! Его сердце таяло от того, как Дин до сих пор краснел в ответ на его восхваления. Он продолжил свои непрерывные атаки на простату его любимого. Он с легкостью запоминал каждый стон, запыхавшиеся вздохи и громкое дыхание. Низ его живота стал горящим котлом, и каждый толчок в тепло Дина был топливом, сжигающим его кровь. Он мог чувствовать, как растет его оргазм, и его мышцы напряглись; с его возлюбленным творилось то же самое, поэтому он схватил пульсирующий член у основания и начал поглаживать его. - Кас, Кас, охххх, фааак, я кон---, - воль удовольствия вырвался из горла Дина. Дин вскарабкался и сжал бедра Каса, глаза расширились, а его тело охватил спазм, наслаждение прошло по всему телу. Его теплое семя намочило руку Каса и их яйца; он продолжал энергично поглаживать его, доводя его тело до оргазма. Внезапно его рука остановилась, когда его возлюбленный сжал ягодицы, и его мышцы сжались вокруг члена. - О, Дин, Дин, Ди---, - сладкие губы накрыли его рот в сокрушительном поцелуе; он был так же настойчив, как стремительный огонь, который вспыхивал на его коже и уничтожал любую вразумительную мысль. Он кончил с глухим стоном, который заставил его тело трепетать. И его единственной мыслью было, что все внутренности Дина покрыты его спермой. Удовлетворенный Дин рухнул в его руки; грудь поднималась от тяжелого дыхания. Они ждали пока их дыхание успокоиться, готовое к связной речи. Но до этого, Кас схватил серую футболку, которая лежала рядом и отчистил то месиво, в котором были испачканы их животы. Затем он дотянулся до белого одеяла, лежавшего рядом с ним, и накрыл их. Руки обнимали его сонного возлюбленного, пока одна из рук Дина ерошила взлохмаченные волосы, а другая ласкала его шею. Его голова еле держалась поднятой, а глаза боролись с тем, чтобы не закрыться. - Это был наш первый секс, как помолвленной пары, совсем неплохо, должен признаться, - сказал он уставшим голосом, сверкая глазами. Кас усмехнулся, и его парень подмигнул. - С Рождеством, мой ангел, - прошептал Дин. - С Рождеством, мой любимый жених, - незамедлительно пробормотал он, опьяненный удовольствием. Дин радостно улыбнулся; его губы широкие и прекрасные глаза почти закрыты. При это виде, его сердце сильно забилось, трепеща и скручиваясь одновременно. Он почувствовал головокружение от переполняющего его счастья. Его жених потянулся и запечатлел на его груди поцелуй, затем взглянул на него своими захватывающими проникновенными глазами. Еще одна улыбка расцвела на его покрасневших губах, как бордовый морозник зимой*. Кас потянулся и оставил целомудренный поцелуй на его слегка влажном лбу, затем опустился вниз, чтобы встретить медово-сладкие губы. Это всегда было редкостным чудом – целовать его Дина, потому что он был его сбывшейся молитвой; изысканный золотой лавровый венец, размещенный на его голове – чрезвычайно дорогой и бесценный. До тех пор, пока смерть не разлучит их, и даже после; это было решено в канун Рождества много лет назад. *вечнозеленое цветочное растение