Kastrating Kai

Дорогой дневник, Интересно, может ли кто-нибудь растопить ледяное сердце Чонина? Может, ему просто надо потрахаться, поэтому он такой встревоженный. Может, мне тоже надо потрахаться, и тогда я отвлекусь от него. Может, нам обоим надо просто потрахаться. Ой, что я говорю? >.< Запись в дневнике До Кёнсу, 15 лет, вырванная из дневника и найденная под его партой.

- Ая, отвали от меня, маленький тролль! – я потряс рукой, чтобы эта мелочь отлипла от меня. И она, конечно же, начала плакать, проливая поддельные крокодильи слёзы. Ой, бедный ребёнок. Смотри, что я тебе дам. - К-кён-и! К-как ты можешь? – разрыдалась она и начала балаболить по-китайски. Я закатил глаза и решил сбежать, пока… - До Кёнсу! Какого хрена Ая плачет? Чёрт. Спасибо, что пришёл вовремя, отец. - Не знаю, - я пожал плечами. - К-кёнсу н-назвал меня т-троллем и с-сказал, чтоб я отвалила! – нажаловалась она, шмыгая сопливым носом и заикаясь. Эта мелкая сучка! Она подставила меня! - Отдавай мне свой телефон. Иди к себе в комнату и подумай над тем, что ты сделал, - сказал мой папа, и я, конечно, повиновался. Блять, ну он же всегда за них заступается! И во всём виноват бываю только я. Вот дерьмо! Я вздохнул, поднялся к себе наверх и закрылся в комнате. Потом полез в шкаф – тот самый, где мы были с Чонином. Я хочу, чтобы он был сейчас со мной. Я хочу увидеть его. Я хочу целоваться с ним, чтобы забыть обо всём этом дерьме. Фу. Надо прекращать быть таким сопливым. Lovey dovey, dovey o o o o~* Когда я сидел в шкафу, мне казалось, что он сидит рядом со мной, как тогда, на этом лохматом коврике. Как его губы касались моих, как мы нежно целовались, словно в последний раз… И как я возбуждался всего от одного его прикосновения, это было так… Потрясающе. Я закрыл глаза, прикасаясь к своим губам и улыбаясь, как влюблённая девчонка. Чонин-а… Просто невероятно, как мои чувства к нему могли поменяться так быстро. Нет, скорее всего, эти чувства были с самого начала, просто они ждали, когда их раскроют. Айщ, я как грёбаный Сократ. Пора прекращать философствовать о своей любви, жизни и чувствах. Я хотел написать Чонину сообщение, и… так, стоп. У меня нет чёртового телефона. Я вылез из шкафа и взял свой планшет, моля Бога, чтобы он был в сети. Вы поняли? Я вылез из шкафа! Это смешно, потому что я гей, который только что вылез из шкафа, и… Омг. Лол. Ким Чонин – не в сети Чёрт! Я решил немного вздремнуть, потому что это было уже необходимо. Я давно нормально не спал, и мне нужно было приложить усилия даже для того, чтобы просто доползти до кровати – я настолько устал, что не мог просто взять и уснуть. Поэтому я достал свой дневник из сумки, начеркал пару строк и от нечего делать написал новое стихотворение. И я не разговаривал с Каем всё воскресенье, потому что телефон мне вернут только в понедельник. О боже, но зато теперь я смогу ездить с ним в школу на одном автобусе! Я так рад, что готов визжать, как поросёнок. На следующий день, когда я увидел Сехуна с Чонином, я набросился на своего парня и повалил его на газон. - Ах, разве это не похоже на дежа вю? – улыбаясь, спросил я. Наш первый поцелуй же был именно в таком положении. - И всё-таки я продолжаю думать, что в прошлый раз сверху был я. - Эй, Кёнсу, а где Лухан? – спросил Сехун, и я поддразнил его: - А ты не знал? Его мама отвозит их всех в школу. Глупенький. - Айщ, тебе повезло, что Чонин – твой парень, иначе я бы тебя отпинал. - Заткнись, мистер Шепелявая Шепелявка. - Эй, я не шепелявый! Если ты пошутил, то это было не смешно! – Сехун надул щёки. Победа в моих руках. - Сехун-а, твоя шепелявость просто ужасна, - вмешался Чонин и улыбнулся. - Заткнись! Твой парень только что завалил тебя посреди улицы. Ещё потрахайтесь прямо здесь. - По крайней мере, я не занимаюсь сексом с плаксивой шлюшкой, - ответил я, и Се разозлился и тяжело задышал. - Ты нарываешься, Кёнсу. – Отчаянный парнишка закатал рукава, готовый подраться со мной за честь своего Лухана, но Чонин быстро вскочил и закрыл меня собой, предупреждающе взглянув на своего друга. - Я же живу с ним, поэтому знаю, что говорю! Вот подожди, сам скоро узнаешь! – я скрестил руки на груди. Сехун задумался на секунду, но тут же нахмурился. - Айщ, ладно. Да поднимитесь вы уже с земли, люди пялятся! – он осмотрелся вокруг себя, но не думаю, что его смущало то, что делали мы с Чонином. В автобусе я сел у окна, и Чонин сел рядом со мной. Я положил голову на его плечо, обвил его руки своими и стал дышать в его шею. - Эй, хватит, щекотно же. – Он захихикал, и я подул сильнее. - Не могу, - сказал я между дуновениями. «Между дуновениями». Как ещё не «вдуваниями». Это звучит так извращённо. Айщ, я же и есть извращенец, о чём я говорю? - Эй ты, шлюшка маленькая! Если не прекратишь сейчас же, я отрежу твой член. - Если ещё доберёшься до моих штанов, девственника кусок. - Ты тоже девственник! - Но в отличие от тебя, я шлюха. Ты же так сказал, дорогой? - Не называй меня дорогим, ты сводишь меня с ума. - Дорогой, дорогой, дорогой~ Ты нравишься мне~, - спел я, и Чонин заткнул меня коротким поцелуем в губы. - Теперь доволен? - Да, ты же знаешь, что я просто выпрашивал поцелуй. - Я тоже. Знаешь, а губы всегда работают, - усмехнулся он. - Вы такие противные, я сейчас блевану, - встрял Сехун, издавая рвотные звуки. - Заткнись, Сехун, ты уже позеленел. - Что это значит? - Позеленел от зависти. Разве ты никогда не… Да пофиг. Просто ты идиот, О Сехун. - Вот ты вонючка. Должен признаться, это была самая весёлая поездка на автобусе в моей жизни. Когда я переезжал поближе к Чонину и Сехуну, я даже и не думал, что буду наслаждаться поездками на этой пропуканной развалюхе. И ещё мне нравилось обниматься с Чонином по утрам, потому что я постоянно мёрз, как собака. - У тебя такие холодные руки, Кёнсу-я, - он взял вышеупомянутые руки в свои и начал массировать их, пытаясь согреть. Я замер и перестал складывать книги в шкафчик, глядя на него с раскрытым ртом. Руки у меня не согрелись, но лицо, уверен, просто вспыхнуло в тот момент. Я даже не удивлён тем, что кровь не поступала к рукам. Просто она резко поступила в другое место. Да нет, извращенцы чёртовы, этим местом было лицо. Оно притянуло всю кровь к себе, как последняя шлюха. Прости, лицо, но это так. Ох блять, пора завязывать, он сейчас всё заметит. - Ой, а лицо у тебя горит. Ты не заболел? – Чонин приложил свою ладонь к моему лбу, и температура от этого только повысилась. - Заболел. Тобой. – Я засмеялся над собственной шуткой, и он осуждающе взглянул на меня. - Как банально. - Для тебя же стараюсь, Чонин-и. – Я подмигнул ему и закрыл свой шкафчик. - Эй, Кён-а, не хочешь посидеть со мной вдвоём в спортзале до начала уроков? - Я уж думал, ты никогда не спросишь. – Я взял его за руку, и мы пошли туда специально, чтобы поцеловаться «по-особенному». _____________ * T-ara – Lovey Dovey