Дорогой дневник,
Кажется, я понял, что такое любовь.
Это когда ты знаешь о его неудачах, но он всё равно кажется тебе самым желанным идеальным.
Стоп, я только что написал «желанный» вместо «идеальный»?
Ох ты ж блять, так и есть.
Я не могу это исправить!
Чёрт!
Я написал это грёбаной ручкой.
Да блять, придётся вырвать это и переписать заново.
Листок из дневника До Кёнсу, возраст не указан.
Прошло два месяца с тех пор, как мы переехали, и почти три месяца с тех пор, как мы с Чонином начали встречаться. Сейчас только начались летние каникулы, и я счастлив. Тролли поехали на лето к своему отцу в Пусан. А это значит, что каждый день, пока Мей и отец на работе, у меня есть десять часов свободного времени, и впридачу целый дом в моём распоряжении.
Я знаю, что сейчас в ваших пошлых головах возникли грязные мысли про меня и Чонина, но ничего такого мы не делали. Боже, сейчас не может быть никакого секса. Я такой несексуальный. Я не могу заниматься сексом. Да, Чонин создан специально для меня и всё такое, но… Для меня это большая проблема. К тому же, мы никогда не придавали значения тому, что издевались друг над другом, используя всякие эротические и пошлые словечки. Это было просто весело, и под этим ничего не подразумевалось. А если думать об этом всерьёз, то мне становится страшно. Знаю, из нас двоих я старше и в каком-то смысле опытнее, но я всё равно собираюсь быть
снизу. Я не такой уж мужественный, чтобы брать на себя главную роль. У Чонина есть прессак и всякие другие штуки, а у меня? Я как доска. Ни пресса… нифига.
Да, до этого мы уже видели друг друга голыми, но это были всего лишь случайные беглые взгляды в душевых кабинках. Я имею в виду, что я не пялился на член Чонина в упор, это был секундный взгляд, и вообще, я тогда сильно смутился. А что если я буду делать ему минет или что-то такое? Это будет… О чёрт, срань, дерьмо, я не хочу даже думать об этом. Просто думая об этом, я краснею и чувствую себя последним извращенцем на земле. Да, честно говоря, я извращенец, но когда дело касается реального секса, я теряю дар речи и вообще дар всего. Я смотрел порно, но там нет никаких чувств, просто секс ради денег. Боже, и некоторые из актёров играют просто ужасно. Я не хочу даже думать об этом (в который раз). И теперь я могу смотреть только гей-порно, потому что стоны девушек такие… дурацкие. Неужели это на самом деле доставляет такое удовольствие, а, девушки? Чёрт, я должен прекратить этот секс-монолог. Хотя, никто же не собирается читать его, правильно?
Вот…
Нет, ну серьёзно, я смотрел несколько видео, где девушки стонали так громко, что я боялся, что кто-то услышит это из моих наушников. Ну, вообще-то я помешан на стонах, но иногда они действительно раздражают своей громкостью.
Опять же, наверное, если кто-то прикасается к тебе, это несколько отличается от прикосновений к собственному телу. Хм… я даже не думал об этом, правда. Я имею в виду, что если Чонин заставляет меня таять от одного только прикосновения, то я просто кончу от… Минуточку! Вот сейчас мне точно пора остановиться. Для меня мучительно думать о том, как Чонин вытворяет со мной всякие штуки…
Ладно, к чёрту этот сраный монолог, я… Пойду схожу в душ.
Ах да, чуть не забыл! Тао всё-таки добрался до Криса, и теперь они наконец-то встречаются. Я же назвал эту главу «Какого хера», да? Так вот, я был так шокирован тем, что Крис всё-таки согласился. Он же постоянно занят баскетболом, учёбой и другой хренью. Вот они-то точно ещё не трахались, как эти чёртовы ХунХаны. Крис очень правильный, в отличие от Лухана, и это довольно весело. Лухан постоянно болтает всякие непристойные и пошлые вещи, а Крис говорит ему заткнуться и шлёпает по его наглой сучьей морде. Это как тогда, когда Ая спросила, что такое пенис, и Лухан начал описывать ей в деталях. Крис заорал, как банши, цитирую: «Хватит! Ая ещё маленькая, чтобы знать об этом! И я тоже!». И Лухан вежливо напомнил брату: «Идиот, ты старше меня и всё ещё девственник – и в плане поцелуев, и в плане секса. Найди уже себе девушку или парня (смотря кого ты предпочитаешь) и успокойся». И потом пришёл папа, и все заткнулись и мгновенно стали ангелочками в его глазах. Я же вздохнул и ушёл к себе в комнату, подальше от общества.
Ну, раз уж я заговорил об обществе этих троллей, скажу ещё. Мало того, что они не умеют готовить, так ещё и рисовать не научились. И мне не нравится рисовать в их присутствии, потому что они постоянно пытаются копировать мои рисунки, и у них никогда не получается, и это ранит мои чувства и мои глаза. Это почти как то, что они пытаются копировать мой кимчи-рамён, и не только сжигают соус, но и сварить лапшу нормально не могут! Парни, я уже рассказывал вам, как Крис спрашивал меня про лапшу? Ну, про то, когда её надо кидать в воду – до закипания или после. Так вот, грёбаный Лухан кидает её до того, как вода закипела! Он даже не спрашивает у меня, для разнообразия. Да какого хрена… Я даже не знаю… А, и ещё один раз он сказал: «Я не доверяю этому грибу, он пахнет странно». Я проигнорил его первый раз, но он не прекратил возмущаться. И тогда я, как вежливый и терпеливый человек, подошёл к Лухану и понюхал этот гриб.
Ёб твою мать! Этот гриб пахнет грибами! Зачем ты берёшь их, если даже не знаешь, как они пахнут?! Айщ…
Ладно, хватит говорить о них. Слава Богу, сейчас их нет дома. Я собираюсь позвонить Чонину.
- Чонин-а, приходи ко мне, - вздохнул я в телефон, глядя на часы. Одиннадцать утра.
- Ладно, увидимся через десять секунд. Давай, считай. – Он бросил трубку, и я начал.
Десять.
Девять.
Восемь.
Семь.
Шесть.
Пять.
Четыре.
Т…
Звонок в дверь.
О, он уже пришёл.
Я побежал вниз, открыл ему дверь и поприветствовал поцелуем в губы.
- Ты рано.
- Знаю, и это лишний раз доказывает, как сильно ты мне нравишься. – Он взъерошил мои волосы.
Нравлюсь… О, как долго я жду, чтобы он сказал мне «люблю». Кажется, он действительно относится к этому серьёзно, в отличие от большинства подростков в нашей школе. Эти идиоты могут сказать «Я люблю тебя», только начав встречаться. Это поколение… Айщ, они безнадёжны.
В любом случае, я пошёл с Каем наверх, в мою комнату, закрыл за нами дверь и плюхнулся на кровать.
- Давай, я не хочу вставать, ложись со мной спать.
- Я даже не буду говорить, как неправильно это звучит, - сказал он и присел на краешек моей кровати.
Чонин на моей кровати…
Я должен… контролировать… себя… отвлечься поцелуями и обнимать его, как мишку Тедди…
- Ой, молчи, извращенец. – Я открыл край своего одеяла и сказал: - Иди ко мне или вали отсюда.
- Думаю, мне лучше уйти, тогда уж.
- Чёрта с два ты уйдёшь. Иди сюда, я сказал. – Я поднялся и потянул его к себе за футболку.
- Я пошутил, милый, - он заполз под одеяло и прижался ко мне сильнее.
- Даже не думай возбуждаться, я не собираюсь помогать тебе с этим, - предупредил я.
- Фу, ты такой противный.
- Твоя мама противная.
- Скотина.
Минут через десять он встал с кровати, оставив меня замерзать одного.
- Кён-а, я пойду в ванную, сейчас вернусь.
Мне стало так холодно и одиноко без него.
Холодно и одиноко. Блять, пора завязывать читать фанфики.
Когда он вернулся примерно через минуту, я услышал какую-то возню.
Я закрыл глаза, надеясь, что всё в порядке.
Потом я всё же посмотрел, что там стряслось, и увидел, как он залез в мою тумбочку и достал мой дневник.
Слава Богу, всё в порядке.
Стоп. Мой дневник?!
Чёрт, чёрт, чёрт, он не должен читать его!
Я вскочил с кровати, как ниндзя.
Ну, я преувеличил, употребив в качестве метафоры слово «ниндзя», потому что когда я начал слезать с кровати, моя нога запуталась в грёбаном пододеяльнике, и я завалился на пол лицом вниз. Я не собирался плакать, потому что у меня была миссия поважнее. Я быстро поднялся и выбил свой дорогой дневник из его рук, и он упал на пол.
- Сука, даже не пытайся. Я всё равно прочитаю его, потому что ты смутился, когда я взял его. Это же моё хобби, ты знаешь, - сказал Чонин, и я запаниковал.
Он не может прочитать это. Я не позволю ему.
И с этого момента началась наша борьба за мой дневник.
