Голубой - новый черный.

- Так ты живешь с самим Кисе Рётой? Расскажи, какой он? - вот к этому повороту диалога Аомине совсем не стремился. Решив ненадолго отбросить поиски своей злосчастной женщины-мечты, Дайки позвал на свидание соседку сверху, мотивируя это искуплением за залитую и безвозвратно испорченную кухню. Усаги — именно так звали обладательницу столь выдающихся грудей, не прошла и пары шагов, как начала расспрашивать о Бакакисе, чего Дайки совсем не хотелось. - Такой же как все. Глупый и надоедливый. - Буркнул Аомине. Свидание обещало плохо закончиться. Девушки любили Кисе еще со средней школы и давно не давали ему прохода. Возможно, именно поэтому блондин не расставался с очками и капюшоном, а в основном вообще старался выходить из дома по ночам. Тем не менее, соседка сверху тоже оказалась его фанаткой. Аомине уже с ужасом представлял себе, как она приходит к ним по любому удобному поводу, а потом и вовсе начинает встречаться с Рётой, игнорируя его, Аомине. Кисе же наверняка захочет с ней встречаться, иначе он не мужик, раз не клюнул на такую шикарную огромную грудь. - Аоминеччи, ну не будь букой! Расскажи подробнее. - продолжала канючить Усаги. - Как ты меня назвала? - Аоминеччи. Ну, если тебе не нравится, я буду называть тебя Аомине-кун или Аомине-сан, если скромность позволяет. - девица рассмеялась. - Нет, нет, просто непривычно. Меня так называет только... Рёта? - рассудок Дайки посетила, наконец, определенная догадка, но он тут же ее отбросил, так как сама же Усаги выдала это прозвище безо всяких подсказок со стороны. Синеволосый только расплылся в улыбке вслед за ней, поражаясь своей странной логике. Видимо, прогуливать университет действительно вредно для мозгов. - Ого! Вы, оказывается, такие близкие друзья*! - восхитилась девушка продолжая смеяться уже вместе с Дайки. - Хах, да не особо. Скорее просто играли вместе когда-то. - Тогда почему ты называешь его по имени? И правда, почему? - Дайки начал это делать уже достаточно давно и абсолютно неосознанно. Но не мог же месяц совместной жизни сделать их настолько близкими друзьями? Да и Рёта называет его Дай-чаном только когда приходит домой и вообще в шутку. Черт! Рёта, Рёта, Рёта, застряло даже в мыслях аса, никак от этого дурацкого имени не избавиться. Нужно просто попытаться контролировать себя, он же все таки спортсмен, значит должен обладать силой воли. - Хей, Рё... Кисе! - Свидание было отвратительным, а под конец Усаги даже напросилась на съемки Рёты. Хотя, именно в этом Аомине усмотрел для себя небольшой шанс. Увидит, как он смазливо кривляется перед камерой, и тут же переметнется к более адекватному представителю мужского пола. Дайки прошелся по квартире, вглядываясь в каждый угол в поисках своего соседа, пока наконец обстоятельства не вынудили его вновь зайти в единственную уцелевшую комнату. Из приоткрытой двери слышалось мерное посапывание, и Аомине проскользнул внутрь, отчаянно пытаясь не шуметь. Блондин спал, развалившись по всей кровати и бормотал во сне какую-то чушь. Дайки подходил все ближе, пытаясь прислушаться к его словам, пока не оказался сидящим на краешке кровати. Однако, понимания так и не последовало. Синеволосый сделал еще несколько попыток разобраться, но все это было бесполезно. К тому же, он вспомнил кое-что гораздо более приятное. Аомине приблизился к лицу Кисе практически вплотную. - Эй... Рёта... - еле слышно прошептал он. - Ты не спишь? - последняя фраза совсем уже растаяла на его губах. Так и было задумано. Он же не хочет разбудить его прежде, чем получит принадлежащее ему по праву. Дайки приподнял голову и с наслаждением вдохнул аромат чистых светлых волос. Боги, как же этот шампунь прекрасен. Если бы не необходимость готовить и убираться, он бы даже всерьез задумался о том, чтобы жить с баночкой этого гениального шампуня, наплевав на все груди и прочее. Аомине вдохнул еще раз и, уже совершенно неосознанно, проведя по щеке Кисе рукой и вцепляясь в его волосы, зарылся в них же носом. - Ай! - из забытья его вырвал сонный голос Рёты. - Дай-чан, ты такой извращенец! - совершенно четко произнес он и, повернувшись на другой бок, засопел снова. Это что сейчас было? Он во сне это сказал или проснулся и сказал? В любом случае, если вдуматься, Рёта очень даже прав. Последнее время Дайки действительно вел себя как извращенец. То волосы его нюхал, то вчера проснулся с ним в обнимку. Как гей какой-то, ей богу. Проблема заключалась в том, что от запаха этого шампуня у него напрочь сносило голову. Вплоть до того, что вести он начинал себя очень странно. Если бы Усаги-чан их сейчас увидела, решила бы наверняка, что геи. Нужно выяснить этот вопрос с Кисе, раз и навсегда расставить точки. И попросить себе немного этого божественного шампуня... То есть, пропуск на съемки для них с Усаги-чан, да. - Эй! Рёта! - Дайки несколько раз толкнул Кисе уже с достаточной силой, от чего тот наконец повернулся и сонно захлопал карими глазенками. Выглядело предельно мило. Аомине даже на мгновение понял тех девушек, которые от блондина фанатеют. Если бы у него в постели каждое утро просыпалось такое супермилое чудо... Так оно ближайшую неделю и будет просыпаться. Только груди у него нет, а внизу деталь сверх комплекта. Дайки нервно мотнул головой, отгоняя мысль, что ради такой милоты можно и потерпеть, когда Кисе наконец заговорил. - Аоминеччи? Ты что тут...? Как твое свидание? Я думал, мне приснилось, что ты меня нюхаешь, но, походу, нет. - Он рассмеялся и сел на постели потирая глаза. - Почему ты на меня так смотришь? Еще одна фантазия о моих сестрах, и я уеду отсюда навсегда. - Нормально я смотрю. - Дайки насупился и отвернулся, чем вызвал смех у Кисе. - И свидание нормально. Я хотел попросить у тебя пару пропусков на съемки. Усаги-чан тоже оказалась твоей фанаткой. - Усаги-чан, значит? - в груди Рёты что-то неуловимо йокнуло, разнося по сосудам ноющую боль, от которой сводило тело, но он продолжил сохранять веселую мину. Даже немного придвинулся к Дайки для последующего своего вопроса. - Аоминеччи, а почему ты стал называть меня Рётой? Может мне тоже начать называть тебя Дай-чан? - Будешь так называть - убью! Имей уважение! - тут же вскинулся Аомине. - Тогда и ты имей уважение. Моя фамилия — Кисе. - издевательски пропел Рёта. - Хорошо, если ты пустишь нас на съемки, позволю называть меня так. - пробормотал Аомине, прекрасно осознавая, что идиотское «Рёта» из его головы никуда не выветрится. - Не жульничай, Дай-чан! - задорно усмехнулся Кисе и, несколькими ловкими движениями вывел мяч к кольцу мимо напряженного соперника. Еще один прыжок, и можно праздновать победу. Рёте не особенно хотелось приводить кого бы то ни было на съемки. Особенно Аомине. Причины на то были достаточно серьезные, но если задумываться о них постоянно, то никаких нервов не хватит. В этот раз Дайки настолько жаждал этого пропуска, что готов был поступиться своим драгоценным именем, зато сам Кисе идти на уступки ни за что не собирался. Пришлось идти на компромисс и предоставить в качестве решения спора лучший способ — игру в баскетбол. Играли до пятнадцати мячей. И Рёта уже забил свои четырнадцать, в то время как Дайки отставал от него на два. Признаться, матч оказался действительно сложным. Несмотря на предыдущую победу при помощи идеального копирования, сегодня Кисе хватило всего на пару минут, которые Аомине ухитрился благополучно выстоять. Теперь же синеволосый явно что-то замышлял, но этому не бывать, ведь Рёта уже практически забил победный мяч. Блондин подскочил, хорошенько замахнулся и направил мяч в корзину, перед которой его ловко схватили в последние момент длинные загорелые пальцы. Дайки приземлился и зловеще усмехнулся. В уголках его глаз блеснули еле заметные синие искры. - Вот и все. Плакала моя конфиденциальность. - невольно подумал Кисе, все же готовясь к финальному бою, но мяч уже просвистел над ним и идеально вошел в облупившееся кольцо. Аомине тут же рванулся подобрать его, и Рёта помчался ему на перерез. Кисе уже было коснулся оранжевого пятна, когда что-то сильное, практически стихийное, обхватило его за плечи и резко прижало грудью к столбам, на которых держался щит с кольцом. Рёта недоуменно попытался повернуть голову, но загорелая рука ее тщательно фиксировала, позволяя лицу и носу Дайки зарываться в волосы и с наслаждением дышать. - Черт, это невыносимо. Ты весь пахнешь этой бодягой. - бормотал Аомине прижимаясь все сильнее и заставляя Кисе мысленно ликовать. Сейчас бы еще эта ненавистная Усаги-чан здесь проходила, точно бы поняла все неправильно. Или это неправильно было правильно? - Да что с тобой, Дай-чан. - с трудом сдерживая участившееся дыхание пробормотал наконец Рёта, вспомнив, что у него еще и совесть имеется. - В зоне... Все чувства и мышцы работают на... сто процентов... Я не думал... Что он мне ТАК нравится... - Дайки наконец оттолкнулся от столбов, к которым прижимал уже порядком возбудившегося Рёту и грузно плюхнулся на землю. Искры в его глазах уже не сверкали, да и сам вид аса был какой-то грустный и будто даже осунувшийся. - Боже, Рёта, прости. - Он закрыл лицо руками, пытаясь скрыть выступивший на щеках румянец, который наблюдательный Кисе отметил как крайне сексуальный. - Я не думал, что в зоне буду так реагировать на твой идиотский шампунь... Я просто напрочь перестал контролировать себя. - Ты и до этого самоконтролем не блистал. - Рёта рассмеялся. - Ладно, ладно, ничего не было. Так уж и быть, достану я тебе эти дурацкие пропуска. - Вау! Как здесь круто! - Усаги бегала от одного осветительного прибора к другому, трогала фотографов, ассистентов, реквизит и вообще все, что попадалось ей под руку, в общем и целом напоминала восторженный рыжий вихрь, носящийся туда-сюда и мешающий всем вокруг работать. - Эй, веди себя прилично! - проворчал Аомине. - Будешь много мешать, нас выгонят и мы никогда больше сюда не попадем. - Студия находилась в здании агентства Кисе и принадлежала ему, что позволяло моделям ездить в одно и то же место практически для всех съемок. Напортачить здесь, значило лишиться шанса бродить тут и потом. Аомине довольно грубо схватил Усаги за руку и потащил за собой. Самого его, впрочем, не сильно волновало, что произойдет с его спутницей, так как глаза синеволосого изучали одну блондинку за другой, пытаясь выяснить, не девушка ли это из клуба. А нос лишь довершал их работу, разыскивая заодно полюбившийся брюнету аромат пресловутого шампуня, вгонявшего его раз за разом в самые идиотские ситуации. Дайки уже было отчаялся, изучив всех блондинок, создающих снимки и даже на несколько секунд ухитрившись юркнуть в комнату к моделям, когда его нос засек наконец искомый запах, заставляя своего хозяина обернуться. - Это она? А, нет, это всего лишь Рёта... - мысленно отметил Аомине и хотел было обернуться и продолжить поиски за пределами студии, когда разум вновь заострил внимание на увиденном — ЭТО Рёта??? Дайки никогда не интересовался модельной карьерой своего одноклассника и журналы с ним в главной роли от роду не видел, как минимум из-за отсутствия грудей на обложке. Именно поэтому появившийся на площадке сосед стал для него своего рода откровением. Кисе блистал как самая настоящая голливудская звезда. Одежда сидела на нем идеально, а гладкий торс, выглядывающий из-за полураспахнутой шелковой рубахи, смотрелся на удивление приятно, даже ослепительно. Любой наблюдатель для себя решил бы, что накачанный пресс здесь будет смотреться слишком вульгарно и без единой капли изящества. Только мягкий, упругий, почти детский животик с блестящей гладкой кожей, к которому хочется прикоснуться, провести рукой. Несколько женственные черты лица Рёты были изящно подчеркнуты, сочетая в себе одновременно нежность и мужество. С трудом оторвавшись от завораживающего торса, который имел все шансы сниться ему несколько недель как минимум, Аомине взглянул на его лицо и остолбенел: перед камерой позировала та самая девушка из клуба. Вернее будет сказать, позировал и тот самый Рёта. Боги, стоило обратить внимание на это «Аоминеччи» раньше. Выходит, все это время Дайки сох по мужику, а сам этот мужик все это время знал об этом и посмеивался над его чувствами? Этого Аомине стерпеть не мог. - Мы уходим. - он рванул Усаги за руку, не давая девушке возможности даже возмутиться, и стремительно направился к выходу. Ничего, пусть этот размалеванный болван кривляется перед объективами, все равно вечером придется оправдываться. Дайки так просто не позволит издеваться над ним... - Дай-чааан! - Кисе ввалился в квартиру размахивая сумкой, затем и в комнату и тут же оцепенел на пороге, увидев сидящего посреди кровати Аомине с кислой физиономией. - Аоминеччи? Что-то случилось? - Вот именно. Аоминеччи. Только ты меня так называл в школе, кареглазый блондин! - подобно сыщику, демонстрирующему перед публикой доказательства своих выводов воскликнул Дайки и ткнул в побледневшего Рёту пальцем. - Ты использовал меня, чтобы втихаря посмеиваться, какой же я идиот, что принял тебя за девушку. - Что за бред? - Рёта издал было смешок, но тут же замолчал, видя угрюмую физиономию соседа. - У меня не настолько извращенное чувство юмора. Просто я... Не хотел тебя... Ранить, что ли. Тебе же приятнее было думать о таинственной незнакомке, чем о мужике в парике. - Это не повод, Рёта! Не повод! Я грезил о ней, мечтал! У меня даже крыша съехала от этого идиотского шампуня на почве этой никчемной влюбленности! И тут оказывается, что девушка моей мечты — мой бывший одноклассник! - Продолжал закипать Аомине и не заметил, как Кисе подобрался к нему. - Что, правда? Я девушка твоей мечты? - он стоял на кровати на четвереньках, пытаясь приблизиться к лицу Дайки. - Сейчас не время для шуточек! - не мог угомониться синеволосый. - Эти разговоры во сне... Ты ведь все выдумал? Не было такого? Про гей-клуб вспомнил только из-за того, что сам там был! И вообще, меня туда Сацуки притащила, а ты как там оказался? Ты что, сам из этих? - А что если так? - Значит и потоп наверняка спланировал ты! - тут же взвился Аомине, позволяя больному воображению порождать совсем уж идиотские идеи. - Залил мне приставку, чтобы по ночам со мной обжиматься! - Ты же понимаешь, что сейчас несешь бред? - спокойно поинтересовался Кисе, немного приводя чрезмерно взбесившегося Аомине в чувство. - Да, возможно, ты ничего не топил, но... Ты все это время скрывал, что ты и есть та девушка. Я... Я не уверен, что... Ты ведь даже не предупредил меня, что ты гей! Почему? - Ну, если бы я тебе это сказал, пришлось бы сказать еще кое-что... - Кисе подполз к Аомине совсем вплотную, чувствуя его дыхание на своих щеках и позволяя ему чувствовать дурманящий его сознание запах. Рёта осторожно коснулся ладонью загорелой щеки и, притянув совершенно потерявшее волю лицо к себе, осторожно коснулся губами его губ, стараясь запечатлеть лишь мимолетный поцелуй, но Дайки, видимо, думать перестал совсем. Его язык коснулся сомкнутых губ блондина, увлекая его в поцелуй гораздо более глубокий и страстный. Во время таких поцелуев забываешь все самое важное и неважное вовсе, оставаясь наедине лишь с ощущением, что твои губы являются источником нескончаемой эйфории. Кисе воспринял это как призыв, осторожно размыкая губы Дайки и принялся нежно ощупывать языком все доступное ему содержимое рта соседа. Аомине шумно выдохнул и вцепился рукой в его волосы, что заставило Кисе пойти дальше, осторожно касаясь ладонью его живота и, нырнув под майку, ощупывая упругую кожу. Дайки резко оттолкнул его и отпрыгнул на другой угол кровати. - Я не гей, Рёта! Не гей! - в панике воскликнул он. - Секунду назад я бы подумал об обратном. - Усмехнулся Кисе. - Не издевайся надо мной! Я... Я переезжаю к Сацуки и Куроко! Я не могу здесь больше жить. В груди у Рёты вновь заныло, как в тот злополучный раз. Раскрываясь в чувствах, всегда рассчитываешь на взаимность, а потому всегда так больно получать отказ. А вдвойне неприятнее получать отказ, когда тебя уверил в будущем согласии тот самый человек, к которому ты чувства и испытываешь. Как же это было больно. Рёта всего лишь раскрылся, не требуя взамен ничего, да и единственным провокатором эротики между ними был как раз Дай-чан. А сейчас к нему относятся как к прокаженному и шарахаются от каждого его движения. - Не порть им медовый месяц. Я сам уеду. - Кисе медленно поднялся и направился к выходу. - Вещи можешь оставить себе или выбросить, как захочешь. - С этими словами он хлопнув дверью скрылся на лестнице.