Голубой - новый черный.

Мерзкий, надоедливый, чересчур энергичный и голубой до мозга костей Рёта отсутствовал уже больше недели. Признаться честно, когда Аомине порывался уйти из квартиры сам, он не планировал отсутствовать так долго. Просто смириться с натурой этого надоеды, прийти в себя от таких новостей. И все. Он же не собирался всерьез перестать с ним общаться и вообще... Дайки проскользнул в мертвенно пустую квартиру и прошел в до сих пор единственную целую комнату. После выезда Кисе тут было невероятно уныло и синеволосый даже ловил себя несколько раз на мысли, что он неожиданно сам для себя оказался чуть более компанейским, чем думал. О том, что и постель стала какой-то холодной и неуютной, Дайки при этом старался не думать. Он подошел к стене, на которой по-прежнему висели фотографии, оставленные Сацуки. Но, кажется, одной в этот раз не хватало. Дайки не брался в точности перечислять все, что на этой попсовой стенке висело, но одну фотографию, один из редких кадров, который нравился даже самому асу*, он сейчас отыскать не мог, хотя был уверен, что видел ее здесь раньше. Небольшая полароидовская карточка с Дайки, обнимающим мяч и улыбающимся. Сацуки сделала ее в перерыве той самой игры, в которой он впервые вошел в зону до конца. Слишком удачная фотография, чтобы выносить ее из интерьера его квартиры — мелькнуло у Аомине в голове, но он продолжил свой ежевечерний ритуал. Следующим пунктом паломничества была ванная. Синеволосый воровато огляделся по сторонам, будто кто-то мог его в этот момент увидеть, и поднес к носу пузырек с шампунем, из-за которого он столь долго сходил с ума во время сожительства с назойливым блондинчиком. И так же, как и все предыдущие разы до этого, он так и не сумел уловить той манящей нотки, кружившей ему голову ранее. За шампунем следуют всевозможные гели для бритья, одеколоны и прочее, вплоть до зубной пасты, но перенюхивание всех доступных взору загорелого дылды флакончиков как обычно оканчивается провалом. Дайки раздраженно выдохнул и вновь направился в комнату, уже следуя чисто своему желанию, а ни внезапно возникшей в последнюю неделю привычке. Он рухнул на кровать и тут же неприязненно поморщился: крошек на простыне стало настолько много, что даже он начал это чувствовать. Аомине подскочил и, резким движением скомкав простыню, кинул ее на пол, а сам принялся копаться в ящиках комода. Не спать же ему на голом матрасе. Синеволосый долго изучал недра каждого ящика, бесцеремонно выкидывая немногочисленные вещи Кисе на пыльный пол, пока внимание его не привлекла ярко-голубая форменная майка с номером семь. Да уж, сколько лет прошло с момента их последнего серьезного противостояния? Аомине неосознанно приложил форму к лицу и вдохнул ее запах, оседая на матрас. Еще до того, как Рёта ушел, в те несколько вечеров, когда они играли вдвоем? Был ли он серьезен в баскетболе, испытывая влечение к Аомине? Сейчас, вспоминая все это, Дайки мог понять, почему Рёта шарахался от него и так вяло отбирал мяч. Но, если бы этот парень не был серьезен, он бы никогда не смог использовать свое идеальное копирование. О чем он вообще думал в эти моменты? Дайки только сейчас осознал, что чуть ли не обмотался в майку Кисе и все глубже пытается вдохнуть ее запах. Точно, он же надевал ее на последнюю игру. Неужели, тот манящий запах, исходивший от Рёты, принадлежал не шампуню, а самому блондину. Тогда Дайки точно свихнулся. Он резко швырнул в угол майку и отправился в ванную, чтобы умыться. Нужно немедленно отнести этому придурку его вещи, пока не случилось нечто... непредвиденное. --- - Улыбочку, Дай-чааан. - Сацуки бегала вокруг него с фотоаппаратом как заведенная. Аомине отмахивался как только мог, но предательская ухмылка расползалась по его физиономии все шире и шире, пока он наконец не сдался на милость энергичной девицы и не начал вяло крутиться перед камерой, давая ей возможность выбрать кадр поудачнее. Момои с силой надавила на кнопку, и через несколько секунд на свободу вылез аккуратный белый квадратик в защитной пленке. - Ух тыыы! Ты тут сам на себя не похож! Такой милый! - Сацуки рассмеялась и сунула фотографию под нос подошедшему к ним Рёте, пришедшему посмотреть на игру. - Действительно, милый. - Рассмеялся блондин. - Отличное фото, Момоиччи. Тебе надо фотографом работать, а ни менеджером. - он подхватил фотографию и принялся ее с улыбкой разглядывать. - Эй, отдай! Придурок! - Аомине нервно выдернул квадратик из тонких пальцев Кисе и сам на него уставился. Сложно было признавать, но фотография получилась действительно хорошая. Даже выкидывать жалко. Но, что поделаешь? Иначе же эту назойливую парочку не угомонишь. Он собрался было порвать фото, но Сацуки оказалась быстрее, ловко выхватив добычу у аса и надежно спрятав ее в кармашек. - Ну, нет, должна же я тебя хоть чем-то шантажировать, чтобы не прогуливал тренировки. - Рассмеялась она. Позже, уже после матча, Дайки встретил Рёту у раздевалок команд. Тошнило уже от этой жалостливой усмешки на его надоедливой роже, очень хотелось ему врезать, но Аомине сдержался. Даже более того, он принял его навязчивую компанию. Дайки и сам не понял, почему так сделал, но, приблизившись к давнему сопернику, он произнес. - Мне нужно найти подарок для Сацуки перед выпуском. Поможешь? И Кисе согласился. Даже странно как-то, всю дорогу к центру они шли молча, угрюмо разглядывая редкие деревья по краям дороги и однотипные дома. Никакого дискомфорта лично Аомине в этот момент не чувствовал, да и мысли его парили где-то в районе последней обводки в сегодняшнем матче, которую он столь убого прозевал. Первым не выдержал Рёта. - И все же, единственный, кто смог его победить, это ты. - произнес он со странной улыбкой разглядывая многоэтажку по правую руку. - Мне все чаще кажется, что это везение. - парировал угрюмо Дайки. - Даже если так, всем, даже Акаши не повезло. Если не твои умения, то удача уж точно за гранью наших. - Почему ты успокаиваешь меня? - они уже вошли в торговый центр и Дайки решил сразу расставить точки над пресловутой «и», чтобы не выяснять отношения при продавцах. Юношу начинала раздражать эта беседа. Слишком много слов и слишком мало смысла в них. - Аоминеччи, чем ты собираешься заниматься после школы? - неожиданно перевел тему Рёта. - Что за идиотские вопросы? - Дайки усмехнулся и всмотрелся в абсолютно серьезное лицо приятеля. - Баскетболом, конечно. Почему ты вдруг об этом спросил? - Ну, знаешь, Аоминеччи, я вспомнил, как ты говорил мне кое-что однажды. - Кисе вдруг скорчил страшную физиономию и голосом, достойным голливудского мафиози, проговорил. - «Единственный, кто может победить меня — это я сам.» - блондин рассмеялся. - У тебя уйма времени, чтобы ответить за свои слова. - Рёта... - в этот момент Дайки даже толком не мог понять, чего ему хочется больше: врезать этому придурку или обнять его. Такие идиотские забитые слова оказались для синеволосого лучшим утешением. Вернее даже чем-то отрезвляющим, возвращающим, наконец, обратно в реальность. - Оооу! Смотри какие миленькие сережки! Они в виде панд! Момоиччи точно понравится! - Рёта уже будто бы забыл о своих словах и восторженно прилип к витрине. Дайки оставалось лишь скорчить такую же мрачную мину, которую делал до этого блондин, и прошествовать к прилавку, где он и совершил покупку, слепо полагаясь на вкус популярной модели. - Эй, Кисе. - Дайки смущенно почесал шею и протянул маленький пакетик Рёте. - Там давали третью в подарок. Может тебе нужна. - Не за что, Аоминеччи. - Блондин весело подмигнул и, схватив пакетик, умчался в неизвестном направлении, пока не получил по голове за свои чрезмерно сентиментальные слова. --- - Мне нужно увидеть Кисе Рёту. - Дайки ткнул охраннику пропуском в лицо и прошествовал внутрь здания. Он долго не хотел собирать вещи соседа, по-прежнему надеясь, что рано или поздно блондин вернется, но в конце концов, последний инцидент сделал сосуществование Аомине-натурала и тряпок Кисе-гея невозможным. Раз, блондин уже третью неделю отказывался вновь появляться в его жизни, то стоило вернуть его насильно, при помощи этих шмоток. Дальше пусть сам решает, он, все таки, свободный человек, может жить где хочет, но пусть не оставляет надежд о своем возвращении, раз уж на то пошло, вещи свои наконец заберет. Аомине затравленно петлял по коридорам, пытаясь наконец отыскать гримерную, или кабинет, или место, где Рёта вообще может находиться, но таблички на дверях лишь сбивали его обилием незнакомых имен, среди которых проскальзывали иероглифы из искомого. - Да где же этот чертов Рёта? - Дайки уже собирался сдаться и скинуть вещи охраннику, когда из-за двери послышался знакомый голос. - Ахх... Прошу... Вас... Нет...ахх — Рёта совершенно определенно стонал. Возможно, даже плакал. Аомине не мог определить наверняка по звукам, доносящимся из-за двери с надписью «Продюсер Хасегава». Судя по тому, кому кабинет принадлежал, эти звуки явно не касались Дайки, но что-то порочное внутри него требовало немедленно посмотреть, что же происходит внутри. Юноша осторожно приоткрыл идеально смазанную дверь и проскользнул в приемную, где должна была сидеть секретарша или вроде того. Рабочий стол пустовал, а значит, на данный момент помех не было. Слегка трясущимися руками синеволосый повернул замок, запирая приемную от внешнего мира и прокрался к следующей двери, обитой шикарной красной кожей. - Аххаа... Только... Не... аххх.. Туда... Аххх.... Прошу... - продолжал все громче всхлипывать невидимый Рёта, будя в Дайки все большее любопытство. Интересно, секретарь в кабинете или снаружи? Потому что, если она или он вернутся в самый неподходящий момент, то придется как-то объяснять свое присутствие здесь. Услышал, как хнычет ваша модель и решил поглазеть? Не бред ли? Впрочем, придумывать отмазки Аомине сейчас хотел меньше всего. Он хотел СМОТРЕТЬ. Дайки попробовал приоткрыть дверь, но та либо шла слишком туго, либо была заперта изнутри, потому ничего не получилось. Тогда синеволосый принялся изучать доступные ему отверстия в ней. Тут был даже глазок, оказавшийся совершенно бесполезным для наблюдения происходящего внутри. Зато еще была отличная и совершенно пустая замочная скважина, к которой Аомине и прильнул, предвкушая как минимум интригующее зрелище, и предчувствия его не обманули. Узкий кусочек кабинета, который вмещала в себя замочная скважина, как раз демонстрировал массивный стол, единственным, что стояло на нем, был компьютер. Зато на нем лежал Рёта. Бледный, немного осунувшийся, но от этого будто сияющий посреди сумрака кабинета, он лежал на спине с согнутыми в коленях ногами. Из глаз его катились крупные блестящие слезы. А прямо перед ним стоял неприятный мужчина в расстегнутой рубашке и со спущенными штанами. Они занимались сексом? Так эти звуки за дверью, это были стоны? Но почему тогда он плачет? Если честно, Дайки бы и сам расплакался, если бы ему в задницу пихал свои пальцы столь мерзкий тип, но перед этим он бы и отбивался до последнего. Аомине вгляделся в картину, стараясь не сильно заострять внимание на мягких изгибах тела столь развратно лежащего на столе Рёты. Видимо, блондин тоже попал в такую ситуацию не по доброй воле: на руках его блестели наручники, а ноги были чем-то перевязаны, чтобы Кисе не мог их разогнуть. Такая унизительная ситуация, особенно она казалась унизительной после того, как Дайки заметил третьего — фотографа, остервенело щелкающего самые интересные места возникшей композиции. - Я бы скорее выбросился в окно, чем согласился позировать в таком виде... - пронеслось в голове синеволосого, хоть он и четко осознавал, что скорее всего желание Рёты тут принималось во внимание в последнюю очередь. И все же, в такой позе... Дайки непроизвольно сглотнул, чувствуя, что по телу постепенно распространяется какое-то странное напряжение, а в приемной очень жарко. - Нет! Не надо! - взвизгнул Рёта, когда мерзкий тип в рубашке поднес к его заднице свой довольно крупный член. - Если ты не замолчишь, придется снова вколоть тебе наркотик. - раздраженно прикрикнул продюсер, который как раз и являлся в данный момент партнером Рёты. Кисе в отчаянии дернулся и вновь начал умолять его остановиться, будто такую гориллу это бы убедило. Хасегава выдвинул ящик стола и вытащил оттуда пару таблеток. - Будь хорошим мальчиком и проглоти это. Для начала. - его толстые губы расползлись в самом отвратительном подобии улыбки, которое Аомине когда-либо видел в своей жизни, после чего продюсер запихнул таблетки Кисе в рот и зажал его широкой ладонью. - Будь хорошим мальчиком, Рёта. Я хочу слышать, как ты молишь трахнуть тебя, а не отпустить. Ну, нет, только один человек может называть его Рётой! Дайки сформулировал эту мысль где-то в подсознании, плохо соображая, что вообще делает от одного только звука привычного имени из этих до крайности неприятных уст. Он с силой рванул дверь, которая оказалась просто достаточно тугой, но не запертой, и ввалился в комнату. Последующие действия происходили как в тумане. Он стащил со стола всхлипывающего Рёту, попутно двинув в морду домогающейся его горилле, наскоро распутал узлы на его ногах и, закутав в куртку Тоо, в которой сюда, собственно, сам пришел, вывел его из кабинета. Героизм, граничащий с безрассудством. - Что ты тут делаешь? - выдохнул наконец Кисе, когда они зашли в встретившийся им по дороге туалет. - Я принес твои вещи, раз сам за ними решил не возвращаться. - Дайки тряхнул пакетом. - Видимо, я удачно зашел. - Совсем неудачно. - видимо, Рёта только осознавал происходящее, потому, поняв что-то конкретное для себя, схватился за голову и плавно съехал по стене. - Черт, ты что наделал? - А я что-то наделал? Мне казалось, я тебя спас от изнасилования. Но если у тебя есть другая версия, то я ее послушаю, когда ты нормально оденешься и вернешься со мной домой. - Дайки вытащил из пакета первую попавшуюся вещь, которая по иронии судьбы оказалась форменной майкой Кайджо, которую Дайки уже успел затискать дома. - Ты правда этого хочешь? - Рёта ошалело уставился на него. - У меня нет выбора, иначе я с голода помру. - краснея буркнул Аомине и отвернулся. - Одевайся. --- - Да уж, запустил ты ее. - Рёта пинком отправил кроссовок в сторону валяющейся в другом углу прихожей пары, довольно метко, кстати, чувствовалась нога футболиста, хоть и давно забывшего про этот спорт. Чувствовал он себя, мягко говоря, погано. Таблетки Хасегавы начинали потихоньку действовать, и за краткий путь до квартиры Кисе уже успел ощутить их влияние. Было невыносимо жарко, его даже трясло немного, что заметил даже Дайки, на удивление заботливо укутавший его в свою же куртку. Но блондин слишком хорошо понимал, что причина не в температуре, совсем не в ней. Еще полчаса, и врядли он сможет нормально себя контролировать. Стоит оградить от этого Дайки, чтобы он не убил его в конце концов. - Потому что не надо было пропадать так надолго. - продолжал ворчать синеволосый, ставя на останках кухни чайник и извлекая из коробки две порции растворимого рамена. - Плита окончательно умерла, так что больше ничего не могу предложить. Разве что, пиццу заказать. - Я не голоден, спасибо. - Кисе бессознательно укутался в куртку еще сильнее, вдыхая знакомый запах шампуня. Аоминеччи оказался таким сентиментальным, кто бы мог подумать. - Мне казалось, ты больше не захочешь меня видеть, после всего произошедшего. - Я... я просто был немного шокирован, только и всего. Не каждый день узнаешь, что твой лучший друг гей. - Лучший друг? Мне приятно это слышать. - хоть и не так приятно, как «любовник» - Но, после того, что ты увидел... Черт! - До Кисе вновь дошло, чем был чреват их столь драматичный уход от этого похотливого алчного старика, из-за чего снова схватился за голову. - Что? Мне не надо было спасать тебя оттуда? После твоего недавнего признания стремление подставить задницу этому старику звучит обидно, знаешь ли. Уже разлюбил или что? - Дайки еще не до конца осознавал свои чувства по этому поводу. Любое воспоминание о груде мяса, пытавшейся насадить на свой член Рёту, вызывало негодование и отвращение, но эти чувства бы у любого возникли, разве нет? А вот досада Кисе по поводу своего счастливого освобождения вызывала недоумение и что-то еще. Неуловимое, но крайне неприятное. Синеволосый скрестил руки на груди и окинул прижавшегося к стене блондина. - Слушай, я не признавался тебе в любви, я только сказал о своей симпатии. Я даже не представлял, что наши отношения дойдут до чего-то столь возвышенного. Да и у меня не было никогда настолько серьезных отношений. Я... Я сам не знаю, чувствую ли к тебе что-то еще, кроме влечения, Дай-чан. Прости, стоило сказать это словами, а ни лезть к тебе целоваться. - Рёта устало выдохнул. Препараты все сильнее поглощали его разум. Еще немного, и он запрыгнет на Дайки, абсолютно игнорируя всю их дружбу, желание партнера и прочие преграды. Нужно аккуратно уйти отсюда. - Наверное, мне стоило самому переспросить или типа того. - Дайки почесал шею, усиленно продолжая разглядывать пейзажи за окном. - Я думал, что разбиваю тебе сердце, а оказалось, все не так плохо. Надеюсь, в этого мужика-то ты не влюблен? - Этот мужик уничтожит всю мою жизнь, если я не приду завтра. - пробормотал Кисе, чувствуя, что начинает задыхаться. - Как же это, интересно? - Продаст сегодняшние фото желтой прессе. - Ну и что? Попробуешь себя в эротике. Многие модели через это проходят. - Обычно для этого используются традиционные отношения, не глупи. Вся моя семья, друзья, ребята из поколения чудес, все увидят, как какой-то мужик пихает мне член в задницу. Что ты подумал, когда оказался на их месте, Дай-чан? - Я подумал, что ты отлично смотришься. - признался себе мысленно Аомине, а вслух сказал — Даже если все отвернутся от тебя, нельзя жертвовать своей свободой. Я, Сацуки, Куроко, мы точно тебя не оставим. Тебя ведь наша компания устроит, Рёта? - Дайки обернулся, наблюдая вконец обессилевшего и медленно сползающего на пол Кисе. - Рёта? Черт! Он подхватил юношу и потащил его в комнату, где положил его на кровать, которая уж точно была намного уютнее вздутого кухонного пола. Блондин тяжело дышал, бешеными глазами бегая по комнате и совершенно безумно улыбаясь. Его кожа была горячая, будто они только что играли, а запах, столь пленявший Аомине ранее, сейчас чувствовался особенно четко. - Точно, его же накачали какими-то таблетками. Аааррр — синеволосый начал лихорадочно хлопать Кисе по щекам, пытаясь привести того в чувство и хоть что-то спросить. - Рёта! Рёта! Как же тебе помочь? - он в отчаянии склонился над разгоряченным телом, пытаясь докричаться, когда блондин внезапно обвил руками его шею и с силой притянул к себе. - Ааах, Дай-чан, есть один способ, конечно... - он ласково обхватил ладонью щеку Аомине и приблизил его лицо практически вплотную к своему, не давая завороженному асу даже опомниться. Дайки, приближаясь все сильнее к Рёте, все отчетливее чувствовал манящий его аромат и, даже зная о том, чем эта близость может закончиться сейчас, когда Кисе был накачан таблетками явно эротического свойства, с легкостью подчинился движениям блондина, лишь бы только его аромат никуда не исчезал. - Н-нет. - в какой-то момент сознание Рёты взяло верх над набирающим силу дурманом, и он резким движением оттолкнул Аомине. Дайки откатился на кровать и удивленно уставился на тяжело дышащего соседа, пытающегося спрятать раскрасневшееся от стыда и возбуждения лицо в своих ладонях. - Эй, ты разве не говорил, что я тебе нравлюсь? - Не долго думая, Аомине вновь навис над Кисе, расставив руки по обе стороны от его лица и тем самым снижая его возможность вырваться. - Но ты же не гей! - с трудом выдохнул блондин. - Слушай... Этот твой запах и стоны в том кабинете... Возможно, я испытываю к тебе что-то похожее... Тоже влечение... Почему я не могу помочь тебе и заодно проверить, правда ли это? - Дайки приблизился к оцепеневшему от неожиданности лицу Рёты и осторожно его поцеловал. Кажется, сопротивления не было, значит, можно и продолжить. Он коснулся языком его нижней губы, осторожно ее оттягивая и проник в рот блондину, когда Кисе наконец очнулся и с новой силой оттолкнул его от себя. - Хватит издеваться надо мной! - невзирая на слабость во всем теле, блондин вскочил с кровати и отпрыгнул на максимальное расстояние от нее, чуть ли не за дверь. - То ты не гей, то ты вдруг устраиваешь какие-то идиотские проверки! А что будет, если, переспав с тобой, я пойму, что... - Рёта выдохнул, пытаясь придать своим словам значимости. - люблю тебя? А ты поймешь, что тебе просто нравится марка этого гребаного шампуня! Я никогда не прощу тебя за это, Аомине! - И поэтому тебе проще сбежать? - Дайки сел на кровати и скрестил руки на груди. - Метаться всю оставшуюся жизнь вместо того, чтобы узнать наверняка? А если ты ко мне тоже ничего не испытываешь? - Я... я не уверен, что не испытываю к тебе совсем ничего, Аомине. Я не хочу, чтобы ты разбил мне сердце. - он подхватил с пола неразобранный пакет с вещами и взял в охапку свои кеды. - Я не вернусь. Прости. - И поэтому ты решил разбить его мне. - пробормотал Дайки хлопнувшей двери и откинулся на кровать.