Часть 1
26 июля 2016 г., 19:10
Это была последняя зима старшей школы. Приходило время задуматься о будущем. С тех пор, как я вступил в баскетбольный клуб Тейко, я забыл о таких понятиях, как «скука» или «нечем заняться». У меня появились дорогие друзья, стремления стать лучше и возможность радоваться здесь и сейчас, не думая о грядущем. Мне казалось, что так будет всегда, что передо мной открыты все двери. Я и представить себе не мог, как быстро могут пролететь эти пять незабываемых лет. Словно моя жизнь началась только в Тейко, а до этого было всего лишь предисловие к жизни. И сейчас я чувствую, что не знаю, что мне делать дальше. Я не хочу прощаться с баскетболом, своими товарищами и прежней жизнью.
По работе я приехал в Токио и сейчас завис там на некоторое время. Мне просто необходимо было развеяться, провести с кем-то время и забыть о проблемах, гложущих меня. Моя девушка как раз живёт в Токио, вот я и подумал, что она поможет мне расслабиться, поэтому быстро набрал её номер. Она долго не подходила к телефону, но наконец ответила.
— Я бросаю тебя, Рёта-кун.
Ха-а?
Судя по голосу, она была катастрофически зла. Чем же я мог впасть в такую немилость? Забыл поздравить с днём рождения? Да нет, он у неё только летом, кажется. Не извинился после ссоры? Стоп, а мы ссорились?
А когда мы последний раз разговаривали вообще?..
Упс.
— Ты злишься потому, что я долго не выходил на связь? Прости-прости. Замотался совсем.
— Да ты мне никогда первый не писал! Ты звонишь только когда тебе припирает заняться сексом! Ты меня вообще любишь, или я тебе только для этого нужна?
Э-э? А не она ли предложила мне встречаться? Мне казалось, это я ей нужен. Честно говоря, мне на неё плевать. Да и на всех девушек. Им же от меня только и нужно, что моё смазливое лицо и возможность похвастаться перед подругами.
— Конечно, люблю. Что ты такое говоришь, — и снова ложь. Что ж, если она говорит, что любит меня, то и я могу. Разве нет? Ведь наши слова одинаково пусты. Она меня даже толком не знает. Когда она призналась мне в любви, мы впервые заговорили. Признаваться в любви человеку, с которым никогда не общался? Неплохой ход, Юкико-чан.
— Сколько мы не разговаривали, по-твоему? Ты хоть заметил?
— Эм… Неделю? — ткнул я наугад, хотя понятия не имел.
— Месяц, — после недолгого молчания фыркнула она и повесила трубку. Наверное, это всё-таки конец. Ну, так тому и быть. Мне ведь не проблема найти себе новую девушку. Хотя временами я даже не особо чувствую разницу, ведь все они одинаковые: завитые высветленные волосы, приклеенные ресницы, всякие побрякушки и позвякивающие браслеты на руках. Сейчас я с трудом смог бы вспомнить имена своих бывших, если бы встретил их на улице. Обычно они обходят меня стороной. Тем лучше и для меня, и для них.
Я стоял на улице около магазина спортивных товаров, привалившись плечом к стеклянной витрине, и лениво листал новости в «Фейсбуке». В такой солнечный день возвращаться в гостиничный номер не хотелось, но и сдвинуться с места было трудно. В конце концов я просто решил зайти внутрь и поразглядывать ассортимент магазина.
О! Аомине-ччи?
Он сидел на корточках напротив полки с кроссовками и разглядывал новые модели. Так похоже на него. Судя по всему, он был очень увлечён. Интересно, испугается ли он, если я неожиданно появлюсь сзади?
Я хохотнул, представив себе это, но не сдержался явно зря: Аомине-ччи услышал это и сразу же обернулся.
— Кисе? А ты что тут делаешь?
— Удивить тебя хотел. Не получилось, — я подал ему руку, помогая встать. Он промычал что-то невнятное, наверное «ясно», и почесал затылок.
— Надолго в наших краях?
— До конца выходных. По работе приезжал, — почему-то с Аомине-ччи общаться было как-то неловко, ведь мы не виделись несколько месяцев и почти не созванивались. Наверное, я даже немного от него отвык.
— А мне-то почему не позвонил?
А действительно, почему? Забыл про него? Может быть. Весь последний год мы общались как-то вяло, будто сильно отдалились и больше не имели так много общего. Хотя с Аомине-ччи было по-прежнему хорошо. Мы продолжали созваниваться время от времени, не желая порывать всякие связи только потому, что вращались теперь в немного разных кругах. У меня свои школьные друзья, у него свои. У меня работа, у него… А что у него? Я даже не знаю, как он проводит своё свободное время. От этого мне почему-то немного… печально?
— Прости, — я постарался улыбнуться как можно более непринуждённо, но Аомине-ччи скорчил недовольную гримасу. Только он так хорошо знает меня, что зачастую понимает мои чувства лучше меня самого. Всё-таки я не хотел бы терять такого преданного друга, как Аомине-ччи.
— Не хочешь вспомнить со мной старые-добрые деньки, м? — я подошёл к нему вплотную и закинул руку ему на плечо. Он попытался скинуть её, но я крепче сжал его шею.
— Хочешь поиграть? — выдохнул наконец он, недоверчиво вглядываясь в мои глаза.
Почему же ты так мне не веришь? Я ведь правда хочу, я не заставляю себя. Когда я успел утратить твоё доверие? Мне начинает казаться, что ты, как Юкико-чан. Или все мои предыдущие девушки. Ну, ты же не станешь дуться на меня, как девчонка? Это откровенно глупо, Аомине-ччи. Дружба не исчезает так быстро.
— Давай один на один? — я слегка закусил губу и сделал томные глаза. По привычке. Обычно так я уламывал девушек на секс. Интересно, с Аомине-ччи прокатит?
— Да хорошо, понял я. Только отлипни от меня поскорее, — он начал яростно отцеплять мою руку от своего плеча. Мне даже показалось, что он как-то занервничал. Да ну? К чему так переживать, если это всего лишь я? А может, я просто забыл, как он обычно огрызается, когда я пристаю к нему? Обычное поведение для Аомине-ччи, правда ведь? Я просто слишком отвык от него.
— Ура! Один на один с Аомине-ччи!
— Не ори так. Мы в магазине вообще-то, — он цыкнул и схватил меня за руку, утягивая за собой на улицу. Интересно, ему хоть когда-нибудь меня не хватает?
— Пошли на стритбольную площадку рядом с моим домом. Я заодно за мячом заскочу.
— Как скажешь. С тобой — хоть на край света, — я засмеялся и послал ему воздушный поцелуй. Но Аомине-ччи это почему-то расстроило. Он как-то зло глянул на меня, покачал головой и выпустил мою руку. Да что я опять сделал не так?
У меня начинает появляться ощущение, что последнее время я слишком много косячу. Или я просто себя накручиваю?
Я решил подождать его на площадке, убивая время рассматриванием новых фоток в инстаграмме. Когда Аомине-ччи вернулся, он подошёл ко мне со спины и ткнул мячом в затылок. Я в шутку ругнулся, попытавшись распалить его на привычную перебранку перед игрой, но он почему-то не поддался на мои провокации, кинув раздражённое «прости». Кажется, он всё-таки ведёт себя не как обычно. Неужели и правда обиделся?
— С девушкой переписывался?
Э? С чего это вдруг он об этом заговорил?
— Да нет, как раз сегодня меня бросили.
— Оу, сочувствую, — иронично фыркнул он, набивая мяч.
— Да мне плевать, на самом деле. Я же её не любил.
— А ты хоть кого-нибудь любил? — тихо произнёс он после непродолжительного молчания. С чего вдруг такие разговоры? Мы никогда раньше не обсуждали подобные темы.
— Любовь? Ты что? — засмеялся я. — Глупости это. Нет никакой любви. Есть только взаимовыгодное сотрудничество двух людей, которые называют это «отношениями».
Я фыркнул и ухмыльнулся. Наверное, хотел казаться крутым и опытным. Но Аомине-ччи этого почему-то не оценил. Только посмотрел на меня с укоризной, вздыхая, будто хотел что-то сказать, но не решался. А я выжидающе смотрел на него, взглядом прося не молчать.
— Сам ты тупой, Кисе, — наконец выпалил он, кидая мне мяч.
Я опять накосячил, да?
Аомине-ччи скинул свою куртку, оставшись в тёплом свитере. Не знаю, почему, но мне всегда нравилось, как он одевается. Хоть и не брендовые шмотки, но на нём такая одежда выглядит неплохо. Думаю, у него хороший вкус. На него приятно смотреть.
Я давно не играл с ним. Тело успело отвыкнуть от таких нагрузок. Никакая, пусть даже самая жестокая тренировка, не сравнится с игрой против него. Аомине-ччи всегда так преображается, когда играет серьёзно. Со мной он играет в полную силу, я вижу это. И мне это льстит.
Капля пота стекла по его скуле на щёку, поблескивая в лучах зимнего солнца. На шее Аомине-ччи напряглись мышцы, когда он повёл плечом, пытаясь стереть её. Никогда раньше не думал о том, что у смуглых людей мускулы кажутся ещё рельефнее. Это красиво.
Я не могу понять: со мной ли что не так, или что-то случилось с Аомине-ччи, но его взгляд сегодня не такой, как обычно. В его глазах нет обычного задора. Тот Аомине-ччи, к которому я привык, даже если выдыхается — распаляется только сильнее, желая вырвать победу любой ценой. Но в этот раз его взгляд какой-то уставший, хотя его тело ещё только-только разогрелось.
Да что с ним происходит?..
Я согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Игра с Аомине-ччи выжала из меня все соки. Он стоял недалеко, приподняв край свитера и помахивая им. Но он не казался довольным. Будто очередная победа ничего для него не значит. Он стал напоминать мне того старого Аомине из Тейко, не знавшего поражений. Его глаза были совершенно безжизненными. Я был уверен, что мне больше никогда не доведётся увидеть этот взгляд, но я ошибался.
Но что-то мне подсказывало, что причиной этому не баскетбол.
— Под вечер стало холодать, — заметил Аомине-ччи, накидывая куртку. Пот быстро испарялся с оголённых участков кожи, и мороз действительно начинал ощущаться сильнее.
— Аомине-ччи, скажи честно, ты на меня злишься?
— За что?
— Не знаю. Это я и хотел у тебя спросить, — мне почему-то стало ужасно неловко. Я почувствовал себя провинившимся ребёнком, невольно отвёл взгляд и стал теребить в пальцах серёжку.
— Мне вроде не за что на тебя злиться, — произнёс Аомине-ччи, и мне сразу же стало легче. Но внезапно он вновь открыл рот, собираясь продолжить, и я встрепенулся. — Меня просто бесит то, каким заносчивым засранцем ты стал.
Меня словно холодной водой окатили. Наверное, из всех людей я всегда больше всего прислушивался именно к его мнению. Возможно, я стал слишком зависим от его одобрения, поэтому слышать такие слова от него было куда больнее для моего самолюбия, чем даже порицание матери.
Неужели твой холодный взгляд — это презрение? Ты больше не хочешь быть моим другом?
Мне было очень сложно нарушить воцарившуюся тишину. Сколько бы раз Аомине-ччи ни ругался со мной, обзывался или даже в шутку оскорблял меня — я всегда знал, что это лишь дружеские подначки. Но сейчас он был абсолютно серьёзен. И даже я не представлял, как теперь перевести этот разговор в шутку.
— Но ведь я всё тот же Кисе, нет? — начал я неуверенно, но Аомине-ччи перебил меня.
— Последнее время мне кажется, что уже нет. С каких пор ты стал так наплевательски относиться к другим людям?
Вот уж кто бы говорил, Аомине-ччи. Или нет. Может, он и прав. Аомине-ччи часто ворчит и ленится, но когда кому-то по-настоящему нужна помощь, он сделает всё, что в его силах. На него можно положиться. В отличие от меня.
— Что с тобой случилось? Раньше ты всё время бегал за мной хвостиком, а за последние несколько месяцев даже ни разу не вспомнил обо мне. Ты даже не пришёл, когда я написал тебе про стритбольный матч с Поколением чудес. Таким крутым стал, что больше не хочешь с нами водиться?
— Прости, я был занят… — я лихорадочно пытался вспомнить, почему не отреагировал тогда на его приглашение.
—Ты мог хотя бы ответить мне… Чёрт, да хрен со мной! Мог хотя бы Тецу написать!
— Да ладно тебе. Говоришь так, будто Куроко-ччи места себе не находил, волнуясь обо мне.
— А если так, Кисе?.. Ты об этом не думал? Не думал, что мы все… — он сделал паузу, пытаясь перефразировать. — Что я буду беспокоиться о тебе?
Сказать по правде, я был ошарашен. Я действительно никогда не задумывался о том, что им может меня не хватать. Я всегда чувствовал себя лишним. Я был уверен, что если не стану навязываться сам, то никто из них обо мне и не вспомнит. Ведь я всегда был слабейшим.
Я не нашёлся, что ответить. Слишком всё это было неожиданно. Аомине-ччи сначала ждал моего ответа, но затем махнул рукой и развернулся, собираясь уходить.
— Прости… Прости меня, Аомине-ччи… — я чувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза. Совсем глупо. Он не обернулся, но хотя бы остановился.
— Я успел забыть, что должно быть главным в моей жизни. Забыл о дорогих друзьях и баскетболе. Я думал, стоит мне в любой момент обернуться — и вы непременно будете рядом. Но поддерживать дружбу — это тоже труд, теперь я это понимаю.
Аомине-ччи издал долгий вздох и повернул голову. Его печальная улыбка заставила моё сердце пропустить удар. Он фыркнул, словно говоря: «Ну, что с тобой будешь делать?», и подошёл ближе.
— Аомине-ччи, пожалуйста, будь рядом со мной и впредь. У меня никогда не было такого друга, как ты.
Я думал, что подобное обрадует его, но на секунду мне показалось, что в его глазах промелькнула грусть. Но затем он будто взял себя в руки, ухмыльнулся и закинул руку мне на плечо.
— Кончай быть пафосным ублюдком, тебе это не идёт.
— Да я и не был… Ай! — я попытался вывернуться из его захвата, когда он начал лохматить мои волосы. Аомине-ччи смеялся, но смех его был довольно неестественным. Возможно, ему просто тяжело было вновь общаться со мной как ни в чём не бывало после того, как мы устроили выяснение отношений.
— Мне со стороны виднее! «Оре-сама этого не желает, оре-сама то, оре-сама сё», тьфу! — он начал кривляться, пытаясь говорить на тон выше.
— Это же из рекламы! И что, я правда так выгляжу?
— Ну… Что-то типа этого, да, — он хохотнул и ткнул меня под рёбра. У меня сразу словно груз с души свалился. Я рад, что мы теперь можем общаться, как раньше, мне этого очень не хватало. Недоставало тяжести его руки на моём плече, звуков его голоса и лёгкого касания мочки моего уха губами, когда он говорит мне что-то совсем тихо, интимно, но немного лениво. Будто ему тяжело напрягать голосовые связки, чтобы разговаривать громче.
Нос щекотал запах пота, и мне сразу вспоминались счастливые деньки в Тейко и наши игры один на один. В груди приятно щемило, хотелось закрыть глаза и отдаться в плен всем этим нахлынувшим чувствам, стараясь запомнить их на всю жизнь. Возникали даже какие-то глупые мысли о том, что я хочу обняться с ним. Прижаться всем телом и ощутить его бешеное сердцебиение после игры. Наверное, это не те мысли, которые должны возникать по отношению к другу.
Хотя я никак не мог подавить в себе желание прикоснуться к его разгорячённой коже хотя бы на одно мгновение.
— Дай пять! — я поднял руку, ожидая хлопка. Аомине-ччи сначала медленно приблизил свою ладонь, а затем коварно прищурил глаза и зарядил со всей силы по моей ладони, обжигая кожу звонким ударом. Краснота прошла довольно скоро, но я успел хорошенько запомнить это чувство.
— Есть хочешь? Давай ко мне завалимся, — я почувствовал, что он смотрит на мою макушку, но почему-то не смог поднять глаза. Не сейчас. Я пока не готов столкнуться с ним взглядом. Слишком пугающие мысли одолевают меня. Он не должен увидеть их тени в моих глазах.
— Конечно, хочу! Голоден как волк.
***
Я устало плюхнулся на табуретку на его кухне, вытянув ноги. Мышцы приятно ныли, заставляя меня вспомнить это давно забытое сладкое чувство после хорошей игры. Аомине-ччи сел на корточки, исследуя морозилку и шурша пакетиками с замороженными овощами. По полу начала стелиться еле различимая молочно-белая дымка от холодного воздуха, и я подставил под неё стопу, охлаждаясь. — Блин, только брокколи и замороженные блинчики остались. Но брокколи точно не вариант. — А что это у тебя в холодильнике шаром покати? — я пошевелил пальцами на ногах, чувствуя, как они отходят после игры и становится легче. — Да предки в отпуск свалили, а я обычно фаст-фудом питаюсь из соседнего Маджибургера, — Аомине-ччи засмеялся, запихивая блины в микроволновку, а я почему-то почувствовал себя подавленным. Он живёт тут один, а я и не знал. В лучшие времена он бы радостно поделился со мной такой новостью и может даже пригласил к себе пожить. Я уже давно не был у него дома и успел забыть, как тут уютно. Мне нравится, как здесь пахнет, мне нравится приглушённый свет на кухне и мягкая обивка дивана в гостиной, мне нравится шум работающей микроволновки и стук редких капель из неплотно закрытого крана, мне нравится всё это. Аомине-ччи нетерпеливо постукивал пальцами по столу, дожидаясь, пока еда разогреется, а мне уже не хотелось никуда спешить, даже напротив, я жаждал насладиться этим умиротворением сполна. Наконец он поставил передо мной тарелку. От горячего блинчика шёл пар, и сладкий запах растекался по всей кухне. — Вишня! — Ага. Лопай давай, — буркнул Аомине-ччи и сам принялся за еду. Тогда мне казалось, что те дешёвые блинчики из супермаркета были самой вкусной едой, которую я когда-либо ел. — Спасибо, Аомине-ччи. — Да без проблем, мне ж не трудно. Я откинулся и припал спиной к стене. Глаза закрывались сами собой, всё тело охватила сладкая истома, и не хотелось шевелить даже пальцами на руках. — Эй, Аомине-ччи… — М? — он не обернулся, продолжив мыть посуду. — Можно я уже никуда не пойду, а? Я устал, наелся, да и погода как-то не очень… — надо отметить, погода в тот день была преотличная. — Давай я у тебя останусь, как думаешь? — Оставайся, — он ответил спокойным тоном, бросая на меня короткий взгляд через плечо. Я не ожидал, что Аомине-ччи вообще согласится, поэтому растерялся и переспросил: — С ночёвкой? — Если хочешь, — пожал он плечами. — Хочу.***
Весь вечер мы дурачились вместе, играли в приставку, смотрели какие-то глупые телешоу и в голос хохотали над совершенно несмешными шутками. Счастливые и разгорячённые, мы даже не заметили, как наступила ночь. — Что ты делаешь, Аомине-ччи? — спросил я, наблюдая, как он вытаскивает футон. — Стелю тебе постель, — он пожал плечами, будто удивляясь моему вопросу. — На полу?! Аомине-ччи растерянно посмотрел на меня, искренне не понимая, что меня смущает. — Почему я не могу спать с тобой на кровати? — С ума сошёл? Тесно, — он скорчил такую рожу, будто на его постель покушалось десять человек разом. — Да не тесно! Я к стене прижмусь, и всё будет в порядке, — я замолчал, ожидая его реакции. Хотя мне и хотелось поторопить его мыслительный процесс, я понимал, что если начну давить — он точно откажется. — Ну… Ладно, хрен с тобой. Я кое-как подавил в себе желание взвыть от счастья и сразу же уселся на его кровати, выражая полнейшую уверенность, что теперь никакие силы природы не способны будут прогнать меня отсюда. — Я мыться. — А, ага, — буркнул я, падая спиной на постель. Только сейчас я почувствовал навалившуюся усталость после насыщенного дня. Кровать Аомине-ччи так вкусно пахла свежим постельным бельём и чем-то неуловимо родным, что я очень быстро провалился в полусонное состояние умиротворения и покоя. Правда, это длилось недолго. Совсем скоро он вышел из душа и растолкал меня, советуя последовать его примеру. Аомине-ччи вручил мне чистое полотенце и подпихнул по направлению к ванной. Холодный душ неплохо освежил меня, но спать всё равно хотелось чертовски. Наверное, всё же начало сказываться перенапряжение на работе. Думаю, мне пора перестать принимать все предложения и начать выбирать только самые интересные из них, иначе в больницу скоро попаду от таких трудовых порывов. Аомине-ччи уже лежал на своей половине кровати, завернувшись в одеяло. Я хотел попросить его встать и дать мне залезть, но его недобрый взгляд остановил меня. Пришлось перелезать через него. — Кисе! Ты мне коленкой в бедро упёрся! Не особо приятно, вообще-то! — Да-да, прости, я сейчас, — я попробовал подтянуться на локтях, пытаясь затащить нижнюю половину своего тела на кровать. — Да сколько можно-то! — пропыхтел он себе под нос. — Помог бы тогда, умник! И он действительно помог. Правда, это была не совсем та помощь, на которую я надеялся. Аомине-ччи с размаху ударил меня по мягкому месту, подталкивая в сторону стены. Было больно, но своей цели он добился. Я со стоном упал на свою половину кровати и с блаженством опустил голову на подушку. — Одеялом заделись. — Фиг тебе, — огрызнулся Аомине-ччи, ожесточённо подпихивая под себя последние его свободные края. — Но мне холодно. Я в одних трусах, в отличие от тебя. Он закряхтел и вытянул из-под себя край одеяла. Я сразу же воспользовался такой щедростью и дёрнул его на себя, пытаясь урвать для себя хотя бы его четверть, уже не надеясь на половину. Довольно сложно было устроиться под таким маленьким кусочком так, чтобы наружу не торчала нога или рука, поэтому я долго и с чувством вертелся, пытаясь принять более-менее удобную позу. — Да прекрати ты уже! Достал! Спать не даёшь! — не выдержал наконец Аомине-ччи, и я замер, боясь отправиться спать на пол. В конце концов, прижавшись спиной к его спине, я быстро заснул, убаюканный его спокойным дыханием. Но спал я недолго. Не знаю, сколько времени прошло: час, два или три, но среди ночи я был бесцеремонно разбужен. — Что-то случилось, Аомине-ччи? — пробормотал я в полусонном состоянии, потирая глаза. — И ты меня ещё спрашиваешь?! Да с тобой спать невозможно! Я терпел, я честно терпел, когда ты пихал меня локтём в бок, отбирал одеяло, заворачивался в него и ложился на кровати по диагонали, я терпел даже тогда, когда ты закинул на меня ногу и начал тереться об мою спину своим… своим… А-агрх… — он прикусил язык и отвёл глаза, хлопая себя ладонью по лбу. — Ой, интересно, что же мне такое снилось? — произнёс я, кое-как сдерживая смех. Ладно, я всё понимаю, ему-то явно было не до смеха. — Но последней каплей было, когда ты ногой столкнул меня с моей же, — он сделал на этом акцент, — постели! — Прости, Аомине-ччи, не злись… — На пол! Иди спать на пол! — зло сверкая глазами, он указал мне рукой направление моей ссылки. Мне крайне не хотелось оставлять тёпленькое местечко рядом с ним, но он сейчас был слишком зол, чтобы спорить, поэтому мне оставалось только послушно сползти с кровати и улечься на футон. Аомине-ччи фыркнул и отвернулся лицом к стене. Минут через десять его дыхание стало мерным и безмятежным, и я, решив, что заснул он достаточно крепко, осторожно залез обратно на кровать, прижимаясь к его горячей спине. Негромкое сопение действовало на меня куда лучше любой колыбельной, особенно когда это было сопение Аомине-ччи. Мне снились школьные коридоры в Тейко и мистическая «дорога из сладостей», которая должна была привести нас прямо в логово кровожадного Короля Конфет Мурасаки-ччи. Нас с Аомине-ччи благословили на подвиги, и мы отправились навстречу приключениям, дабы вернуть девочкам все конфеты, которые они не смогли подарить своим избранникам на четырнадцатое февраля из-за внезапного нападения Короля Конфет, который прикарманил их себе. Всякий бред, в общем, снился.***
— Ки-и-исе-е-е! Я кое-как разлепил глаза и даже не удивился ставшему привычным за последние сутки виду разъярённого Аомине-ччи. Через пару секунд, прогнав остатки сна, я даже умудрился вспомнить и осознать причину его недовольства. — Ой, какая неожиданность! Во сне, наверное, залез назад к тебе. — Не пытайся вешать мне лапшу на уши, Кисе! — Прости-прости, — я безуспешно пытался скрыть улыбку, из-за чего он только больше распалялся. — Да ладно тебе. Вот смотри: уже утро. Значит, я больше не мешал тебе спать? — попытался я воззвать к здравому смыслу, но Аомине-ччи это не очень понравилось. — Ага. Только объясни мне: почему я должен был опять проснуться с ощущением твоей утренней проблемы, упирающейся в мою спину? — он приподнял бровь, ожидая ответа. Крыть мне было нечем. — Прости… Но ты говоришь так, будто я виноват! У самого не стоит будто? Он фыркнул и отвернулся. Повисло неловкое молчание. — В туалет хочу… — И чем я тебе помочь могу?! В моих силах только предложить тебе два варианта: терпеть и ждать, пока пройдёт эрекция, или подрочить. — Мастурбировать у тебя дома неловко как-то. — Да ну? А мне показалось, тебе понравилось делать это об мою спину, — он потряс головой, стараясь отогнать от себя неприятные ночные воспоминания. — Я же уже извинился. Да и во сне это было… Аомине-ччи почесал затылок, а затем повернулся ко мне лицом. — Ну, а вообще, я серьёзно. Можешь передёрнуть по-быстрому, я не возражаю. — А, эм… В туалете? — я чувстовал, что начинаю нервничать. Как глупо. — Да хоть прям здесь. Дуэтом, м? А, а… А-а-а… Серьёзно, что ли?! — Может всё-таки не надо, а? Как-то это очень… — я пытался вяло сопротивляться, но Аомине-ччи уже меня не слушал, сдвинул одеяло к ногам и запустил руку в трусы. Нет, нет, нет, нет! Нет-нет-нет! Я уставился в потолок, стараясь думать о чём угодно, кроме того, что сейчас происходило рядом со мной. Это было слишком неловко, слишком интимно для двух друзей, и я никак не мог взять толк, почему его это совершенно не смущает. Как бы я ни старался абстрагироваться, до моего слуха всё равно долетало его участившееся дыхание и редкие томные вздохи. В паху приятно разливалось накатившее с двойной силой возбуждение, и я уже не мог не замечать, как головка трётся тканью боксеров. Я цыкнул и оттянул резинку вниз, сразу же блаженно вздыхая. Аомине-ччи хохотнул и, наверное, посмотрел на меня. Я же до сих пор пытался куда-то деть взгляд и не придумал ничего лучше, кроме как залипнуть на часах на стене. — Кисе, ты ведь уже не девственник? Его вопрос меня, мягко сказать, ошарашил, поэтому я не выдержал и удивлённо уставился на него. — Конечно. А ты что, всё ещё ни с кем не переспал? Аомине-ччи свёл брови и обиженно фыркнул. — Если ты не заметил, ко мне никогда так девки не липли, как к тебе. — Прости, я не хотел наступать на больное место. Он отвёл глаза, и я невольно проследил за его взглядом, совершенно забыв, чем мы тут занимаемся. Лучше бы я этого не видел, правда. Не представляю, как буду смотреть ему в глаза после того, как увидел его возбуждённый член во всей красе. Хотя, не скрою, мне всё же было интересно. Никогда раньше не видел, как мастурбируют другие парни. Аомине-ччи перемежал обычные движения рукой по стволу с ласками головки, и, судя по его реакции, это было очень приятно. Я против воли начал повторять за ним, обводя большим пальцем вокруг уретры. — Да что ты еле прикасаешься? Сильнее надо, в этом весь кайф. Я жалобно пискнул и наверняка покраснел до ушей. Я не ожидал, что он тоже будет на меня смотреть. На меня сразу же нахлынула волна стыда, и я отдёрнул руку от члена. — Давай покажу, как надо. Я и опомниться не успел, как он плюнул на свой палец, растёр слюну и принялся с нажимом тереть по уздечке моего члена. Аомине-ччи не обманул, было и впрямь очень приятно. Его тёплые, немного грубые пальцы работали очень умело, и я даже прикрыл глаза от удовольствия, непроизвольно толкаясь бёдрами навстречу его рукам. — У тебя так хорошо получается… — Ну так. Конечно. Пока кое-кто с девочками развлекался, я успел стать настоящим мастером в этом деле. — Сомнительное достижение, — хохотнул я, в то же время надеясь, что он не обидится и не уберёт руку. Слишком уж хорошо было. Я даже начинал тихо постанывать, прищуривая глаза и откидывая голову. Аомине-ччи понял, что я уже скоро, поэтому крепко обхватил мой член рукой, начиная двигать по стволу. Я накрыл его руку своей и помог ему задать нужный темп, который просто сводил меня с ума. Хватая ртом воздух, я кончил в заботливо подставленную им салфетку. Отдышавшись, я забрал её из его рук и убежал в туалет, не горя желанием видеть, как Аомине-ччи доводит себя до оргазма. Тогда мне казалось, что после подобного между нами появится ненужная неловкость, но я даже не подозревал, что это были ещё цветочки. Умывшись и выйдя из ванной довольно посвежевшим, я обнаружил Аомине-ччи на кухне. Он стоял у плиты и с довольно деловым видом готовил яичницу. Когда я вошёл, он повернулся и обратился ко мне как ни в чём ни бывало. — Представляешь, я сегодня вспомнил, что у меня ещё яйца есть. После всего случившегося, я уже не мог спокойно слышать от него слова «яйца». — А, ум, угу… — Ты чего это? — искренне удивился он, продолжая не глядя тыкать лопаткой по сковороде с жарящимися яйцами. — Ничего-ничего! Правда! — постарался улыбнуться я, но вышло, наверное, не очень. — Пойдём сегодня играть в баскет? — Если погода хорошая будет, — пожал плечами я. — Ну так посмотри. Телефон тебе на что? — он говорил, не поворачивая головы, одновременно с этим посыпая еду солью. — Я его в той комнате оставил, мне лень вставать, — попытался поспорить я, но Аомине-ччи парировал. — Мой у тебя под носом на столе лежит, возьми его тогда. — А какой у тебя PIN-код? — спросил я, подхватывая приличного вида чёрный смартфон. — Ноль шесть ноль пять, — с недовольством пробурчал он, видимо всерьёз думая, что я должен был догадаться сам. Ну, ладно, сейчас посмотрим, что там с погодой. Я нажал на строку ввода, и на экране развернулась история последних поисковых запросов. «Кроссовки air jordan маркет» О, точно. Мы ведь как раз встретились в магазине спортивных товаров. «Порно большие сиськи смотреть онлайн» Оу… Ну… Аомине-ччи не был бы Аомине-ччи… «Кисе Рёта фотосет январь» Ха-а?! Какого?! А это уже что-то новенькое…
