Сборник мини-историй

      После того, как ты умерла, меня упекли в тюрьму. Я не бежал от правосудия, я принял его. Я согрешил и был спокоен, но моё сердце до сих пор возбуждённо отбивало ритм в груди, томясь в предвкушении почувствовать металлический запах крови, заполняющий лёгкие. Это ещё не конец.       Жизнь примерила на меня кандалы и посадила за решётку, но это плата за мою ошибку, которую я совершил в порыве гнева и ненависти. В порыве неконтролируемой энергии, вырвавшейся из меня после того, как он убил тебя у меня на глазах. И я убил его. Его кровь до сих пор на моих руках, но это не исправило и не облегчило страдание от твоей утраты. Моя душа разбита, и я поклялся отомстить всем, кто был хоть как-то с этим связан.       Меня выпустили досрочно потому, что это убийство помогло полиции добыть необходимые улики, подтверждающие виновность одной мафиозной шайки в многочисленных убийствах мирных граждан, да и я вёл себя исправно и послушно. Я был искренне рад, что вскоре вся эта хрень с убийствами завершится, но я не успокоился. Я принялся искать своих обидчиков, забравших твою жизнь. Мне плевать, что это работа полиции. Я просто обязан был добраться до главаря этих крыс первым.       Убийства, кровь, предсмертные крики — это стало чем-то обыденным и таким привычным. Царапины, колющие и режущие раны — это стало частью меня. Я не чувствовал боли, а рвался вперёд, словно сумасшедший. Будто в беспамятстве я стрелял в людей — подонков, возомнивших себя Богами и думающими, что им можно распоряжаться жизнью других людей, обрывая её, когда вздумается. Но по сути своей они ничем не отличались от меня настоящего. «Куда подевался прежний мой Хосок?» — знаю, что ты каждый раз задаёшься этим вопросом, наблюдая за мной из поднебесья, на что я мог с уверенностью ответить: «Умер».       И всякий раз, когда я возвращался в пустую квартиру после очередной расправы, я принимал душ, смывая с себя кровь и пот. Бил кулаками по кафельной плитке, упирался ладонями в неё после, когда набивал костяшки на руках до ужаснейших синяков и боли, а после позволял слезам катиться по моим щекам, смешивающимся с водой и утекающим в стоки канализации. Я был слаб. Так слаб, что было противно от самого себя. Я по-прежнему любил тебя так сильно, так страстно, и всякий раз верил, что сейчас я выйду из душного тесного помещения, а ты встретишь меня на пороге, приглашая отужинать вместе, а после расслабиться на диване перед телевизором. Но всякий раз эти иллюзии, навеянные мыслями, разбивались, словно ваза о мраморный пол. С треском и сокрушительным поражением.       Меня мучило прошлое и в то же время придавало мне сил. Я верил, что сейчас тебе очень хорошо на небесах, и сокрушался, жалея, что не успел прийти вовремя, чтобы отдать жизнь за тебя в тот злополучный вечер. Нужна ли мне жизнь теперь без тебя? Нет. И потому я мысленно убивал себя, но в то же время горел желанием скорее умереть на месте, чем сдохнуть без цели. А цель была одна — месть.       Я прошёл в гостиную, выйдя из ванной, застёгивая ремень своих чёрных обтягивающих джинсов, и опустился на пол возле стены. Комната была погружена во мрак, который оттеснял свет от лампы из ванной комнаты, дверь в которую я оставил открытой. Я прижался спиной к прохладной поверхности и запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Раны неприятно саднило и щипало, но я слушал, как размеренно бьётся моё сердце и как путаются мысли в голове.       Сошёл ли я с ума, родная? Должен ли я убить себя, чтобы прийти к тебе туда, куда путь мне закрыт? Я так хочу обнять тебя, детка. Мне очень плохо здесь, но ты меня не слышишь или просто не хотела слышать. Я стал тебе противен? Я знаю. Я ужасен. Чудовище. Монстр. Убийца. И мне это нравится. Убивать — это то, что стало смыслом моей жизни.       Открываю глаза и кидаю взгляд на рядом лежащий пистолет. Я не спеша взял его в руку и поднёс к лицу, рассматривая. Решившись, приставил его к виску, но не выстрелил, а засмеялся. Засмеялся, словно сумасшедший. Моё сознание играло со мной злую шутку, и я сам играл слишком неправильно и безрассудно. Когда я опустил орудие убийства, кривая улыбка озарила моё прекрасное лицо. Я неимоверно хотел уйти, но я не мог этого сделать. У меня ещё оставались незаконченные дела.       Чертыхнувшись, я поднялся с пола и отправился в комнату, где некогда располагался мой кабинет и где я любил выводить строчки текста о любви к тебе. Это всё в прошлом. Включив настольную лампу, я подошёл к шкафу, достал оттуда несколько массивных чемоданов и положил их на стол. Открыв каждый из них, я изучил арсенал своих боезапасов. Гранаты, обоймы с патронами, ножи, пистолеты, автоматы… Сердце учащённо забилось при виде этого «добра», которое было попрятано в каждом уголке моей квартиры.       За мной скоро должны прийти, но всё будет хорошо, ведь я подготовлюсь, и всё пройдёт так, как я и задумывал. Этот босс слишком глуп и не знает меня — это давало мне преимущество.

***

      Я сидел на стуле, понуро опустив голову, и беспомощно дёргал связанными за спиной руками, делая вид, что мне страшно, что я боюсь смерти. Передо мной восседал мужчина лет пятидесяти и курил элитные сигары, скидывая пепел на персидский ковёр, который ты так тщательно выбирала несколько лет назад с улыбкой на губах. Я чувствую, как внутренний зверь просыпается во мне, и резко выдыхаю, пытаясь успокоиться.       — Эй, парень, — хрипит голос босса, и я поднимаю глаза на него, как мне тут же прилетает пощёчина, и я отвожу голову в сторону. Вроде бы мужчина, а бьёт, как девчонка… И этот человек глава преступного мира? Ха!       — А у тебя кишка не тонка, я смотрю, — говорит он, устраиваясь поудобнее на диване, и делает жест рукой, чтобы его люди оставили нас одних в комнате. Глупец. – Буду краток. Ты убил одного из наших и должен поплатиться за это жизнью.       — Он умер за то, что сделал. Я не вижу за собой вины, — отвечаю я твёрдо, вновь поднимая глаза, как меня вновь ударяют, и на сей раз удар был сильнее.       — Выбирай слова, мальчик, прежде чем отвечать мне, — басит мужчина, возвышаясь надо мной. О, я чувствую эту ауру, которая вроде бы и величественная, но какая-то падкая. М, наверняка лижет жопу кому-то из вышестоящего круга, иначе бы полиция давно бы всех арестовала и прикрыла лавочку. Мерзко.       — Он убил её, а я отомстил, — отвечаю я, чувствуя привкус крови во рту. — Полагаю, что это был разумный выход. И вы, как человек, должны меня понять, если в вас ещё осталось что-то человеческое.       Удар в солнечное сплетение был самым сильным из всех, отчего я сгибаюсь под тяжестью боли, сцепив зубы. А этот гад соизволил-таки встать и достать свой пистолет. Он усмехается, чувствуя надо мной превосходство, и целится в меня.       — Приготовься отвечать за свои слова! Ты будешь гореть в аду, парень, — щелчок затворника — и холодное дуло пистолета упирается в мой лоб.       Секунды тянутся, словно часы, за которые я успеваю лишь поднять лицо на своего похитителя, собрать всю свою силу в кулак, вжаться в стул и резко отпихнуть его ногами в сторону на пол. Пистолет выпадает из его рук, и тельце жалкого мужчины валится на паркет. Пользуясь замешательством, я быстро вынимаю из-за пояса пульт дистанционного управления и жму на кнопку. Секунда — и далее следует серия кратких и небольших взрывов по всей квартире. Недостаточная для того, чтобы разнести всю квартиру в хлам, но которой вполне хватает на то, чтобы разорвать человека на части.       Громкость треска оглушила меня, останки моего ненавистника разлетелись по комнате, а на стенах и на полу красовались алые капли, кляксы и лужицы свежей крови. Одна из таких капель попала мне в район виска и медленно начала очерчивать изгибы моего лица — каждый контур, каждую клеточку, встречающуюся на пути.       Я приподнимаю голову и чуть прикрываю глаза, любуясь представшим передо мной зрелищем не для слабонервных. Воздух пропитывается дымом, огонь распространяется по квартире со скоростью света, охватывая всё, что встречалось на его пути. Это то, чего я так хотел? Это то, что я, наконец, закончил? Воспоминания последних слов мужчины врываются в мой мозг, и уголок губ изгибается в ухмылке, прежде чем я позволяю удушающему дыму заполнять мои лёгкие.       — Жду с нетерпением, — прошептал я с презрением, а после откинул голову назад и в последний раз прислушался к ритмичному танцу сердца, улыбаясь твоему белоснежному силуэту, так неожиданно появившемуся в воздухе. — До встречи в аду…