Сборник мини-историй

      Летние ночи — это прекрасные ночи. Когда в большом городе царит темнота, её притупляют яркие городские огни, мелькающие то там, то тут фары машин и сочных цветов вывески магазинов, клубов, ресторанов. Шум дорогих спортивных автомобилей, съезжающихся в точку, определённую на каждой карте как место для проведения запретных гонок, нарушают сонную тишину и покой спальных районов — это единственный минус для тех, кто привык ночью спать, а не отжигать на полную катушку.       Уличная вечеринка — так большинство называло место скопления людей, пришедших сюда лишь с одной объединённой целью: полюбоваться на дорогие авто, потанцевать, на других посмотреть и себя показать, быть может, не в лучшем свете. Громкая музыка, яркие неоновые огни, рёв моторов, свист и крики. Алкоголь, сигареты, где-то даже наркотики. В этом месте совершались запретные сделки — большие или маленькие. Никому не было до этого дела, потому что главная причина быть здесь — это гонки.       — Стадо баранов, — цокнув языком, я присела на капот своего авто Falcon F7 и продолжила наблюдать за тем, как подвыпившие девушки пошло двигали своими ягодицами под заводную музыку и тёрлись телами о проходящих мимо не менее пьяных мужчин. — А потом диву даются, какого хрена с утра пораньше оказываются голышом в постели в обществе потного, вонючего, похотливого мужика, от которого вдобавок ещё и несёт перегаром.       — Что-то ты в последнее время больше ворчишь, чем делаешь, — засмеялся подошедший ко мне парень, в котором я признала своего друга. Именно он и вытащил меня этой ночью поучаствовать в скоплении нетрезвых на голову.       — Чего надо? — грубовато спросила я, поворачивая голову в его сторону. — Если тебе нужен участник в команду, то знай, что я пас. Я просто поглазеть пришла.       — Обломала все планы, — вздохнул парень, обиженно прорычав. — Всего одна гонка. Я не прошу о большем.       — Джекс мне голову оторвёт, если узнает, что я опять приезжала сюда, — быстро ответила я, поднимаясь с капота и приближаясь к дверце машины, открывая её. — Я бы, может, и поучаствовала, но только при условии, что ты гарантируешь мне секретность моего пребывания здесь.       — Без проблем, мелкая, — мой друг хлопнул в ладоши и поскакал к своим парням, с которыми я и должна была стартовать, организуя им поддержку.       Заняв место водителя, я закрыла дверь и пристегнулась ремнями безопасности, а после обхватила пальцами руль и откинула голову на спинку сиденья.       — Чёрт… Вот что я делаю, а? Джексон будет в ярости, если узнает, что я была здесь, — прошептав это, я открыла окно, впуская в салон прохладительный ночной воздух, пропитанный сигаретным дымом, бензином и ароматом спиртного. Противно.       Почему я согласилась на просьбу своего друга приехать и поучаствовать? Не знаю. Наверное, всё дело в чувствах обиды и злости, которые я затаила у себя в душе. Сегодня мы очень сильно повздорили с Джексоном. У него работа, друзья, ему нет до меня дела, а я не предмет интерьера. Мне нужна любовь, нежность, частичка заботы и знания того, что я нужна тому, кого любила и люблю. Но сегодня была испита им моя последняя капля. Я рассердилась так, будто с цепи сорвалась. Рвала и метала, круша всё на своём пути, пока не успокоилась, плюхнувшись на диван и крепко стиснув в объятиях мягкого плюшевого медведя. И вот тогда-то на мой телефон и поступил вызов…       — Эй, цыпа! — послышался голос, выведший меня из раздумий, и я оглянулась, как тут же заметила приблизившегося к автомобилю немного подвыпившего мужика. — Ты что, с нами гоняться собралась, да?       — Ну, не с тобой уж точно, — сморщившись, я усмехнулась, а после оглядела его с ног до головы. — Ты пьян. Что? Неужели тоже участвуешь?       В целом среди гонщиков мы завели правила, первое из которых гласило, что употребление спиртных напитков перед участием в гонке строго запрещено. Кажется, кто-то решил поиграть в плохого мальчика, которого так и хочется хорошенько приложить головой обо что-нибудь тяжёлое.       — Моя тачка там, — усмехнулся парень, кивком головы указав на жёлтый Ferrari F430 Challenge, что стоял неподалёку. — И, поверь, я сделаю тебя на трассе, цыпа. А когда ты окажешься в проигрыше, я силком потащу тебя к себе домой в качестве награды и буду трахать, и трахать, и трахать всю ночь напролёт.       — Правда, что ли? — удивившись и состроив из себя дурочку, я хмыкнула, а после перевела взгляд на пах молодого человека, усмехнувшись. — По тебе и не скажешь, что твой детородный агрегат в рабочем состоянии. И машина… Что? Небось богатенький папочка подарил, а на нормальный тюнинг денег у него уже не хватило, да?       — Ах ты ж! — рассвирепел парень, но ко мне вовремя подоспел друг, перехватив потянувшуюся к моему лицу руку.       — Эй! Полегче с нашей конфеткой, а не то её ухажёр не только тебя в больницу на полгода сошлёт, но ещё и нам яйца оторвёт по самое не горюй, — цокнул мой «защитник», а когда наш соперник ушёл, покинув поле боя, друг облокотился о каркас двери и немного просунул голову в открытое окно. — Ты чего творишь, глупая? Джексон научил?       — Он меня много чему научил, и тебя научит, если хочешь, — загадочно улыбнулась я, предвкушая финишную прямую. — Так, когда там построение на старте?       — Заводи мотор, и увидишь, — он мне подмигнул и, оттолкнувшись, направился к своему средству передвижения.       Я повернула ключ зажигания, и двигатель отозвался приятным рычанием, а через пару секунд машина медленно тронулась с места, подъезжая к линии старта. Надев ушную гарнитуру, я подключилась к многоканальной связи через телефон и обхватила руль, собираясь с мыслями.       — У меня плохое предчувствие, мелкая, — послышался голос моего друга. — За тобой пристроился какой-то новый парень, а машина у него мощная. Он может сесть тебе на хвост. Будь осторожнее.       — Спасибо. Я учту, — ответила я, нервно облизав губы, и поглядела на девушку, которая вышла в центр, взмахнув красным платком, подбрасывая его в воздух. И лёгкой вещице требуется пара секунд, чтобы плавно опуститься на землю, а там все гонщики, словно по команде, резко ударили по газам, включая меня.       Гонка началась со столба белоснежного дыма и оставленных на асфальте многочисленных чёрных полос. Казалось, что сердце остановилось на несколько мгновений, адреналин со скоростью света пронёсся по венам, обгоняя поток крови, а машина уже рассекала улицы города, минуя перекрёстки и уходя в дрифт на поворотах.       — Ахаха! Ты смотри, как газанула-то, — смеялся знакомый моего друга, когда я вместе с командой оторвалась от группы преследователей на достаточное расстояние и двигалась впереди остальных. — Я постараюсь прикрыть вас тогда, ребята. Газуйте к финишу и… Ох ё! Мелкая, сзади!       Я посмотрела в зеркало заднего вида, замечая автомобиль того самого «новенького», о котором и предупреждал меня перед гонкой друг. Он явно стремился к победе, но почему-то он сидел у меня на хвосте, чем нервировал, и я начинала закипать.       Этот гонщик был не промах и вот уже после третьего поворота хотел пойти на обгон справа, но я вовремя перекрыла ему дорогу. Тогда он попробовал объехать слева, но и тут я плавно перестроила машину влево. И если бы в этот момент я притормозила, то моей машине уверенно бы смяли зад, а так корпуса только шаркнулись, и мы продолжили движение к финишу, который неумолимо приближался с каждой секундой.       Но тут я немного отвлеклась на Ferrari подвыпившего парня в боковое зеркало, о чём вскоре крупно пожалела, ведь тот лихой гонщик, пользуясь ситуацией, меня обошёл, и я громко чертыхнулась, ударив ладонью по центру руля.       Долгожданная финишная прямая и моё второе место в этой гонке. Чёрт подери! Я разочарованно вздохнула и отстегнула ремни, покидая салон автомобиля и выходя на улицу, где толпа с криками и рёвом окружала машину нового победителя.       — Проворный гад, — отвернувшись от этого зрелища, я посмотрела на друга, который ободряюще потрепал меня по волосам.       — Всё в порядке. Это ведь твой первый заезд за последние десять месяцев, так что всё хорошо. Пусть мы и поддавались, стараясь прикрыть тебя, но второе место в твоём случае — это очень даже неплохо и… — парень резко замолчал, посмотрев вперёд с неким испугом в глазах, но я лишь непонимающе глядела на него. — Кажется, сейчас мы все огребём.       Вздрогнув, я обернулась, и мои ноги едва ли не подкосились, когда я увидела приближающегося к нам Джексона — победителя сегодняшней гонки.       — Даже не знаю, что сказать, — стальным голосом выдал Ван, приблизившись к нам практически вплотную, а я мысленно сглотнула, понимая, что злой Джексон — это как минимум строжайший выговор и конфискация моей любимой машины.       — Это я её позвал, — вступился за меня друг, но тут же притих, когда взгляд зорких глаз был устремлён на него.       — Я тебя не спрашивал и уж тем более обращался не к тебе, — ответил ему мой возлюбленный, а после подозвал кого-то из своей команды, передавая ему ключи от машины. — Отгони её в гараж, и отпразднуйте победу без меня, а то завтра утром на работу.       Пожав другу руку, парень, которому были доверены ключи, удалился, а Джексон протянул мне ладонь, куда я покорно, не без сожаления и чувства вины, вложила связку ключей от своего автомобиля.       — Бегом в машину, — сказал мне парень, удаляясь, а я, понуро опустив голову, словно провинившийся щенок, последовала за ним, слыша вдогонку пожелания удачи от друга и его знакомых и друзей. Да уж, сейчас она мне действительно необходима.

***

      Въехав на территорию заброшенной пустующей набережной, Джексон остановил машину, заглушив двигатель, и покинул салон, а следом за ним на дрожащих ногах вышла и я.       Мой мужчина отошёл на пару метров ближе к воде и вздохнул. Его облегающая чёрная футболка подчёркивала статную фигуру и не могла скрыть мышцы в меру накачанных рук, ладони и пальцы которых были спрятаны в карманах таких же чёрных джинсов, облегающих его сильные ноги.       — Джексон… Я… — хотела было заговорить, но остановилась и присела на капот машины, вздохнув и сцепив руки в замочек, сложив их на крепко прижатые друг к другу коленки. Я не знала, что говорить в подобной ситуации. Ну, если точнее, то знала, но сегодня Ван не выдвинул против меня открытых обвинений, как это было всегда, а просто молчал, и я чувствовала, как он мысленно давит на меня.       Я растерялась, стоило Джексону подойти ко мне вплотную и, немного наклонив корпус вперёд, упереться по обеим сторонам в капот автомобиля, обрывая пути к отступлению. Я была зажата в тиски хищника и, играя роль жертвы не по своей воле, вряд ли смогла бы вырваться невредимой, поэтому просто ожидала дальнейших действий, внутренне сжимаясь под взглядом Джексона.       — А теперь без шуток, — твёрдо сказал он, терзая меня томительным ожиданием. — Что, чёрт возьми, ты там забыла?       — Меня просто позвали и… — но тут я вспомнила, что Джексон тоже пришёл на ту уличную вечеринку и даже ни слова не сказал мне, и от этого внутри меня что-то закипело. — Почему я не могу быть там и участвовать в гонках, а ты можешь?       Я повысила голос и, отважившись, уже пошла в наступление, как его тут же утихомирил громогласный хлопок сильной ладони по капоту, отчего я испуганно вздрогнула и замолчала.       — Да потому что я тогда чуть не потерял тебя! — Ван впервые за долгое время накричал на меня, сорвавшись. — И я не хочу повторять это снова!       — Джексон…       Чувствовала ли я вину перед ним? Возможно. Хотела ли я что-то поменять? Да. Но что сделано — того не воротишь, и я сокрушалась над тем, что так безвольно, следуя за своими чувствами, ринулась принимать участие в уличных гонках, совершенно забыв о том злополучном случае, который когда-то отрезал меня от всего мира на целых полгода. Лобовое столкновение с грузовиком, который выехал прямо передо мной на перекрёсток, перекрывая дорогу. Многие успели затормозить и объехать «препятствие», но я влетела на полной скорости в грузовую его часть. Меня чудом откачали, и пять месяцев я пролежала в коме. Можно сказать, что мне крупно повезло выжить после этого случая и не сделаться калекой на всю свою оставшуюся жизнь. Я не знаю, что пережил за это время Джексон… И, по правде говоря, даже знать об этом не особо хочу.       — Джекс, я… — хотела заговорить, но на меня шикнули и приложили палец к моим губам, призывая к тишине.       — Не хочу ничего слышать об этом. Просто в следующий раз говори мне — будем участвовать вдвоём. Если и умирать, то только с тобой, — прошептал молодой человек, убирая палец от моих губ и примыкая к ним своими устами, затягивая меня в нежный поцелуй.       А я, словно бабочка в ночной тиши, стремящаяся к нагретой электрическим светом лампе, прильнула к нему, ища защиты, поддержки и так необходимого мне тепла. Его крепкая рука обвила меня за талию, а другой он всё так же продолжал упираться в капот спортивной машины, удерживая вес своего корпуса и не давая себе упасть на меня, придавив к железной крышке, под которой таилась мощная сила. И мы целовались. Целовались так жадно, так ненасытно, будто бы просили друг у друга прощения за свои прошлые ошибки, которые приносили нам страдания. Разомкнув губы, я впустила в себя проворный влажный язык Вана, которым он вытворял просто немыслимые вещи: сплетал его с моим языком, щекотал нёбо и оглаживал ровный ряд зубов. Так пошло. Так желанно. Страстные причмокивание, жаркие выдохи и жадные вдохи — мы изводили себя, потому что нам было мало. Хотелось ещё и ещё. Хотелось большего.       Мы оторвались друг от друга, когда воздуха стало не хватать, и я беспрекословно легла спиной на холодный капот, разводя ноги в стороны, и спустя секунды я ощутила, как Джексон занял открытое пространство, устраиваясь между моих бёдер, которые он оглаживал пальцами. В его неприкрытом желанием взгляде я видела досаду и не могла понять, в чём же дело, но, когда горячие пальцы пробежались по краям моих шортиков, я всё поняла.       — Надо было надеть юбку, да? — шёпотом спросила я, шумно вдыхая и прогибаясь в спине, стоило умелым пальцам надавить на чувствительный клитор через ткань одежды. — Прости, я не подумала…       — Всё в порядке, — прохрипел Джекс, опускаясь на колени так, что его лицо оказалось на уровне моего самого сокровенного места.       — Давай не здесь, — попросила я, но парень лишь отрицательно качнул головой, расправляясь с замком на моих шортиках и снимая их с меня. — Джексон…       — Будь тише, — сказал мне он и прикрыл глаза, прежде чем провести языком по кружевной ткани, очертив влажную дорожку от клитора до половых губ.       Я дёрнулась, непроизвольно ударив ладонью по машине, но крепкие руки тут же обвили мои бёдра, лишая возможности двигаться. И я поняла: мне не сбежать и не остановить то, что сейчас произойдёт. Ещё одна влажная дорожка, проделанная языком, и моё тело охватила дрожь. Откинув голову назад, я вцепилась пальцами в блондинистые волосы парня и издала тихий стон. Он издевался надо мной, но это было так сладко.       — Ммм… Не надо, — я едва ли не захныкала от того наслаждения, которое перемешалось с возбуждением, стоило парню отодвинуть кромку трусиков и надавить на обнажённую плоть самым кончиком языка. Он ласкал меня, творил нечто невообразимое со мной, пока я сгорала от желания и нетерпения. Прохладный ночной воздух уже не остужал жар моей кожи, на которой проступал тонкий слой испарины. Ещё немного, и я сойду с ума.       — Джексон, — я не узнала собственного голоса. Его имя слетело с моих уст, а слёзы наслаждения и какой-то обиды потекли из глаз. Он ведь прекрасно знает, чего я хочу, и всё равно продолжает мучить меня, изводить. Пожалуйста, перестань…       — Ты очень сладкая, — томный шёпот резал ночную тишину вместе с отдалённым шумом волн, ударяющихся о берег. — Ещё немного…       Я зажмурила глаза, когда парень погрузил язык в меня, с наслаждением слизывая природную смазку, словно он был гурманом, а я каким-то особенным блюдом, имеющим тонкий неповторимый вкус. Не останавливайся…       — Прошу тебя… Ах! Джексон… — и только после этого парень отпрянул от меня, вставая в полный рост, а я затуманенным взглядом наблюдала за тем, как он расправлялся со звенящей пряжкой и замком на своих джинсах. — Поспеши…       Потребовалось немного времени, которое показалось мне вечностью, когда юноша, обхватив мои ягодицы, немного приподнял их и плавно толкнулся в меня до упора. Я не смогла сдержать стона наслаждения и едва ли не кончила прямо сейчас, ведь ощущать полноту внутри себя, чувствовать плавные очертания и выступающие венки его плоти было так приятно. Упругие бёдра начали своё движение, пытаясь протолкнуть детородный горячий орган как можно глубже, а я терялась в звоне своих неконтролируемых стонов и бессвязных слов. Это приятное щекотливое чувство невозможно было описать словами. Мы занимались сексом на капоте моей любимой машины и к тому же ещё и на набережной. Пусть и заброшенной, но всё же к такому меня жизнь не готовила. Но я не думала об этом. Мне было не до того.       Сильные мужские руки крепко держали меня за бёдра, что помогало глубине нашего совокупления, производимое до упора с лёгким шлепком кожи о кожу. Губы Вана были слегка приоткрыты, и он изредка покусывал их, когда проникал особо глубоко. Мне даже казалось, что с них слетали беззвучные стоны. В отличие от меня, он старался быть тихим, но при этом заставлял меня кричать. Ему нравилось это.       — Ты так сжимаешь меня, — прошептал мужчина, тихо прорычав, а после поддался корпусом вперёд, соприкасаясь своей грудью с моей. — Ты ведь кончишь для меня?       — Д-да… — задыхаясь, прошептала я, обвивая крепкую шею руками, как вдруг почувствовала, что меня приподнимают с капота и, удерживая на весу, приводят в вертикальное положение, отчего проникновение стало глубже, теснее, слаще. Мне пришлось обвить узкие бёдра своими ногами, скрестив щиколотки для большего удобства.       — Я хочу так, — улыбнулся мне возлюбленный, насаживая меня на свой орган и приподнимая через пару секунд. Неважно, каким было наше положение или поза, Джексон любил занимать позиции доминанта и любил контролировать процесс, лишь изредка он позволял мне побыть сверху, но это всегда длилось не так долго, как хотелось бы мне.       Отдалённо мой слух улавливал хлюпающие звуки, которые возбуждали меня только сильнее. И я потеряла счёт времени, цепляясь за широкие плечи Вана, который ускорялся с каждой минутой. Он любил меня, любил так сильно, что от этой любви я едва ли не теряла голову прямо сейчас. Я уже чувствовала нотки приближающегося оргазма и потому, уткнувшись носом в мужское плечо, тихо скулила и изредка постанывала, сжимая пальцами ткань чёрной футболки.       — Джексон… Я… — не успеваю договорить, как ещё один стон слетает с губ, потому что движения стали резче, жёстче. Головка полового органа соприкасается с моей маткой, и сам член плавно скользил во мне, словно нож по маслу неумолимо быстро, безжалостно. Я готова была кончить… Я не могла больше терпеть.       Мои всхлипы, его тихие утробные рыки и звонкие шлепки — музыка секса, которая близилась к кульминации. Я услышала, как Джексон чертыхнулся, а после вновь почувствовала твёрдую холодную поверхность у себя за спиной. И я выгнулась, до боли стискивая член мышцами своего влагалища, что послужило последней каплей.       Я кончила первая, а следом кончил и Ван, едва успев выскользнуть из моего лона и излиться мне на низ живота, запачкав резинку моих трусиков. Обмякнув, я пыталась прийти в себя и дрожащими пальцами поправляла отодвинутую ткань нижнего белья, прикрывая своё самое сокровенное. Стыд пожирал меня, и я чувствовала дискомфорт от неприятной липкости своей природной смазки и остывающего семени на животе.       Отдышавшись через какое-то время, я приняла сидячее положение, дотрагиваясь ногами, обутыми в кеды, до перебитого асфальта, как передо мной возник уже одетый, бодрый Джексон, протягивающий пачку влажных салфеток и присаживающийся передо мной на корточки, готовый помочь.       — Ты так соблазнительно пахнешь. Знаешь об этом? — спросил мужчина, по-доброму улыбнувшись, и, вооружившись одной из салфеток, медленно раздвинул мои ноги. Холод влажного волокна коснулся разгоряченного бедра, и я вздрогнула, захихикав от лёгкой щекотки.       — Давай доберёмся до дома и уже после поговорим об этом, идёт? — предложила я, с румянцем наблюдая за тем, как тёплые губы прикоснулись к моему бедру и повели по нему вверх, прикасаясь к влажным трусикам. — Джексон!       — Я бы не отказался от повтора прямо сейчас, — прошептал Ван, подняв на меня глаза. — Но я постараюсь потерпеть до дома, обещаю…