Внезапно

Бен проснулся, когда на улице только начинало светать. Он поморщился при виде света и хотел, было уже потянуться, но ощутил небольшую тяжесть на его груди и левой руке. Тут в голове всплыли воспоминания этой ночи, которые взвали у него неконтролируемую улыбку. Мужчина повернулся к приластившейся к нему девчушке… И именно последнее его смущало больше всего. Девятнадцать. Вся жизнь впереди у неё, а она… "Дурочка, что же ты делаешь" - переполняемый лаской подумал Камбербэтч. "А сам-то. Сам-то тоже хорош!" - пилила совесть. - Мммхмм… - потянулась Лина, перевернувшись на спину. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него. Ее любящий взгляд плавал по чертам его лица, утопая в затягивающей пучине голубых глаз, так же следящих за ней. - Доброе утро, - прошептала девушка. Бенедикт в ответ лишь хлопнул ресницами, после чего приподнялся на локтях и поцеловал ее в лоб. - Умоляю, скажи, что сегодня воскресение, - обреченно проговорила она, будто не оставляя ни единой надежды на правдивость ее слов. - Да я тебе и без мольб могу сказать, что сегодня выходной, - улыбнувшись, ответил Бен. - Реально? О Боже, я тебя обожаю, - упала лицом в подушку, промямлив почти всю вторую половину предложения туда же. Актер лишь с легким, беззвучным смешком потрепал ее по волосам. Затем он собрался было вставать, так как не привык подолгу валяться в кровати. - Бееен… - А? - Можно… Можно мне кое о чем попросить тебя? - Да, конечно. - Чур, я первая в душ, - она бодро вскочила на постели, улыбаясь с какой-то игривой дерзостью. Бенедикт рассмеялся, и она вслед за ним залилась звонким хохотом. Он завалился обратно на кровать: - Ну иди, раз уж ты так просишь. Девушка выскользнула из-под одеяла и побежала в душ, оставив его наедине со своими мыслями. Прошло около получаса, как Лина заглянула в комнату, уведомив мужчину о том, что душ свободен, и умчалась готовить завтрак. Бенедикт в свою очередь продолжал терзать одну и ту же задачу, нуждавшуюся в решении. Задумчиво глядя себе под ноги, он свежий и чистый зашел на кухню. Она уже сидела и ела йогурт. На столе специально для него стоял омлет, на блюдце лежала пара тостов, а рядом со столовыми приборами дымилась кружка чая. Заметив его, девушка обернулась, даря милую улыбку. Бен слегка улыбнулся в ответ, а мутные мысли ушли на дальний план. - Ты опять ничего не ешь? - Почему это ничего? - сказала Лина, поднося ко рту очередную ложку. - Этот йогурт очень даже сытный. Тем более с печенькой, - передвинула на середину стола вазу. - Дааа, печенька кардинально меняет дело, - саркастично усмехнулся актер. - Ай, отстань, - посмеялась в ответ. - Приятного аппетита. - Спасибо, и тебе. Завтрак прошел в молчании. Каждый о чем-то думал. Вообще Бен не любит есть дома, потому что там тихо и одиноко. Эта обстановка его удручает. Но здесь, с ней… Да тихо, да спокойно, однако, рядом с ней ему наоборот это нравилось. Не холодная тишина, проникающая в самые дальние уголки его квартиры, а уютное тепло, разливающееся по телу. Они оба наслаждались этим безмолвием, так как каждый ощущал, что им еще предстоит довольно непростой разговор. Хотя и тот, и другой предпочли бы даже и не начинать его. Поев, Лина стала водить ложкой по стенкам стаканчика, гоняя из стороны в сторону остатки кисломолочного продукта. Она изредка поглядывала на мужчину, пытаясь запомнить каждую мелочь. Дважды он подловил ее взгляд… А может и больше, как ей казалось. Самому же Бенедикту думалось, что это он попадался, что это Лина "палила" его. Наконец, решив, что пора бы уже перестать играть в эти гляделки, Бенедикт вытер рот салфеткой и положил приборы. "Что мы как школьники, ей богу!" Он тяжело выдохнул, осознав и другую вещь: "В этом то и проблема… Кое-кто из нас уже далеко не школьник" - Этот разговор неизбежен, ты ведь понимаешь, да? Девушка лишь тихо кивнула, опустив взгляд в пластиковый стаканчик. - Долго мусолить ничего не буду… Я и ты… Мы… Прости, если разочаровываю тебя, но… У нас не может быть ничего… Большего… Понимаешь? Ещё один безмолвный кивок. - Ничего не хочешь сказать? - Я всё понимаю. - Ну, это я понял, - горько усмехнулся он. - А что я могу сказать… По-другому быть и не могло, я это изначально осознавала, Бен. Всего лишь секс… – она еле сдерживалась от того, чтобы не разрыдаться прямо здесь и сейчас. Лина тут же встала и, схватив упаковку от йогурта, едва не побежала к мусорному ведру. Мимолетно утерев проступившие слезы, она вернулась обратно, как ни в чем не бывало. Камбербэтч, конечно же, всё понял. На душе лежал камень… Глыба… С самого утра она давила на него. Не выдержав такой напряженности, витающей в воздухе между ними, Бен вскочил и умчался в спальню. Собрал свои вещи и направился на выход. У двери они перекинулись взглядами, и мужчина скрылся… «Останься!» - мелькнуло в последнюю секунду в ее голове, но так и осталось непроизнесенным… Она вяло поплелась в комнату, ощущая себя в каком-то амёбном состоянии. Девушка уткнулась лицом в подушку и зарыдала навзрыд, сжимая в кулачках белую простынь. Его запах… Его прекрасный запах теперь был повсюду, и каждый кубический метр этого аромата продлевал её истерику ещё на минуту… *** Жизнь текла своим чередом. Бенедикт всё так же работал, так же жил, общался с друзьями, так же встречался со своими знакомыми, коллегами, начальством. Но что-то в его внутреннем мире перевернулось. Может, он сам и не замечал, а, может, просто не хотел себе в этом признаваться, но всё же факт остаётся фактом. Актёр больше не заглядывался ни на одну, хотя нет, не так. Он, как и любой мужчина, конечно замечал красивых и привлекательных женщин, но то, чтобы задуматься об отношениях с ней… Такого пока никому не удавалось, кроме Неё, как бы Бенедикт сам себе не доказывал обратное. Но так не могло продолжаться долго. Всё когда-нибудь всплывает. Любая ложь… даже та, которая не во вред… Даже та, о которой и сам не подозреваешь. *** 36. Мужчина медленно открывает глаза, накрываясь одеялом до самой макушки. «36 лет. Один: ни жены, ни детей. Паршиво» И так из года в год. Разве что число с каждым разом увеличивается. Вставать совершенно не хотелось, но он обещал… Приняв душ, мужчина собрался и поехал к родителям. Всё как обычно, ничего не меняется. Первая половина дня - родне, вторая – друзьям. Так было всегда… Всегда, но не сегодня. Именинник, жутко извиняясь, отменил собственный же День Рождения. *** Солнце уже почти садится, испуская алый нежный свет, согревающий всё вокруг своими оттенками. Под деревом сидит, облокотившись о ствол, тёмноволосый, подтянутый мужчина, печально уставившись вдаль на водяную гладь. Маленькими глотками он заливает в себя какой-то дорогущий виски. Его взгляд отрешенно скользит по расстилающемуся пред ним пейзажу. На противоположном берегу в такой же позе расположилась девушка. В руках у неё пирожное… маленькое, милое. Вечереет. Она зажигает свечу. Один маленький огонёк в накрывшей парк полутьме. Яркое пламя мгновенно привлекает внимание даже столь отстранённого взора. Забавная грусть накатывает на мужчину: «Символично, ничего не скажешь» Он слегка усмехается и откупоривает вторую бутылку. Гулкий звук доносится и до неё. "Наверняка Он тоже, наверное, сейчас что-нибудь пьет… Какой-нибудь дорогущий виски…" - грустно усмехается лицу, всплывшему в ее воображении. Спустя час они встают со своих мест. Она оставляет сладкое лакомство на траве, он выкидывает бутылки в ближайшую мусорку. Оба направляются на выход. Глядя себе под ноги, каждый думает о своем… Или своей… Тесня друг друга, протискиваются через ворота парка и расходятся по разным сторонам. Так близко, но так далеко… Любимые, но никто… *** Два дня спустя… Тыщ!-Тыщ!-Тыщ! - три крепких, гулких удара. - О Боже! - взвизгнула Вэнди. - Ты ведь никого не ждала… Лина… Лина, а вдруг это воры? - шептала она, забившись в угол. - Господи, какая ты пугливая… - закатила девушка глаза и пошла ко входной двери. Посмотрев в глазок, она обомлела. Дыхание сперло. Лина дрожащими руками открывала замки, не слыша истеричных криков и ругательств подруги. Отворив дверь, она замерла, - Ты… Ты что-то забыл? – взволнованно пролепетала девушка. - Ага… Тебя… - не отрываясь, Бенедикт смотрел на нее. Он корил себя за этот поступок, за то, что так бесцеремонно врывается в ее жизнь, но больше терпеть он был не в силах. Внезапно тишину прервал писклявый возглас Вэнди: - Кто там, Лин? Девушка испуганно оттолкнула актера подальше от порога квартиры и прикрыла дверь. - Слушай, это… Мне надо кое-куда отлучиться. Хмм, ты не могла бы доделать проект сама… Там немного, вроде, осталось. Мне действительно нужно, будь другом, а? - Ну… Ну ладно хорошо. Если тебе так срочно… А кто там? - подошла поближе, пытаясь выглянуть в проем. - Никто. - девушка резко захлопнула дверь. - Эмм… Вэнди! Принеси, пожалуйста, мою сумку, я пока обуюсь. - Окей, - немного обиженно ответила подруга. - Ты надолго? - произнесла она, отправившись в спальню. - Ага. Думаю на всю ночь. Можешь остаться у меня, помню ты хотела посмотреть фильм один… Хммм… на второй полке слева, если мне не изменяет память. А если соберешься уходить, запасные ключи, сама знаешь, где. - Держи, надеюсь, ничего серьезного. - Спасибо, Вэнди, ты лучшая! - поцеловав подружку в щеку, она вылетела из квартиры. Вылетела… И натолкнулась на Бена. Он тут же обнял ее и наклонил голову, уткнувшись в ее волосы, вдыхая приятный аромат шампуня… "Все тот же, фруктовый" - ностальгические нотки проскользнули в его мыслях. Почувствовав его нежные объятия, Лина крепко оплела его руками… Словно цепляясь за жизнь. А, может, так оно и было? - Если это то… То, о чем я думаю… - дыхание сбито, сердце бьётся в каком-то рванном ритме. - Забери… - всё ещё не веря своему счастью, она немного печально улыбнулась. - Прости… Прости, но для меня… Для меня та ночь… Вторая наша с тобой ночь… Самая прекрасная ночь в моей жизни… Она давно перестала быть «просто сексом»…. Нет… Она просто никогда и не была им… - Для меня тем более… Бен, я… - Этого я и боялся… - огорченным голосом перебил он её. – У тебя ещё всё впереди. Я так не хотел вмешиваться в твоё будущее, но… Похоже я не сдержался… - мужчина усмехнулся, преисполненный самоиронией. – Мне всё равно на то, что скажут обо мне, единственное, что важно, это ты… Я не хочу портить тебе жизнь… Не хочу, понимаешь?! - Если ты меня оставишь, следуя своим особым альтруистским наклонностям… Я буду чувствовать себя намного паршивее, чем, если бы ты был рядом. Как будто ты сам не осознаёшь этого… Согласись, ты бы тоже лучше остался с тем, кого любишь, несмотря ни на что, чем был бы в какой-то нахер ненужной безопасности без него… Абсолютно не зная, что ответить на такой довод, Камбербэтч поцеловал девушку в макушку и, приподняв её над землёй, понёс вниз. Она чуть слышно засмеялась, отдаваясь звоном сотен маленьких колокольчиков. Мелодия отлетала от стены к стене, заполняя собой почти всё пространство. Обхватив ногами талию мужчины, Лина крепко обнимала любимого за шею. Выйдя на улицу, Бенедикт посадил её на мотоцикл, надел на неё шлем и уселся сзади, ощущая себя неким щитом для своей маленькой, хрупкой девочки. - Нет, я когда-нибудь откормлю тебя, слышишь? – ласково произнес он, заводя своего железного коня. - Тебя бы тоже, между прочим, не помешало, - с мнимым возмущением возразила она. - Ну ладно, без проблем. Значит, будем вместе откармливаться. Смотри, я запомнил, - парочка почти неслышно засмеялась. Вскоре звук мотора заглушил эту тихую мелодию счастья, и два воссоединившихся сердца… Два человека мчались по улицам Лондона, прижавшись друг к другу. Весь оставшийся вечер они увлеченно болтали, то нежно, то страстно целовались, уплетали сладкое, обожаемое ими обоими. Она, как бы, недовольно ворчала на мужчину, объясняю всё тем, что ей нужно блюсти фигуру. Он лишь улыбался и подносил к её рту ещё чего-нибудь вкусненького, с умилением следя за ней. Они рассказали почти всё, но история ночного парка так и осталась для обоих тайной… Но в то же время, каждый определенно чувствовал какую-то тайну, скрывающуюся в том дне… Пусть это так и останется их общим маленьким секретом, пусть даже и не произнесенным вслух. Ближе к ночи, когда уже языки заплетались от постоянной болтовни, когда скулы сводило от огромного количества смеха, когда поцелуи становились всё дольше и глубже, когда прикосновения друг друга были уже необходимостью, когда хищные, нетерпеливые взгляды начинали бродить по желанным телам… - А знаешь, - шептал Бенедикт ей куда-то в область шеи низким, доводящим до исступления глубоким голосом. – Ты тогда забыла здесь одну вещь… - Ммм… И какую же? – чувствуя его игривое настроение, Лина решила подыграть ему и чуть прикусила мочку уха мужчины. - Пошли… - шипя, словно змей-искуситель. - Покажу…