Внезапно

Тёплый свет фонарей разливается по дорогам Лондона. Вообще этот город очень красивый, ей нравится. Ей нравится вечерний Лондон, здешний общественный и социальный устрой, новые знакомые из школы, британская речь, европейский стиль одежды, а также шоколад и мороженое. Но сидеть позади своей мечты, держать его за талию, вдыхать его запах, чувствовать, как перекатываются мышцы под одеждой, да всё это ещё и после лучшего ужина в её жизни - это просто сказка. Чудесная, невероятно-прекрасная сказка. Она чувствует, что готова бы мчаться по улицам Лондона со своим собственным чудом в руках хоть целую вечность. Но, как и свойственно всему хорошему когда-нибудь заканчиваться, их поездка подошла к концу. На девушку накатило такое громадное отчаяние, и, будто от его тяжести хрупкие плечи поникли вместе с головой. Лине хотелось закричать от беспомощности. А что она может сделать?! Упрашивать его остаться с ней, побыть ещё немного? Нет. Ни за что. И даже не в гордости дело, совсем не в ней. Ради него девушка была на всё готова, но… Но после того, что она тогда сделала… Нет. Такое не забывается. Пусть даже они встретятся через десять лет, всё равно она не посмеет. Ни в коем случае. Ни за какие шиши. НЕТ. Отдав шлем, девушка застыла, не зная, что делать дальше. Можно ли ей его обнять на прощание? Не исключено. А… А поцеловать? Хотя бы в щёчку! Нет. Навряд ли. "Лучше постою, а уж от него зависит…" Оба замерли в нерешительности. "Конечно, я не стану, обещаю. Если ты захочешь, то обнимешь. Если только ТЫ захочешь… О Боже, молю, обними меня! Я так люблю тебя, так люблю! Пощади! Милый мой, дорогой, прошу тебя!" Бенедикт, видя, что она ничего предпринимать или сказать не собирается, встаёт ставит мотоцикл на "подножку", делает шаг ей навстречу и заключает девушку в свои крепкие объятия. Сердце её бешенно заскакало, дятлом отстукивая ритм по грудной клетке. Лина так молниеносно ответила, словно это было у неё врождённым, словно на подсознательном уровне, с малых лет заложено природой – обнимать его. "Да, именно так. Ты даже обнимаешь идеально. Прошу, не отпускай меня, радость моя. Погоди ещё чуть-чуть. Пара мгновений, и ты свободен, прелесть. А потом ещё одно… И ещё немного… И последние капли тепла… И… Нет, нет! Куда ты?! Ах да, прости. Похоже я немного замечталась" Выпустив Лину из рук, мужчина легонько поцеловал её в щёчку, а после замер, не понимая, зачем до сих пор стоит рядом с ней, потупив взгляд в землю. Девушка так же не представляла, чего ждёт, ведь всё о чём она задумывалась, уже исполнено. "Нет, ты не посмеешь" - твердила она себе. "И не думай об этом! Хотя, что мне уже терять? Самое худшее, что я могла сделать, я уже сделала… Только когда он отвернётся, не смей заплакать. Не смей! Поняла?" Девушка подняла голову и начала миллиметр за миллиметром тянуться к его губам. "Я буду делать это медленно, чтобы ты понял. Хочу честности. Нужен ли тебе этот поцелуй? Ну же, думай! У тебя в запасе примерно семь секунд. Думай. Всё зависит от тебя… как ты пожелаешь… Если разрешишь мне… Ох, пожалуйста, не отворачивайся! Позволь мне… Хотя бы пару секунд…" - она касается его губ - "Спасибо! Спасибо, Боже… Да, да, ты царь и Бог для меня, любимый мой человечек. Не прекращай эту сладость, которая обжигает меня изнутри. Можно ли мне… Ты не против, если я… Господи, Бен, молю, подари мне эту возможность" Лина неуверенно начинает обводить языком края его мягких, нежных губ. Бен приоткрывает рот, ожидая действий с её стороны, но она лишь продолжает облизывать его рот. Тогда мужчина вытаскивает свой язык и движет им в сторону её - дразнящего. Теперь он перехватывает инициативу на себя и углубляет поцелуй. Дальше мысли в голове девушки путаются. Ничего не соображая, она пытается отвечать на его ласки. Если бы не та ночь, Бенедикт честно списал бы всё на неопытность. Наконец, оторвавшись друг от друга, они застыли в сплетении их рук. Тяжёлое, интенсивное дыхание заполняло окружающее этих двоих пространство. - Не пригласишь меня к себе? - Я… эээ, - девушка боялась показаться чересчур озабоченной, но не могла не спросить. - Может я не так поняла, тебя, если ты… - Думаю, ты правильно поняла, - прервал он её. - Я… - недолго поколебавшись, она твёрдо, уверенно произнесла. - Нет. - Что? Нет? В смысле, нет, не подумай, что я был уверен в твоём согласии, но… Но просто… - Бенедикт прочистил горло. Перед глазами стояли те два слова из записки: «Люблю тебя*». - Почему? - Я… Я не могу сказать… Объяснить. Просто… Не нужно, - слова будто на автомате вылетали из её уст. Она сама не верила, что говорит это. - Хорошо. Ладно, - он запнулся, но после небольшой паузы продолжил. - Стой. Нет. Так не пойдёт. Лин, скажи в чём дело? Я должен… Я хочу знать. - Я честно не могу, Бен - чуть ли не плача, отвечала девушка. - Я… Я тебя не понимаю. Бен замолкает. Он думает. Вспоминает, что он мог сделать не так. И тут мозг выдаёт ему картины первой их встречи. Если быть точным, то завершающие картины. Как он грубо и жёстко… А потом извинялся и… "О Господи! Какой же я мудак" Мужчина ладонями обхватывает её лицо, склоняет голову, так что они соприкасаются лбами, и шепчет подрагивающим голосом: - Лина, Линочка, посмотри на меня. Слушай… Послушай меня, я никогда так не поведу себя, как тогда, обещаю. Если ты боишься, то… То не надо. Не надо бояться. Я не стану… Я буду аккуратным и бережным, поверь мне, - целует в лоб. - Поверь… - Я никогда тебя не боялась, даже не смей об этом и думать, потому что… Потому что это ты, - интонация явно говорит о том, что речь пока не закончена, но, видимо, какие-то сомнения гложат девушку. Пара стоит так, пока она не прерывает тишину: - 19. - А? Что? - встрепенулся он. - Что, прости, ты сказала? - Ты как-то спрашивал, сколько мне лет? Вот. Я ответила: "19". - В смысле… ааа, - тут, видимо, он всё понял. Бенедикт слегка улыбнулся и продолжил: - Ты хочешь сказать, что ты… - Угу, - она не даёт ему закончить предложение. Одного взгляда хватает, чтобы понять, что девушка смущена и ей явно неловко от всего этого. Посчитав, что на этом разговор окончен, потому что ему, навряд ли, захочется лишний раз возиться с девственницей, она развернулась и собралась уходить. На душе было непередаваемо паршиво. А Бен искренне не понимал, почему Лина уходит: «Не хочет, боится или что?» Но! В одном он был уверен точно: он не сдастся так просто. В принципе, раньше за ним никогда такого не наблюдалось (насколько он помнит), то есть, если девушка вежливо (ну или не очень, это не важно) отказывала, то Бен улыбался, убеждал её, что всё нормально и более не приставал. Однако, отчего ему так необходимо было добиться Её, мужчина не мог понять. Он не мог понять, почему так нагло, в два шага догнав, обхватил Её правой рукой за талию; почему так бесцеремонно прошёлся второй рукой от рёбер до ключиц; почему так нахально стал целовать Её шею; и почему после слов: "Хочу тебя" так дерзко прикусил мочку уха. Она же всё это время еле-как держалась на ногах. Растворялась в ощущениях, а после его сексуального, хрипловатого шёпота и не менее возбуждающей реплики, Линины колени задрожали, и земля будто ушла из-под ног. Если бы не его рука, прижимающая девушку, то она, скорей всего, бы уже давно сидела или валялась у его ног. Собравшись с мыслями, Лина расцепила его крепкие руки, развернулась и еле внятно пролепетала: - Если это розыгрыш, то, пожалуйста, скажи прямо сейчас, Бен. Прошу тебя, Бен… Несмотря на, по идее, идеальнейшие для неё обстоятельства, она выглядела разбитой и несчастной. Щенячий пронзительный взгляд, подрагивающие от волнения губы, в уголках глаз застывшие капельки слёз. Бена её вид дико растрогал и в то же время умилил. Ему жутко захотелось обнять её, прошептать какую-нибудь успокаивающую чепуху, гладить, нежно, почти неощутимо целовать и ни за что никуда не отпускать. Однако слеза, покатившаяся по её щеке, прервала это минутное наваждение. Бенедикт склонился к лицу девушки и слизнул солёную каплю, довершив это действие невинным касанием губ. Лина прерывисто выдохнула. Вскоре она уже тащила мужчину за руку вверх по лестничной клетке. Пока девушка трясущимися руками пыталась открыть дверь, Бен скрестил руки на её животе, зарылся носом в распущенные, спадающие чуть ниже плеч волосы и глубоко задышал, оставляя в памяти приятный запах чего-то фруктового. Не успела Лина толком войти в квартиру и закрыть дверь, как на неё сразу же навалился он, впечатывая тело в косяк, а в губы – поцелуй. На ощупь девушка нашарила дверную ручку и отрезала последние пути к отступлению. Мужчина, не разрывая поцелуя, начал пятиться сторону комнат, но Лина, прервав процесс, тяжело задышав, заговорила: - Сними обувь, пожалуйста. Я… Я знаю, что у вас так не принято, но… - Хорошо-хорошо, - мягко улыбнулся он. – Ты только не волнуйся. Спокойнее. Действительно, её сбившееся дыхание и странная интонация голоса были похожи на волнение. Девушка тихо рассмеялась и легонько толкнула Бенедикта в плечо. - Отстань. Я спокойна, как мёртвый мамонт. - Мёртвый? - Ну да, - настороженно ответила Лина. - Прям совсем мёртвый? - Что? О чём ты? К чему ты клонишь?! - Ты совсем-совсем ничегошеньки не чувствуешь? – выпятив нижнюю губу, мужчина изобразил, так называемую «пичальку», с трудом подавляя рвущийся наружу смех. - Дурак. Оба залились громким, по-детски беззаботным, счастливым смехом, заполняя тёмную квартиру радостью и весельем. Разувшись, они прищурено смерили друг друга взглядом, почти одновременно посмотрели в противоположный конец помещения и, попутно толкаясь, ринулись в спальню наперегонки. Бенедикт в последнюю секунду остановился и, галантно поклонившись, застыл в ожидании. Девушка с той же манерностью отвесила вежливый поклон, но, перейдя порог комнаты, она резко схватила его за галстук и притянула к себе. Глаза в глаза. Дыхание в такт. Кричащее желание. Мгновение, и они сливаются в страстном поцелуе, вмиг забывая о недавнем ребячестве. Лина развязывает его галстук, а Бен бессмысленно шарит ладонями по её спине. Он потихоньку начинает подталкивать девушку к кровати. Руки его перемещаются на упругие, вплотную обтянутые джинсовой тканью ягодицы. Расправившись с галстуком, её пальцы плавно перетекают к пуговицам рубашки, чётко расстёгивая одну за другой. Спустя минуту рубашка уже валяется на полу напару с кофтой. Девушка нехотя отрывается от желанного рта, зная, что сейчас её ждёт не менее возбуждающее зрелище. Одного взгляда на его мускулистое, подкаченное тело ей хватает, чтобы издать этот нетерпеливый стон. Пока она восхищённо рассматривала торс Бенедикта, сам мужчина потянулся к её свитеру. Сняв его, он подхватил Лину на руки, а затем бережно уложил на кровать. Девушка никак не могла наглядеться на это безупречное тело. Она водила подушечками пальцев по груди и кубикам пресса, заворожено наблюдая за своими же движениями. Жадно облизывала губы, а в глазах плескались озорные огоньки. Бенедикт, нависнув над ней, стал легонько целовать её живот с чуть проступающими контурами мышц. Свободной рукой он медленно расстёгивал Линины джинсы, которые скоро полетели к остальной одежде. Девушка в это время наслаждалась ласками и, запустив пятерню в его шелковистые волосы, мерно перебирала пальцами вьющиеся локоны. Мужчина продолжить почти невесомо касаться губами её тела, поднимаясь всё выше. Дойдя до шеи, он оставил маленький засос у её основания и поднял голову. Они хищно смотрели друг на друга и глубоко дышали, так что их грудные клетки вздымали в одном ритме. Лина непроизвольно облизала засохшие губы, но потом, заметив метнувшийся в их сторону взгляд, она уже намеренно обвела кончиком языка верхнюю губу, высунула его и, хитро улыбнувшись, приглашающее поманила (как обычно делают указательным пальцем). Бенедикт в ответ так же ухмыльнулся, правда, столько не проделке, а сколько мыслям, возникшим при этом зрелище. Он приблизился к её лицу и с головой погрузился в ощущения. Ощущения горячего сплетения их языков. Сначала они будто боролись за ведущую роль, то толкаясь ими, то оплетая своим чужой, но после пара сбавила темп, и теперь каждый уже неторопливо, с наслаждением исследовал рот партнёра. Пальцы правой руки Бена в это время пролезли под девушку и приступили к расстёгиванию застёжки бюстгальтера. Ловко справившись с крючками лифчика, мужчина снял его и откинул куда-то в сторону. Выпрямившись, Бенедикт сел повыше, обхватив её бёдра коленями. Тут Лина осознала, что он всё ещё в штанах, и поспешила исправить эту оплошность. Их постигла та же участь, что и весь остальной гардероб. Высвободившись из брюк и сняв носки, мужчина склонился над грудью девушки. Левую он мягко массировал рукой, а вот правую - обводил языком, по спирали поднимаясь к соску. Горячее прикосновение сводило её с ума. Закрыв глаза, она растворялась в приятных ощущениях. Бен, добравшись до конечной цели, постепенно всосал затвердевший сосок. Так долго сдерживаемый стон вырвался наружу. Девушка запрокинула голову и часто задышала. Бенедикт тем временем продолжил поигрывать с сосками девушки. С одним - смоченными слюной пальцами, а второй он то посасывал, то подразнивал языком. Громкие крики и развратные постанывания раздавались, наверное, на два этажа вверх и вниз. Не ожидая от себя таких звуков, Лина смущённо закусила губу, стараясь молчать как можно дольше. Когда Бен увидел её смущение, он улыбнулся, приподнялся повыше и поцеловал девушку в лоб. - Что-то не так? - Прости. Наверное, это было слишком громко, - виновато прошептала Лина. - Нет, что ты. Это было фантастически, - успокаивающим тоном говорил он, словно утешая. – Готов слушать их вечно. Только не стесняйся. Всё хорошо. Бенедикт легонько коснулся её губ своими. Она благодарно взглянула на мужчину и нежно провела рукой по его щеке. Он перехватил её ладонь, поцеловал тыльную часть кисти и спустился обратно к её плоскому животу. Скользя языком от груди и ниже, вырисовывая линии и кривые, Бен неторопливо вёл руками по бокам. Дойдя до выступов подвздошных костей, он ненадолго остановился, поводил по ним большими пальцами, чуть приспуская края резинки белья, и после паузы шаг за шагом стал снимать его. Бенедикту пришлось сползти ниже, чтобы окончательно снять с неё трусики. Девушка согнула ноги в коленях, и через несколько мгновений она уже была полностью обнажённой. Было заметно, что Лина малость волнуется. Мужчина успокаивающе круговыми движениями поглаживал внешнюю сторону бёдер, а внутреннюю – покрывал короткими поцелуями. Добравшись до её промежности, он снизу вверх провёл языком мокрую дорожку. Девушка интенсивно задышала и стала водить руками по простыням, иногда сжимая их в кулаках. Почувствовав, как Бен языком чуть-чуть проник в неё, она звонко ахнула и отвернула голову, зажав в зубах подушку. Бенедикт, ещё немного поводив по её клитору, приподнялся и обратил взор к Лине. Та издала протяжный разочарованный полу-стон, заглушаемый тканью подушки. Она искоса посмотрела на мужчину, расцепила зубы и тихо попросила: «Бен, поцелуй меня…» Он незамедлительно исполнил её просьбу. Лина в это время забралась рукой в его боксеры и начала слегка неуверенно поглаживать затвердевший член. Теперь настала очередь Бена стонать и охать. После девушка обхватила его пенис и неумело стала водить ладонью вверх-вниз, усиливая нажим к основанию. Время от времени она обводила большим пальцем головку органа, размазывая выступающую смазку. Бенедикт прервал поцелуй, прислонился лбом к её лбу и лишь учащённо задышал, изредка всхлипывая. Потом девушка обняла его, сцепив руки у него за спиной, и чмокнула мужчину в шею. Отдышавшись, он выпрямился, встал с постели, сняв бельё, сел обратно и, посмотрев ей в глаза, спросил: - Боишься? - С тобой – ни капли, - она нежно провела рукой вниз по его груди, спускаясь к члену. Бенедикт навис над её телом, а рукой стал поглаживать её клитор, постепенно приближаясь к заветной дырочке. Мужчина, хоть и чувствуя, что смазка, как таковая, не нужна, потому что у неё там и так всё влажное, на всякий случай таки облизнул пальцы. Он опустил голову так, чтобы они соприкасались щеками и со словами: "Ты прекрасна!" проник в девушку пальцами. Она, болезненно вскрикнув, выгнулась в спине. Бен продолжал шептать ей на ухо комплименты, пытаясь успокоить и, может, как-то уменьшить своей любовью причиняемую боль. Лина почувствовала, как внизу потекла какая-то тёплая жидкость. "Кровь" - пронеслось в её голове. Бен аккуратно гладил девушку изнутри, целуя шею и острые ключицы. Дотянувшись рукой до тумбы, он вырвал из коробочки пару салфеток и вытер то, что успел. - Всё хорошо. Всё в порядке… Ты в порядке? - обеспокоенно спросил он. - Д-да… Я в норме. - Чудесно. Бенедикт бережно прикоснулся к её губам. Они долго и томно целовались, лаская друг друга везде, где дотягивались руки. Лина запрокинула на него ногу и не спеша водила стопой по его сильным, натренированным икрам. Наконец оторвавшись ото рта девушки, Бен взглянул в её глаза, словно задавая немой вопрос, словно спрашивая разрешения. Она закрыла и открыла глаза, как бы давая такое же безмолвное согласие. Бену пришлось сходить за кофтой, так как именно там в кошельке лежал презерватив. Конечно, он понимал, что мог бы и обойтись без него, если бы захотел. Она бы ничего не возразила. Придумала бы для своего принца какую-нибудь отговорку. Но ему было не всё равно, что с ней будет, навряд ли в 19 она уже желает заводить детей, если так случится. Он ни за что не позволит себе сделать ей плохо. Бен не понимал, с чего вдруг эта девушка вдруг стала так важна для него. Но сейчас это не главное. Сейчас она лежит и ждёт его. Возвратившись на свою позицию и подготовившись, мужчина подхватил её стройные ножки и положил их к себе на плечи. Она ничего не возразила. "Видимо, так нужно. Он не сделает плохого. Это ведь Он. Бенедикт" Бен начал аккуратно, медленно входить, изредка останавливаясь, чтобы дать ей чуть привыкнуть. В начале было больно, но девушка старалась сильно не кричать и думать о нём. Его забота и мысли в голове помогли Лине забыть о боли. Она чувствовала себя самым счастливым человеком на Земле. Мужчина, заметив слабую улыбку на её лице, вздохнул с облегчением и, не имея на данный момент возможности приблизиться к лицу, поцеловал внутреннюю сторону её бедра. Бенедикт продолжал осторожно двигаться. Вскоре Лина привыкла и уже стонала от удовольствия. Удовольствие на грани боли - это так изумительно. Бен ждал. Ждал, пока она сама не даст сигнал к более активным действиям. Однако даже такой темп доставлял ему неимоверное наслаждение. Эта горячая пульсирующая теснота, обволакивающая его член. Когда девушка начала понемногу толкаться ему навстречу, мужчина стал наращивать темп, всё резче вбиваясь в поддатливое тело. Время от времени они дарили друг другу быстрые поцелуи, чтобы безмолвно сказать: "О да, всё просто великолепно. Продолжай." Первую волной оргазма накрыло Лину. Она задрожала, немыслимо изогнулась и с протяжным стоном кончила. От острых ощущений возникшей вокруг его члена ещё большей, чем прежде тесноты Бенедикт закричал и с рыком кончил вслед за девушкой. Сделав ещё парочку посторгазменных фрикций, мужчина выскользнул из разгорячённого тела, завязал презерватив и откинул его куда-то на пол. Затем он поцеловал Лину в лоб и обессиленно свалился рядом с ней. Двое прижались друг к дружке и заснули, мирно посапывая в своём особом хитросплетении рук и ног.