Your My Scars

Несколько недель мы виделись с Хосоком каждый день, он проводил со мной все свое свободное время, но прошло уже три дня как он перестал приходить. Он пропал, будто его никогда и не было. Мне стало так одиноко без него. Я скучаю. Я начала замечать, что мое здоровье полностью зависит от настроения. Когда мы были вместе с Чоном, я будто цветок, что ловит на себе лучи солнца каждый день, открывалась этому миру, изо всех сил пыталась жить, не смотря ни на что, но как только солнце садилось за горизонт, бутон вновь закрывался, чтобы пережить эту холодную ночь. Так было и в моем случае, но только это было не солнце, а мой Чон Хосок. За это недолгое время, что мы провели вместе, я поняла, чего же мне так не хватало. Мне не хватало любви. Но теперь, когда его нет рядом со мной, я поняла какую ошибку сделала. Я клялась себе, что ни за что на свете больше не буду сближаться с людьми, ведь моя жизнь такова, что каждый новый день может стать последним. И как же хорошо, что парень никогда не спрашивал о моей болезни, и вообще не задавал никаких лишних вопросов. Он ведь не знает? Может это даже и к лучшему, что он больше не приходит. Надеюсь, что он будет счастлив. — Привет, родная, как твое самочувствие, — войдя в палату с улыбкой и красными глазами от слез, сказала моя мама. Видимо, мое здоровье ухудшается, и ей только что сказали об этом врачи. Я сама чувствую, как мне становится только хуже. — Неплохо, но могло быть и лучше, — шутливо тихим голосом ответила я, поднимаясь с постели. — Ох, нет-нет, дорогая, не нужно вставать. Доктор сказал, что тебе нужен отдых, да и к тому же тебе только что поставили капельницу. Просто лежи, — обеспокоенно пробормотала мама, быстро подбежав ко мне. Я не стала перечить и вернулась в прежнее положение. Мама разложила принесенные продукты на стол, хотя знала, что последнее время я питалась лишь через капельницу, так как нормальная еда шла наружу сразу же. — Что доктор сказал? — оторвав ее от дела спросила я. Я старалась, чтобы мой голос звучал как можно позитивнее, но на самом деле это вышло куда хуже, чем я представляла это у себя в голове. — Сказал, что все хорошо, — быстро пробормотала та, даже не взглянув на меня. Я знала, что она мне врет. — Значит у меня ремиссия? — Думаю, что да, — так же ответила мама. — Что-то я этого не чувствую… Так что же сказал врач, мама? — как-то грубо сказала я. Из-за сильной боли, что не проходила, я начала вести себя грубо и отчужденно. Мама застыла на мете, все так же стояв ко мне спиной, и я поняла, что она плачет. И от этого мне стало еще больнее. — Прости… — Все хорошо, — женщина вытерла слезы рукавом своей кофты. Мама так давно не покупала себе новую одежду, так как все деньги уходили на меня. — Мама, — позвала я ее к себе. — Да, — подошла та ближе. С болью я привстала и обняла самого родного человека, лишь бы только показать, как он мне важен. — Ну же, вытри слезы, не нужно плакать, — с задором, улыбаясь, прокричала я. — Я же еще жива! — Неудачная шутка, — посмотрев на меня какими-то странным взглядом, шутя ответила мама. И мы обе рассмеялись, после вновь сильно обнялись. — А что с тем парнем? Я его давно не видела. — Он заходил вчера, — соврала я, чтобы не вызывать лишней жалости к себе. — А сегодня? Я уже дано хотела с ним познакомиться, а ты все скрываешь его от меня! — Не правда, ты просто уходишь тогда, когда приходит он или приходишь тогда, когда он уже ушел! — Сдается мне, что ты специально так делаешь, потому что не хочешь нас знакомить. — Ну мама, — протянула я и рассмеялась. — Вижу, у тебя хорошее настроение, — зайдя в палату, сказал мой лечащий врач. — Мама Мин Донми, мы могли бы сейчас поговорить? — Да, конечно, одну минутку. — Хорошо, я буду ждать Вас в своем кабинете, — не сказав больше ничего, мужчина ушел, закрыв за собой дверь. Видимо, все слишком плохо. Когда мама ушла, я вновь перевела свой взгляд в окно. Погода была не лучшая — шел дождь. С самого детства дождь не являлся хорошим воспоминанием, ведь в то утро, когда отец ушел из дома, шел дождь, всегда, когда я попадала в неприятности, — шел дождь. Другими словами, во все мои худшие дни в жизни — шел дождь. На секунду прикрыв глаза, я представила образ Хосока в своей голове, он улыбался. Мне так его не хватает, я так по нему скучаю, но почему же мне так больно от этого? Завтра мы, наверное, встретимся, а может и нет, но я точно знаю, что мы ещё увидимся и это будет наша последняя встреча. — Можно? — послышался хриплый голос по ту сторону двери. — Да, входите, — не мешкав ответила я и быстро вытерла слезы рукавом больничной пижамы. Дверь слегка приоткрылась и оттуда появился большой букет розовых пионов. Я была удивлена. Следом появился Хосок. Должна сказать, что я не узнала его по голосу, видно он приболел, поэтому и не приходил. Одновременно я была счастлива видеть его вновь, но и от этого мне было невыносимо больно. Он видет меня в таком состоянии. От этого никуда не деться. — Ты пришел, — с некой слабостью сказала я. — Прости, я немного приболел, поэтому и не приходил, чтобы не заразить тебя. Я должен был позвонить. Чон вошёл в палату и присел рядом на кровать, вручив мне букет. Я взяла его и, слегка прижав к себе, вдохнула запах и улыбнулась. — Вижу тебе тоже нездоровится, — поправив мои волосы на лбу, Сок коснулся моего лба своими губами. Странно, но боль, что переполняла все мое тело пропала. Мне было достаточно одного лишь поцелуя. Хосок взял мою руку в свою и крепко сжал, а после продолжил: — Я так долго не видел тебя, что одних цветов в качестве извинений недостаточно. — Я люблю пионы, — прошептала я, а глаза мои наполнились слезами, — они такие красивые, что иногда мне кажется, что уж лучше бы я никогда не знала, что такие цветы существуют… Пусть я и говорила о цветах, в душе я знала, что это о нем, о Хосоке. — Я тебя люблю, — спокойно сказала я. — И я тебя, очень, — вновь поцелуй. — Мне нужно идти, но я вернусь. — Хорошо. И он ушел, оставив меня одну. Но он обещал вернуться. И почему мне так неспокойно? Через некоторое время вернулась мама. Она выглядела взволнованной, но счастливой. — Что это с тобой? — усмехнувшись спросила я. — Доктор сказал мне, что твоя очередь в списке донорства подошла… Ты следующая, — чуть ли не плача, но улыбаясь, говорила мама, сжимаю мою руку все сильнее. — Ты будешь жить!.. Я была в шоке. Ещё недавно я была на 309 месте, а тереть на первом? Что это? И вновь это странное чувство, я вроде и счастлива, но странное беспокойство не покидает меня.

***

Наступила ночь, а Чон так и не пришел. И с чего-то я решила, что это конец, который был предназначен ещё очень давно, просто мы его все откладывали на потом. Но стоило мне уже начать засыпать, как тихо открывалась дверь и так же тихо закрылась. Я даже не слышала, что кто-то зашёл, подумала, что медсестра заглянула в палату, чтобы убедиться, что я здесь и показатели мои в порядке. Но уже вскоре я почувствовала, что кто-то лег рядом. Окончательно проснувшись, я повернулась на другой бок. Хосок лежал так близко, что мы едва ли не касались носами. И сердце так застучало… Нам не нужны были слова. Мы просто наслаждались моментом. За окном была большая полная луна, которая пополняла всю комнату приятным светом, но все же сохраняла ту таинственную темноту, которая всегда была здесь. — Ты пришел… — шепотом, но не боясь, что кто-то услышит, сказала я. — Я не мог не прийти…