Ocean Is On Fire

— А я говорила тебе, что нужно выезжать раньше! — Блу даже наклонилась к нему с пассажирского сиденья. Адам проигнорировал ее. До кукольного театра тянулась нескончаемая очередь машин, и они уже очень сильно опаздывали на представление. Гэнси-младший беспокойно ерзал в сидении, пока мама с папой отвлекали его и читали ему сказки. Технически они не опаздывали. До представления еще сорок минут, а здание театра уже даже было видно. Но эта пробка тащилась со скоростью раненой улитки и все в машине начинали терять терпение. Логично было предположить, что на спектакль в сочельник будет аншлаг, но чтобы такой. И чего им дома не сидится? Адам начинал злиться. На людей, которым плохо дома сиделось, но глупое радио, повторяющее «Last Christmas» уже третий раз за час, на себя, за то, что подвел друзей и испортил праздник крестнику. Неожиданно машины двинулись и Адам поднажал. Через каких-то десять минут он и к парковке подъехал, на которой, о чудо, оставалось всего одно место. Кажется, сегодня Адам был готов поверить в рождественское чудо. Он направился было к парковочному месту, как Блу вскрикнула «осторожнее!» и Адам резко затормозил. Не нужно рисковать с ребенком в машине. Оказалось, что еще одна машина претендовала на это же место. Адам посигналил и показал пальцем на отметку о том, что в салоне ребенок. Водитель BMW посигналил в ответ и показал на такую же отметку. Адам чертыхнулся. Чего он ожидал у кукольного театра? Он открыл дверь, и в машину ворвалось несколько снежинок, за которыми Гэнси-младший зачаровано следил. Адам решил поговорить с водителем. Парень примерно его возраста, короткостриженый, в строгом черном пальто так же вышел. Он сказал что-то в салон машины и ему ответил девчачий голосок. Затем он прикрыл дверь. — Мистер, прошу прощения, но нам очень нужно это парковочное место. Крестник мечтал об этом представлении весь месяц. Парень смотрел на него молча, затем пожал плечами. — Моя дочь тоже не против бы попасть. Адам удивленно моргнул. Дочь? Парень выглядел слишком молодо для того, чтобы быть чьим-то отцом. Осознав, что он молча пялился, Адам смущенно отвел взгляд. Холодные голубые глаза с интересом следили. — Нужно ведь искать компромисс? Наши дети заслуживают праздника, — сказал Адам и жутко покраснел. Незнакомец тоже смутился словам «наши дети», но быстро взял себя в руки. Он вытащил руку из кармана, в ней был телефон. — Поступим так, — сказал он. — Я вижу, вы не один. Вы паркуйтесь, возьмите мою Опал и заходите в зал. Она расстроится, если пропустит начало спектакля. Ненавидит опаздывать. Вот, — он пошарил в другом кармане. — Ее билет. Парень протянул Адаму билет. — Но… но как же вы? — Здесь недалеко супермаркет, я отгоню машину и вернусь пешком. Мой билет при мне. Дайте только ваш номер, на всякий случай. Адам продиктовал свой номер и имя. Он посмотрел на лакированные туфли парня, затем на снег. Ему стало стыдно. — Сбрасывайте это виноватое выражение лица, Адам, — улыбнулся он и Адам, кажется, пропал. — Поспешите. Он похлопал его по плечу и вернулся к машине. Затем пересадил Опал в машину Адама и уехал. На спектакль они успели. Пока Гэнси усаживались на свои места, Адам отвел Опал на ее место, которое было совсем недалеко от их мест, и посидел с ней, пока не вернулся Ронан. Он поблагодарил Адама, чмокнул дочь в лоб и сел на свое место. Адам вернулся к друзьям. Все представление он пытался сосредоточиться на сцене, но это было крайне сложно, голубые глаза то и дело отвлекали его, когда их обладатель оборачивался к нему. Телефон тихо завибрировал, Блу бросила недовольный взгляд на него, и Адам быстро отключил вибрацию. На экране высветилось «Ваш мальчуган любит Лакомку? Мы собираемся туда после спектакля. Кажется, Опал поладила с вашим парнем» О, да. Они определенно поладили.

***

Ронан всегда знал, что дочь была смышлёной не по годам. Именно поэтому она совершенно не удивлялась появлению дяди Адама в их доме, а когда дядя Адам остался на празднование Нового года, она отбросила слово «дядя» как ненужную приставку. Опал подарила Адаму рисунок, и весь вечер уплетала кексы, которые он ей принес, пока они с Ронаном тихо говорили о чем-то, сидя в обнимку на диване. И улыбались, очень много улыбались. Она так редко видела папу таким, что поставила себе за цель удержать Адама в их жизни как можно дольше.