Ocean Is On Fire

— Благотворительный фонд Ричарда Кэмпбелла Гэнси третьего. Что? — прокричала Блу из другой комнаты. Ронан закатил глаза и откинул голову на спинку кресла. Он взял несколько аккордов на гитаре и приготовился к буре. Ронан любил голос Блу, но только в звукозаписывающей студии. Сейчас же она вопила и это действовало на нервы. Девушка зашла в комнату с листком в руке. — Че за хрень? — Тебе принципиально какой толстосум этим занимается? — протянул Ронан. — Линч, мы не будем выступать в каком-то доме для престарелых, через который отмывает денежки какой-то Ричард третий. — Это не дом для престарелых, это дети-сироты, — раздраженно сказал Ронан и поднялся, откладывая гитару. — Это всего лишь один вечер. И нам заплатят. — Как будто ты возьмешь, — рассмеялся Ноа, появившись на пороге. — Но я тебя понимаю. Пэрриш тот еще лакомый кусочек. — Что за Пэрриш? — нахмурилась Блу. — О, ты не знала? Чертовски горячий поклонник нашего творчества. Не видела как они ворковали после концерта на прошлой неделе? Вот. Гэнси или как там его может быть и учредителем, но фактически всем занимается его лучший друг Адам Пэрриш. Видимо, на этом благотворительном вечере от нас ожидаются каверы на рождественские песенки и прочая чушь. Что ты там наобещал ему, Ронан, пока толкался в его глотку? Ронан не удостоил вниманием эту реплику. Блу раздраженно простонала. — Когда ты прекратишь думать членом, Линч? Мы рок-группа. Ключевое слово даже не «рок», а «группа». Ты с нами посоветоваться не хотел? — Вопрос решенный, — отрезал Ронан, разминая затекшие руки. — Отрепетируем пару раз. От нас не ждут больше пяти песен. — Пяти? — вздохнул Ноа. — Ронан, да какого… — начала Блу, но он поднял указательный палец вверх и все замолчали. Пусть Блу и была вокалисткой, но лидером у них всегда был и оставался Ронан. — Это дети-сироты, — сказал он тоном, не терпящим возражений. Ноа хмыкнул и вышел, напевая «за нас решает его член». Блу понадобилось несколько больше, чтобы устало опустить руки и выйти, смяв листок. Ронан не провел ее взглядом. За окном была самая настоящая метель. Если нужно, он поедет репетировать один. Но он не нарушит свое обещание. Он взял телефон и быстро набрал. «Буду в 5» Ответ пришел спустя пару минут. «Отлично! Еще раз спасибо за это, ты лучший, люблю» Ронан смотрел какое-то время на последнее слово, затем покачал головой и спрятал телефон в задний карман. Когда-нибудь он может и поверить.

***

Глаза детей в тот вечер сияли так сильно, что Ронан позабыл искать в толпе любимые ореховые. Он никогда не делал ничего столь…бескорыстного, и этот вечер мысленно отбросил его в те беззаботные времена, когда Рождество они встречали всей семьей, было вкусно, тепло и уютно. И было много любви, слишком много для него. У этих детей радости было несравнимо меньше. Ронан трухнул головой, пытаясь отогнать неуместные эмоции. Блу похлопала его по плечу и сошла со сцены. Несколько ребятишек тут же обступили ее, рассматривая с широко открытыми глазами. Ноа хмыкнул чему-то и тоже ушел. — Дети просто в восторге, — услышал он такой родной голос. Адам Пэрриш стоял в первом ряду с этой своей улыбкой, которая не давала покоя, как и на каждом концерте Ронана. Все песни для него, все песни о нем. — Рад, что смог быть полезен, — сказал Ронан, отводя взгляд. Адам протянул руку и сжал его плечо. От этого простого движения Ронан мелко задрожал и прикрыл глаза. — Ронан, — тихо сказал он. — Ронан. — Нет. — Мне правда жаль. Я понимаю как сложно было тебе. Мэттью ведь… Сколько ему было? — Мне пора, — Ронан подхватил гитару и спрыгнул со сцены. Несколько мальчишек увязались за ним, некоторые держали свои раскраски, чтобы он подписал их. Он остановился, быстро обнял нескольких, потрепал по волосам и все подписал. Затем он поспешил в подсобку, чтобы переодеться и выдвигаться. Сочельник он планировал провести, упиваясь в хлам в своем лофте. Год назад его младшего брата, его непоседу Мэттью не стало в этот день. Воспоминания еще слишком ранили. Он заметил, как Блу общалась с каким-то парнем в костюме и очках и не стал ее окликать. Пусть хоть кто-то проведет этот вечер хорошо. В подсобке он быстро переодел белую футболку на привычную черную майку и открыл фляжку с виски. Какое-то время он просто молча пил, потом раздался тихий стук. Он решил его проигнорировать, но стук повторился еще несколько раз. Он вздохнул, потер переносицу и пошел к двери. На пороге был Адам, все в той же белой рубашке, темных джинсах и сером кардигане. На носу были очки. Он выглядел до нелепого правильным. Слишком хорош как для кого-то вроде Ронана. — Можно? — нерешительно спросил он. Ронан отступил в сторону и парень вошел. — Прости, мне не стоило, — сказал он не оборачиваясь. Ронан рассматривал его идеальный затылок и сжал кулаки. — Порядок, — сказал он как можно нейтральнее. Он заметил, как Адам сжал и разжал кулаки. Затем выдохнул и решительно закрыл дверь. Он подошел вплотную к Ронану. Ронан заметил, как взгляд Пэрриша коснулся его губ, всего на мгновение. — Ты — удивительный, — тихо сказал он. Его теплое дыхание щекотало губы. — Ты абсолютно уникален. И у меня нет иллюзий, что кого-то вроде меня может быть достаточно… — он неловко поправил очки. — Но ты должен знать. Ты мне очень нравишься. Очень. Настолько, что это пугает меня, — Адам быстро облизал губы. — Утром мне жизненно необходимо знать как ты, хорошо ли тебе спалось, что снилось. Вечером я хочу засыпать с тобой. Я хочу говорить с тобой обо всем, ни о чем тоже. Я хочу быть на каждом твоем концерте. Хочу наблюдать, как ты пишешь. Хочу знать о чем ты тревожишься. Хочу забрать твою боль. Хочу… Я хочу, чтобы ты был счастлив, и хочу быть хотя бы отчасти причиной этого счастья. Черт возьми, я хочу воспитывать твою ворону с тобой! — он нервно рассмеялся. Ронан не пошевелился. Он боялся спугнуть то, что казалось больше сном, чем реальностью. — Потому, если у тебя нет планов на Рождество… — Нет планов, — быстро проговорил Ронан. Адам просиял и улыбнулся этой своей улыбкой. Ронан пообещал себе, что сделает все ради этой улыбки. — Тогда может… — Да, — сказал Ронан, аккуратно стаскивая очки с его переносицы. Адам несколько раз моргнул, фокусируясь. — Да, — проговорил он, целуя Адама. Адам был на вкус таким же, как он и представлял. Он идеально подходил. И как Ронан жил без этого раньше? — Да, — сказал он, отправив серый кардиган на пол. Адам заслуживал всех самых ярких оттенков. Пэрриш мечтательно улыбнулся и обнял его за шею. — Может, хоть до дома доберемся? И Ронан знал, что Адам имел в виду свою квартиру, но ему понравилось, как звучало слово «дом» из его уст.