Кровавый художник

      Очередной скучный день в Сноудине. День полный голода и страданий. Эта временная линия скорее всего одна из наихудших. После того, как Андайн взошла на трон и изгнала Ториэль, все монстры стали голодать, а на их плечи упала ноша в виде жестоких законов и тирании бывшей главы королевской стражи. Андайн запретила поедать себе подобных и приказала ловить всех людей, а после чего убивать их и использовать как пищу. Да, сюда уже попало немало детей, которые встретили свою смерть. В основном они умирали от рук Ториэль, которая была заперта в руинах. Если же им удавалось сбежать от неё, то их жизнь заканчивалась в лесу Сноудина. Именно там сейчас находился Санс. Здравый рассудок давно уже покинул его. Он превратился в чудовище. Маньяк, психопат, убийца — это все про него. Из-за того, что он нарушал законы Андайн, та пробила ему дыру в черепе своим копьем и лишила Санса части магической силы. Когда-то он мог управлять гравитацией, у него были гастер-бластеры, но теперь у Санса остались только кости и синяя атака, да его ловкость и скорость, ах да, ещё прыжки во времени и телепортация. Это служило ему грустным воспоминанием о хорошем прошлом. Он понимал, что это все из-за чёртового ребенка по имени Фриск. А ведь Санс так надеялся на дитя, он хотел стать малому другом. Вот до чего доводит доброта…       Теперь душа ширококостного была наполнена злостью и ненавистью. Если бы он кому-то показал её, то тот мог увидеть тусклое синее сердце, покрытое множеством царапин и шрамов, казалось, что оно вот-вот треснет и разобьётся на части, но это не так. Особо внимательный при виде души психопата мог также обратить внимание на то, что небольшая её часть сменила свой цвет на черный, затвердела и не излучала какого-либо света. Это говорило о том, что старый добрый скелет Санс давно умер, и теперь вместо него есть отвратительное чудовище. Убить этого маньяка будет не так просто. Эта временная линия закалила его разум и тело, она сделала его опаснейшим монстром. Даже сама Андайн теперь боится этого скелета. Благо он слишком ленив, чтобы попытаться свергнуть её с трона. Однако, она понимала, что Санс — это кошмар в реальной жизни, и он убьёт её, не моргнув и глазницей. Возможно, для этой временной линии и её обитателей все кончено…       Сейчас наш психопат сидел на своем посту в лесу Сноудина. Вокруг него был хвойный лес, правда деревья в нем казались мертвыми. Некоторые из них приняли отвратительную форму из-за разных обстоятельств: одно было исцарапано то ли когтями, то ли каким-то острым предметом, на другом виднелись следы зубов и крови, третье вообще еле как держалось и чудом не упало. На улице было ужасно холодно, небосвод был затянут густой тёмно-серой пеленой. Шел снег, белые хлопья медленно кружились в воздухе и падали вниз, пополняя запас снежинок в сугробах. Порой эти белые горы могут напоминать мороженое или взбитые сливки, Санс иногда задумывался об этом, что не удивительно. Еды было крайне мало, психопат с братом не ели уже два дня, что сказывалось на их здоровье. На прилавке лежала приманка в виде хот-дога. Такой манящий, такой вкусный, с редкими специями и кетчупом. Однако, одной булкой сыт не будешь, нужно что-то более существенное, и ширококостный понимал это. Санс подпер рукой голову и обхватил пальцами свою пустую глазницу, другую руку он положил на прилавок и стал отбивать зловещую мелодию своими костяшками по деревянной доске. Рядом с ним лежал его окровавленный тесак для разделки мяса, правда он пользуется им только на работе. Это лезвие уже вкусило много плоти и отрубило немало голов и других частей тела. Можно было даже назвать это орудие произведением искусства — добротная крепкая сталь, удобная рукоятка, которая идеально может лечь в руку обладателя, даря тому дополнительный комфорт.       Да, раньше времена были куда лучше. Возможно стоило позволить Чаре убить всех и закончить всё, но Санс остановил ребенка и направил Фриск по нужному пути, с которого они потом сбились и таким образом превратили эту временную линию в Ад. Да, Санс знал о существовании Чары, знал, что Чара может завладеть телом Фриск. Эта черты чёртова парочка изрядно подпортила жизнь скелету. Одни уничтожают и убивают всё на своем пути, не зная пощады и жалости, вторые плюют в душу, после того как поможешь им. Одни не лучше других, разве что первые показывают своё истинное лицо и не скрывают своей ненависти к миру, выплёскивая свою злость, а другие просто пользуются подземными обитателями и развлекаются в своё удовольствие, думая, что последствия их не настигнут, и это всего лишь игра. Однако, что одному будет игра, то для другого — это жизнь и целая трагедия, когда его близкие умирают один за другим, когда он лишается друзей и дома, когда он пожинает плоды пройденного пути и молит, чтобы весь этот кошмар остановился, и наконец ему дали покой. В любом случае, это сейчас не важно. Теперь скелет заперт здесь и ничего не может изменить, ему лишь приходится наблюдать итоги, которые учинил ребенок, дойдя до концовки «Сверженная Королева».       Порой ширококостный вспоминал прошлое и грустно вздыхал. Санс помнил, как раньше он беззаботно проводил дни с братом, как торговал в лавке с хот-догами и мирно посапывал на диване, смотря шоу Меттатона. Это были хорошие дни… Тогда еще все были счастливы, не знали ни голода, ни бед, ни страданий. Папайрус учился готовить и брал кулинарные уроки у Андайн, Альфис занималась новым телом робота-ведущего, а Азгор мирно попивал свой любимый чай из золотых цветков. Однако, этот жестокий отвратительный мир, где всё уже прогнило до самого основания, где выживает сильнейший и хитрейший, он стал самым настоящим проклятьем для подземных обитателей. Скелет бы отдал все, чтобы исправить эти последствия, чтобы эта временная линия никогда не существовала. Увы, что сделано, то сделано. Не он главный здесь, тут все подчинено воле более сильного, который уже давно ушел в мир иной…       Среди заснеженного леса раздались скрипы снега. Кто-то приближался к скелету и его будке. Шаги были крайне неуверенные, это явно был не монстр. Вскоре в поле зрения Санса попал маленький мальчик. У ребенка была бледная кожа, чёрные короткие волосы и голубые глаза. Он был крайне худым и, казалось, что вот-вот упадёт и умрёт. На малом были старенькие потрепанные штаны с кучей заплаток, порванная во всех возможных местах футболочка, явно уже не раз зашитая и подштопанная, его ноги были босыми и уже изрядно замерзли. Живот мальчонки предательски урчал, что говорило о том, что малыш явно голоден. Первым делом ребенку бросился в глаза вкусный и аппетитный хот-дог, который служил приманкой. Этот аромат манил его и заставлял подходить все ближе и ближе к вкусному лакомству, которое так и просилось, чтобы его съели и насладились этим чудесным вкусом. Однако, затем мальчишка заметил Санса с его пугающей улыбкой и ярким кровавым глазом. Вид страшного ширококостного скелета заставлял биться его маленькое сердце и изрядно пугал малыша, сердце которого ушло в пятки. Ребенок неуверенно подошёл чуть ближе, однако, этого всё ещё было недостаточно, чтобы схватить малого: — Хэй, приятель. Как дела? Как жизнь? Уже успел заскучать, пока прогуливался тут? — спросил скелет, но мальчик молчал и только трясся то ли от холода, то ли от страха. — Я смотрю, что ты крайне голоден и уже нагулял аппетит. А хочешь интересный факт? Голодание может привести к тому, что потом ты будешь мёртв. Я уверен, что сейчас ты бы съел целую тонну еды, скеле-тонну. — вновь Санс отпустил старую добрую шутку про тонну и подмигнул мальчишке, но видимо малыш не оценил и продолжил молчать. Пальцы скелета всё ещё продолжали отбивать зловещую мелодию, что еще сильнее накаляло обстановку. — Как на счёт вкусного и свежеприготовленного хот-дога с кетчупом и разными специями? Смотри, он так и просит, чтобы ты его съел. Смелей, приятель. Это бесплатно, а к нему прилагается маленький подарок. — мальчик испуганно посмотрел на монстра, после чего на хот-дог. Вновь живот подавал признаки того, что малыш голоден.       Однако, что-то подсказывало ему, что не все тут так просто. Плюс золотой цветок с изумрудным глазом говорил ему, что нужно держаться подальше от монстров: — Н-нет, спасибо, добрый господин. — ответил ребенок своим тихим дрожащим голосом, но вновь его живот заурчал. Санс изумленно глянул на мальчишку. Неужели его еда уйдет? Как же так? А ведь вставать из-за прилавка и бегать совсем не хочется. Однако, если малыш не попадется в ловушку, то придется размять кости: — Нет? Ты же знаешь, что сейчас ты сам себя убиваешь? Голодание поможет тебе поскорее отбросить коньки, коли ты так не хочешь жить. Ну, еще я очень старался, готовя этот хот-дог. Я вложил в него свои кровь и плоть. Ну, смелее, попробуй. — Санс дружелюбно улыбнулся мальчонке и подмигнул ему. Ребенок неуверенно пошёл к заветному хот-догу. В этот момент в скелете заиграл азарт. Санс слегка дрожал от возбуждения. Ох, это сладкое волнение перед тем, как ловушка захлопнется. Беспокойство о том, что что-то пойдёт не так и еда убежит.       Это самый настоящий экстаз для убийцы. Это охотничий азарт. «Да, я вложил в этот хот-дог свои кровь, плоть… и твои похороны!» — левый глаз скелета нервно задергался. «Возьми хот-дог и получи смерть в подарок! Ведь бесплатного сыра нет даже в мышеловке…» — эти мысли заставляли Санса улыбаться ещё шире. Мальчик уже был близко, и вот он уже у прилавка и тянет свою руку к еде. Скелет схватил мальчишку за эту руку, после чего отвел её назад и уложил голову ребёнка на прилавок таким образом. В другой руке Санс уже держал свой тесак: — Один хэд-дог на подходе! — громко объявил скелет, после чего отрубил ребёнку голову. Перед смертью тот захлёбывался слезами и пытался вырваться. Мальчишка уже хотел начать умолять пощадить его и не делать этого, однако было уже поздно. Лезвие прошло как по маслу и сумело даже разрубить кость без особых усилий. Безжизненное тело упало на снег и забрызгало кровью станцию, а вместе с тем ещё и самого скелета. Это было ужасное зрелище, из шеи и тела выливалась кровь. Сам же маньяк радостно улыбался. Он явно был доволен своей работой, поскольку наконец сумел отловить себе еду. На лице ребенка отпечатался ужас и паника: — Какой прекрасный на улице день. Птицы поют, цветы распускаются. В такие дни, как этот, дети, как ты, должны гореть в Аду. — Санс взял голову мальчишки, после чего поправил на ней волосы, казалось, что его улыбка стала ещё шире.       Ширококостный достал большой мешок, после чего закинул туда голову, затем вместе с этим мешком вышел из будки и стал укладывать свою добычу: — А я уже стал бояться, что ты сбежишь, малыш, и мне придётся по старинке бежать за тобой с тесаком. Забавно… - Санс рассмеялся. Да, сегодня у маньяка охота явно удалась. Теперь они с братом смогут наконец поесть. «Хм, он, наверное, уже меня заждался. Думаю, что брат будет рад тому, что я добыл нам немного еды. Вроде как он должен находиться недалеко от руин и пытаться выловить людей, но с его добротой — это маловероятно. Скорее всего он накормит голодного человека, чем убьёт его.» - Санс усмехнулся своим мыслям. Он правда любил брата и очень ценил его. Даже после всего, что произошло, Папайрус остался добрым монстром, пусть и он тоже получил долю безумия из-за всей этой ситуации, но сути это не меняло.       В это время позади Санса открылся портал, и из него вышел такой же ширококостный скелет, который являлся его копией, правда, имел он некоторые отличия. Собственно незваный гость являлся альтернативной версией Санса из другой вселенной — это был Инк! Санс. Инк был несколько ниже психопата и других альтернативных версий. Он был одет в довольно необычную одежду белых и тёмно-коричневых цветов. На его поясе была завязана синяя куртка с меховым белым капюшоном, на ногах находились кроссовки с различными шоколадными оттенками. Инк также был обладателем необычных штанов и рубашки. В левой глазнице скелета находилась яркая золотая звезда, правая же имела яркую голубую радужку с черным зрачком. Обычно череп Инка был немного запачкан краской различных цветов, однако сейчас обошлось без этого.        Собственно не трудно предположить, что наш психопат не сильно отличался от своей альтернативной версии. Он был порядком выше неё. Его правая глазница была совершенно пустой, и можно было лишь увидеть кромешную тьму, глядя в неё. В левой же находился яркий глаз с кровавой радужкой и узким черным зрачком. На левой части черепа красовалась дыра значительного размера, которую явно сделали насильственным путем. Одежда психопата почти не отличалась от его оригинальной версии. Разве что куртка была темнее и на её капюшоне находился пушистый белый мех. Санс все также находился в чёрных шортах и белой майке. Его одежда была заляпана кровью, которая уже давно застыла на ней и мало вероятно, что она отстирается. Заканчивали этот образ удобные и уже изрядно потрепанные синие кроссовки, которые местами были порваны.        Альтернативная версия психопата оглядывалась вокруг и никак не могла понять, куда же она попала. «Хм, что за странное место? Куда это меня занесло? Неужели это…» — Инк не успел закончить свою мысль, как его взору предстало отвратительное зрелище. Его другая версия укладывала в мешок труп маленького ребенка. Везде были следы крови. От станции отвратительно воняло, словно там сгнила целая куча трупов. В воздухе висел запах крови и разложения. Тот уже был готов выпустить свой завтрак обратно наружу. Однако, похоже, что другой его версии этот аромат пришёлся по вкусу. Убийца сделал глубокий вдох, дабы насладиться этим прекрасным запахом. Да, это был один из его любимейших ароматов. Он щекотал его обоняние, придавал сил и грел душу. «Черт! Это Хоррортейл! Надо скорее убираться отсюда… Но я не знаю, как вернуться обратно, я всего лишь воспользовался готовым порталом. Если этот психопат меня заметит, то сразу же убьёт без особых раздумий. Отсюда должен быть какой-то выход! Так… Я должен успокоиться и обдумать всю ситуацию. Мне нельзя привлекать внимание Санса. Нужно укрыться в безопасном месте и обдумать все.» — тело скелета тряслось от страха. Он был буквально парализован и, казалось, что вот-вот запаникует.       В это время Санс напевал себе под нос песню и заканчивал укладывать тело мальчишки в мешок. Скелет был весь в крови, буквально с ног до головы. Благо, что сегодня у него был хороший день и отличное настроение. Вот уже тело было уложено, однако Санс решил немного побаловаться с едой. Он достал голову ребенка, после чего стал двигать его челюсть и имитировать его голос: — Я маленький мальчик, я такой глупый, что купился на бесплатный хот-дог. Теперь у меня нет тела, я такой наивный. — психопат рассмеялся и кинул голову обратно в мешок. Около станции уже образовалось кровавое болото. «Он безумен! Ему доставляет это радость?! Что это ещё за чудовище?! Как он таким стал? Надо уходить как можно скорее!» — после этих мыслей Инк стал тихо отходить назад, но проклятый снег проскрипел под него ногами, и маньяк сразу же обернулся. Санс увидел Инка из альтернативной вселенной. В кармане толстовки скелета красовался окровавленный тесак. Скелет улыбнулся своей коронной улыбкой и слегка прикрыл глаза: — Хэй, приятель, давненько меня не навещали гости. С тех пор, как королева Андайн пробила мне череп за нарушение её тупых законов, я утратил возможность прыгать по временным линиям. Теперь могу принимать только гостей. Как насчёт бутылочки кетчупа у меня дома? — улыбка Санса стала перерастать в безумный оскал. Его левый красный зрачок и красный глаз уменьшились, первый вообще стал похож на точку. Сейчас на уме у скелета было явно не дружеское выпивание кетчупа в хорошей компании. Пожалуй, он просто хотел развлечься с Инком и вновь проявить свои наклонности психопата.        Художник был в ступоре. Его конечности отказывались двигаться, он лишь дрожал от страха. Вскоре скелет все же нашел в себе силы начать отходить назад. Инк делал это медленно и осторожно, не сводя глаз с психопата: — Э-это очень заманчивое предложение, но н-нет. С-спасибо большое, я п-пожалуй откажусь и пойду. — в глазах убийцы стал читаться вновь охотничий азарт. Неожиданно художник запнулся об корень дерева, он испуганно пытался отползти назад, но его длинный шарф зацепился за те самые корни, и ничего не выходило. Он уже панически дергал ткань и пытался выбраться. В это время маньяк медленно приближался к нему: — Бутылочки кетчупа… С ядом! — психопат рассмеялся и накинулся на свою новую жертву. Маньяк был крайне быстр и ловок, за его движениями было довольно сложно уследить, они были очень резкими. Эта жизнь в виде вечного голода, борьбы за существование, постоянной мысли о том, что возможно уже завтра твои близкие умрут от болезни, голода, их убьют за еду или от каких-то других факторов, она закаляла тело и дух психопата и давала тому возможность выживать и жить в этом суровом мире. Теперь он не тот старый добрый скелет Санс, который помогает людям, дружелюбен к другим и готов творить добро. Это чёртов маньяк и психопат.       На черепе Санса был безумный оскал. Он запрыгнул прямо на Инка, после чего нанес удар тесаком по его черепу; это оставило небольшую трещину в черепе художника. Похоже, что этот скелет желал проделать своей альтернативной версии такую же дыру в голове, как и у себя: — Похоже, что ты хочешь провести плохо время. — Санс залился громким смехом, который пробирал до костей. «Черт! Почему именно сюда меня занесло?! Почему мне попался этот псих!? Он мне голову разрубит! Я же умру!» — в голове проносилась вся его жизнь и мелькали картинки хороших и добрых воспоминаний. «Нет, я не хочу умирать!» — с этой мыслью Инк выхватил свою кисть, заляпав череп Санса. Тот лишь еще сильнее расхохотался: — Сдайся мне уже наконец! Я сильнее тебя! Твои краски никак не могут тебе помочь! Думаешь меня одолеть этой кистью? Напишешь мой портрет и заставишь кататься по полу от смеха? — психопат занес тесак над собой и готовился нанести удар: — Отстань от меня! Что ты хочешь?! — удар по черепу был очень сильным. В глазницах Инка уже темнело, а боль раздавалась по всей его голове. Он тихо простонал от удара по его черепу: — Я лишь хочу поиграть с тобой. Мои жертвы такие хрупкие. Одно неверное движение и они мертвы. Я гляжу, что ты будешь попрочнее. — ответил Санс и нанес очередной удар по черепу Инка.: — Давай сделаем такую же дыру, как и у меня? Как тебе идея? По мне так она хороша. Почему я должен тут страдать, а мои другие версии развлекаться? Это нечестно, ведь так? Эх, тебе этого не понять! — услышав стон Инка, Санс еще шире улыбнулся: — А я думал, что другие мои версии будут сильнее меня. Мне нравятся твои стоны, это услада для меня. В нашем мире выживает сильнейший и походу твой исход очевиден — ты станешь моей игрушкой!