Кровавый художник

      Инк долгое время сидел молча. «Так, я не имею права на ошибку. С чего мне начать? Я ведь даже сейчас не представляю, что сказать ему. Черт! Нужно найти какую-то зацепку! Хм…он дал мне куртку, чтобы я не замерз и пусть он говорит, что это только ради собственной выгоды, но… Мне мало в это верится. Ага! Вот и зацепка» — в голове Инка пронесся быстрый поток мыслей. Художник улыбнулся им. Похоже, что он знает выход из этой ситуации. Сейчас Санс сидел на своем стуле и периодически зевал. Время для него текло крайне медленно и мучительно. Скелет, ожидая хоть одну фразу, пялился на свою жертву, как скучающий ребенок в зоопарке смотрит на животных, которых он уже видел тысячу раз, поскольку был частым гостем в этом заведении. «И что? Он хоть слово из себя выдавит или ему язык откусили? Только что же говорил и даже сам мне игру предложил. Я не понимаю, это чтобы время потянуть? Ну, у меня его крайне много, я его разочарую. Вот так всегда! На словах ты лев могучий, а на деле трус везучий. Хотя, в данном случае этот рисуйщик совсем неудачливый. Ну, такова суровая реальность, о скалы ее разбиваются все розовые мечты.» — похоже, что данный вечер будет полон «безудержного веселья».       Неожиданно в комнате раздался голос: — Эй, пустоголовые, как поживаете? Похоже, что у вас тут назревает крайне интересное шоу! Я смотрю, что ты вляпался в жуткую передрягу, Инки! Ха! Ты уже похоже склерозом страдаешь, раз забываешь элементарное правило во всех других вселенных: Не спали свою задницу. Увы, но ты это сделал! Хах! Это так забавно, а как твоя пробоина в «судне» поживает, психопат? Черепушка не болит? — эти изречения принадлежали Эррорy! Сансу. Он недавно прогуливался по анти-пустоте и решил лишний раз заглянуть в свою любимую AU, которая чахла на его глазах, причем без вмешательства посторонних сил. Эррор решил оставить ее под конец, если она еще не умрет к его возвращению. Уж больно ему нравилось наблюдать за страдающими монстрами. Сейчас этот скелет в очередной раз смухлевал и создал подобие канала, по которому он сможет передавать свои слова обоим Сансам, находясь при этом в анти-пустоте: — О, смотрите кто ко мне в гости заглянул! Это же мой любимый дежурный клоун! Что за радость! Я по тебе соскучился, ошибка природы. Опять ты за мной подглядываешь, как некрасиво! Ты же знаешь, что я не люблю незваных гостей. Вон один такой уже расплачивается за свой промах, я как погляжу, ты желаешь составить ему компанию? Как мило с твоей стороны! — похоже, что присутствие Эррора оживило психопата. В очередной раз на его черепе расплылась безумная улыбка, которая уже стала коронной. «А я уже думал, что сгнию здесь со скуки! Благо, что этот идиот пришел меня лишний раз развлечь! Странно, этот глюк ко мне пришел раньше, чем обычно. Вроде как он должен посещать меня ночью. Хм…ну, мне от этого только лучше!» — психопат расхохотался, из-за чего Инк в очередной раз вздрогнул: — Ты здесь откуда? Ты что тут забыл?! Какого черта? А ты что знаешь, Эррора?! Что за бред? Он же сразу уничтожает вселенные! Как?! — в голове художника возникла куча вопросов. Обычно глюк сразу уничтожал вселенную, как ее видел, но эта осталась цела.       Инк вопрошающе смотрел на психопата. Бедолага никак не мог понять, что и к чему тут. «Это полнейшее безумие… Мало мне было одного больного, теперь их уже двое. Это просто какой-то кошмар… Я сплю? Это страшный сон?» — в очередной раз трещина в черепе дала о себе знать и подарила крайне болезненные ощущения скелету: — Ха, а ты все тот же остряк, Хоррор. Пожалуй, единственный, кто не боится дерзить мне. Именно твое безумие в совокупности с потерей какого-либо страха приходится мне по душе и заставляет посещать этот мир. Увы, но ты промахнулся, я собираюсь посмотреть, как этот тупица с кистью расплачивается за свои ошибки. Ну же, пусть он развлекает меня и тебя своими криками и стонами. Начни уже пытать эту мелочь! Не заставляй меня ждать! — Эррор уже хорошо устроился в анти-пустоте и стал наблюдать за действиями Хоррора. Психопат лишь усмехнулся. Похоже, что глюк возомнил себя важной персоной и совсем забыл, что маньяку плевать на его мнение о себе. Санс лишь считал его очередным выскочкой с огромной манией величия. Чем-то ему Эррор напоминал маленького капризного мальчугана, который любит выпендриваться и показывать свою важность: — Заткни свою пасть, хоть на секунду, глюк. Я тут вообще-то развлекаюсь, а не ты. Не забывай, я здесь хозяин и как я захочу, так и будет. Хэй, Инк, ты спрашивал меня, откуда я знаю этого пустозвона и почему мой мир до сих пор цел. Так вот мой ответ: ему нравятся мои страдания и мучения. Эта ошибка частенько посещает мою временную линию, чтобы лишний раз развлечь себя и не заскучать от рутины. Все крайне просто. А теперь, давай продолжим нашу игру. Начинай свой трогательный рассказ. Смотри только не ошибись, иначе поплатишься за это своей свободой, рисуйщик. — теперь Инк столкнулся уже с двумя безумцами. Один другого не был лучше. Если бы художнику предложили выбрать кого-то одного из них, то ему бы было все равно. Оба были одинаково отвратительны и ужасны. Это точно будет самый худший день в жизни хранителя миров.       Низкий скелет глубоко вдохнул. Он понимал, что у него нет права на ошибку. Возможно Инк останется навсегда в этом жутком и холодном подвале в роли игрушки и Санса, а его давний враг Эррор будет просто приходить и потешаться над ним, высмеивая его слабость. Глазницы скелета потухли, что заставило Хоррора вопросительно взглянуть на свою жертву. Эррор уже предвкушал в это время огромную и длинную речь, которую собрался высказать им Инк. «Сейчас или никогда.» — Художник был полон решительности и энергии. В комнате наступила полнейшая тишина, которую даже Эррор не желал рушить. Обычно глюк ведет себя более импульсивно и агрессивно, но сейчас он был спокоен. Ему было очень интересно как же его давний враг собирается выпутаться из столь сложной ситуации: — Я понимаю, что возможно мои слова могут показаться странными. Возможно, они могут кого-то рассмешить и показаться полнейшей чушью. Я вновь скажу: я всегда верю в то, что даже самая плохая персона может исправиться и найти свое место в жизни. Кто-то из нас создан разрушать, а кто-то создавать. Кому-то может повезти, а кому-то нет. Я не думаю, что это повод создавать хаос и смещать равновесие миров. Знаешь, Хоррор, я верю, что ты не так уж и плох. Ты дал мне свою куртку, чтобы я не загнулся от холода. Да, ты можешь мне сказать, что это только ради твоей выгоды, но все же… Ты принял мое предложение об игре, хотя мог отказать и просто начать меня уже пытать, ты давал мне время, благодаря которому я смог найти нужные зацепки. Возможно тебе пришлось очень тяжело. Я знаю, что ты заперт здесь и вынужден видеть, как мир монстров понемногу умирает. Это ужасно. Это заставило тебя измениться, но… Я верю, что в глубине души ты все тот же старый добрый скелет Санс, который любит каламбуры и кетчуп. — Эррор закатил глаза и глубоко вздохнул. «И эта речь должна меня тронуть? Вы серьезно? Что за идиотизм… Инк, ты гораздо тупее, чем я думал. Ты серьезно решил распустить тут сопли? Что? Ты же не чертов ребенок! Ты уже взрослый скелет! А разводишь тут такую дичь!» — похоже, что слова художника никак не повлияли на глюка и только разочаровали его. За все свое существование он слышал немало подобных речей, но ни одна его не впечатлила, максимум вызвала отвращение.       В это время Санс сидел на стуле и продолжал слушать Инка. «Что за бред? Приятель, ты серьезно пытаешься на этом сыграть? Но…почему мне стало так грустно? Что это за странное чувство? Я раньше его испытывал?» — похоже, что все это несколько озадачило психопата. Ширококостный испытывал что-то необычное, ранее он это ощущал, но уже давно позабыл об этом. Санс никак не мог понять, что с ним происходит. Похоже, что идея Инка работает и он выбрал правильный путь: — У меня никогда не было дома, своего мира, друзей и родных. У тебя это есть и хоть как-то, но ты оберегаешь все эти вещи. Они важны для тебя. Мне их заменило рисование и забота о других вселенных. Ты, наверное, знаешь о анти-пустоте. Это место где расположились другие миры. Их очень много и каждый по-своему уникален и разнообразен, каждый имеет свою историю и своих жителей. Я их хранитель и они мне крайне дороги. Если не будет их, то не будет и меня. Эррор — это мой давний враг. Он уничтожает все вселенные на своем пути. Я должен бороться с ним, дабы защитить свой «дом». Хоррор, я правда верю, что для твоего мира еще не все потеряно, что его можно еще спасти. Это далеко не конец данной временной линии. Ты можешь еще все исправить, просто тебе нужно постараться. Также тебе нужен тот, кто тебя поймет и поддержит. Тебе просто нужен друг и товарищ, на которого можно всегда положиться. Да, это крайне тяжело переживать страдания близких для тебя существ. Нет твоей вины в том, что все так плохо обернулось. Ты просто должен не сдаваться и бороться. Я знаю, что если ты захочешь, то у тебя все выйдет. Тьма не может существовать без света. Рано или поздно появляется луч надежды. Ты просто должен следовать за ним. То, что ты убиваешь других, чтобы выжить — это не твоя вина. Я понимаю, что все это тяжело. Однако, заперев меня здесь и начав пытать, ты ничего не изменишь. Хоррор, это не поможет спасти тебе свою временную линию. Все станет только еще хуже. Если я останусь в заточении, то другие временные линии будут уничтожены. Их никто не сможет защитить. Я уверен, что ты сможешь выбрать верный путь. Я могу помочь тебе изменить этот мир. Каждый из нас имеет две стороны: плохую и хорошую. Главное — это найти хорошие стороны и преодолеть трудности. Я не могу сказать точно, что тут произошло, но… Я прошу лишь, если это вина кого-то, и он намеренно это сделал, то не уподобляйся ему! Я закончил. — после этой речи Санс задумался.       «Хм…он может помочь мне изменить этот мир? Нет, это невозможно. Я не могу поверить. Что это за странное чувство? Почему мне так грустно? Я не хочу его больше трогать? Почему? Я не понимаю. Ладно…в любом случае я не могу позволить себе тут сопли распускать пока, глюк следит за мной и моими решениями. Я не могу разрешить эмоциям подорвать свою репутацию. Возможно мне стоит попробовать дать ему шанс. Эта борьба за выживание… Я так уже устал от этого. Каждый день одно и то же. Я не хочу, чтобы Папайрус страдал и голодал. Если бы я только мог исправить все, если бы я убил этого ребенка сразу и не стал ему помогать… Андайн была права — люди зло. Я не могу простить себе такой огромный промах. Это все моя вина. Я…Мне так жаль, брат… Я не смог тебе помочь. Это я заставил пройти тебя через весь этот ад. Теперь ты страдаешь, и я ничего не могу исправить! Мне не хватит просто сил что-либо изменить в одиночку. Если бы я не ошибся, то все бы было по-другому. Это маленькое чудовище заставило нас страдать… Именно из-за него я превратился в то, чем я сейчас являюсь, но… Мне кажется, что я стал сильнее, попав в эту временную линию…» — Похоже, что у Инка все получилось. Художник лишь молча сидел и наблюдал за реакцией Санса. Ему было жаль, что у этого существа все так неудачно сложилось. Низкий скелет с неким сожалением глянул на маньяка. Глазницы того приобрели черный цвет. Хоррор некоторое время молча сидел, затем он взмахнул рукой и над Инком появилось огромное количество острых костей, которые окружили его. Санс все еще держал руку и не давал им приказания пронзить Инка. Несколько секунд он продолжал держать так кости, затем он взмахнул рукой и град острых окровавленных костей пропал. На черепе скелета выразилось на секунду сожаление. В этот момент у пленного от страха душа была готова покинуть тело. Инк испуганно смотрел на Санса, но когда тот изменил свое решение, то скелет облегченно вздохнул: — Чертов художник… Ты выиграл. Я отпущу тебя, но ты обязан мне помочь. Я найду тебя где угодно. Даже в анти-пустоте. Я солгал тебе, когда сказал, что не могу прыгать во времени. На деле я не могу использовать гравитацию. Так что, если сбежишь, то я сотру твой череп в порошок. Помни об этом… — психопат недовольно фыркнул, после чего принялся освобождать свою жертву.       «Что? Серьезно? Это его задело? Хоррор, ты идиот! Я думал, что ты будешь умнее. В любом случае, я с радостью буду смотреть, как проваливается твой план.» — Эррору не понравилось это решение маньяка. Он ужасно негодовал по данному поводу, можно даже сказать, что его это бесило и выводило из равновесия: — Эй, дыроголовый, ты редкий тупица. Таких еще поискать нужно. Ты проявил слабость, а я возлагал на тебя большие надежды! Эх, видимо я один идеален. Меня окружают одни идиоты. Ладно, у меня нет времени на все эти сопли душевные. Мне нужно еще сделать много дел. Для начала я, пожалуй, хорошенько высплюсь. Да, я давно этого не делал. Я проведаю вас, но не скоро. Посмотрим, что из этой затеи выйдет, я уверен, что она обречена на провал. Когда я вернусь, то меня будет ждать прекрасный сюрприз! Да, я уже предвкушаю это! До скорой встречи, олухи! — после этих слов было ясно, что глюк покинул психопата и художника. Сейчас маньяк был морально сломлен, пусть он и не показывал этого. На некоторое время Санс вспомнил старого себя. Множество счастливых сцен пролетало в его голове. Вот он с братом калибрует головоломки, точнее Папайрус калибрует, а ширококостный спит под деревом, а вот высокий скелет несет свое очередное кулинарное творение, которое впервые за долгое время стало съедобным. Это были отличные дни. А сейчас Санс вспоминал, как он выпивает в баре у Гриллби, а теперь он читает Папсу сказку на ночь. На глазницах психа проступили капельки влаги. Однако, он старался их тщательно скрывать.       «Черт… Похоже, что я наделал дел. Да, я выиграл, но…мне его так жаль. Плюс я огорчил его. Хоть он и пытался сделать мне дыру в черепе, но… Это не от лучшей жизни.» — увы, но художник все же заметил слезы психопата. Он понимал, что сейчас Санс чувствует себя не самым лучшим образом. Да, он безумен и опасен, но… эта влага на его глазницах говорила хранителю вселенных о том, что еще не все потеряно в этом мире и еще не поздно исправить ситуацию. Сейчас Хоррор освободил уже его. Инк облегченно вздохнул и пошевелил своими руками. После того, как ширококостный закончил с ремнями, то он отправился на улицу. Холодный зимний ветер ударил ему по черепу. На данный момент безумец пытался сдерживать себя, но выходило это крайне отвратительно. Да, пусть он и скрывался за маской безжалостного охотника и убийцы, но сейчас он вспомнил старого себя, словно, время вернулось назад и вновь появился всем известный скелет по имени Санс. Поток воздуха пошатнул его тело. Сделав пару шагов, Хоррор упал на колени, а на его черепе появились влажные дорожки. Инк последовал за психопатом. Картина, которую увидел художник просто его поразила на повал. Скелет стоял позади Санса, держа в руках свою кисть и куртку, данную безумцем. «Что мне делать? Черт…, а вдруг он накинется на меня и скажет, что это была просто шутка? Но я не могу его так оставить.» — низкий скелет отложил свой прибор для рисования, после чего накинул на плечи Санса его теплую куртку: — Эм… Я не думаю, что спрашивать тебя все ли в порядке будет уместным. Я хотел бы тебя поблагодарить за одежду, без нее я бы замерз и мне бы пришлось довольно тяжко. — Инк выдавил из себя улыбку и почесал свой затылок.       Наступило неловкое молчание. Благо, что сейчас была на улице ночь. Если бы кто-то из этого мира увидел психопата в таком состоянии, то он бы скорее всего просто посмеялся над ним и под конец назвал бы слабаком: — Малой…- в голове безумца в очередной раз пронесся поток воспоминаний о ребенке, что упал в подземелье. Если бы только он не убил пару монстров и прошел эту временную линию, как пацифист, то ничего бы этого не было. Санс всеми фибрами своей души ненавидел его и презирал. Этот чертов ребенок… Это все из-за него, это его вина. Он сделал все это. На руках этого монстра, конечно же не один грех. Он учинил геноцид и позволил Чаре выйти на свободу, он ради интереса убил его брата в другой временной линии, он лишил ширококостного всех своих друзей. Пусть, когда Санс и пытался остановить малого он и говорил: « На улице прекрасный день. Птицы поют, цветы цветут…» — Однако, на деле для него все звучало так: «День ужасен. Земли пусты. Мои друзья мертвы.» Когда виновник всех смертей объявился в тронном зале, то на его лице была радостная и одновременно безумная улыбка, ему было интересно что скажет Санс и сможет ли он его одолеть. Да, ширококостный смог, но взамен он получил удар в спину и искалеченную временную линию. Пусть его друзья и живы, но какой ценой… Это заставляет его страдать не меньше, чем от их смерти. Психопат принял куртку от Инка и надел ее на себя, в один момент скелет окончательно упал на снег. Горячие капли создавали небольшие ямочки в белой пелене. Беззвучное рыдание безумца одновременно пугало художника, но и заставляло испытывать жалость к некогда бывшему мучителю. До сих пор голова бедолаги болела от трещины в ней, но ничего не поделать с этим. Нужно будет зарисовать рану, только позже.       Инк вздрогнул от падения ширококостного. Он даже и не подозревал какой груз на своей душе нес этот маньяк. Ведь в начале хранителю вселенных казалось, что это очень жестокое чудовище, которое желает, чтобы он страдал в муках. Оказалось, что здесь все гораздо сложнее. Да, эта безумная душа является ярым садистом и больным на голову монстром, но несмотря на это в глубине его души остался тот добродушный скелет Санс. «Ненавижу…чертовы эмоции, я не могу это остановить. Это…бесит меня. Я слишком слаб. Я даже не способен сдержать себя, что за смехота. Это так жалко. Нельзя, чтобы я еще раз допускал подобное. Жаль, что сейчас я не могу собраться с силами и остановить себя. Чертов Инк… Как он это сделал?! Что за магия?! Почему это со мной случилось?! Я же был уверен в своей победе! Я сильнее его! Черт! Эти воспоминания… Я не могу остановить этот поток. Нет! Нет! Я хочу это забыть! Брат… Я не смог. Я не справился…» — Инк продолжал с опаской смотреть на психопата, после чего он уселся рядом с ним. Художник положил свою руку на плечо того: — С-Санс? — он не знал с чего начать разговор. Это ставило его в крайне неловкое положение. Вроде как Инк желает подбодрить этого психа, но и опасается его: — Заткнись и проваливай… — похоже, что сделать это будет довольно сложно. Однако, низкий скелет не желал просто так сдаваться. Ему не хотелось оставлять Санса одного здесь. Также его интересовала история данной временной линии он хотел узнать о ней как можно больше. Пока было только понятно, что Андайн взошла на трон и выжить здесь будет весьма проблематично. «Черт… Что мне делать с ним?! Да, с моей стороны — это глупо пытаться ему помочь, но… Он выглядит таким подавленным. Я обязан что-то сделать. » — в один момент Инку пришла весьма странная и можно сказать, что крайне глупая. Увы, но реализовать он ее очень боялся: — Х-хоррор…я не хочу уходить. Я хочу помочь тебе. Я обязан это сделать. — похоже, что хранитель миров крайне нервничал. Обычно он точно знал, что делать в таких ситуациях, но тут у него появились сомнения. Получить лезвием по черепу в очередной раз скелет не стремился, да и мазохизмом он не увлекался никогда. Уж больно это занятие для него необычное и неприятное.       Хоррор продолжал пытаться взять себя в руки, но каждая его попытка оканчивалась провалом и очередным потоком болезненных воспоминаний, которые беспощадно затапливали его сознание, заставляя тонуть в печальных и особо грустных моментах: — Заткнись и вали… — ответил Санс и закрыл свои глазницы. Художник недовольно вздохнул и закатил глаза, его глаза вернули уже свой цвет: — Ведешь себя, как маленький ребенок… Я сказал, что не уйду… — хранитель скрестил руки на груди и решительно глянул на Хоррора. Было видно, что он настроен серьезно и явно настаивает на своем: — Тебе было мало дыры в черепе? Я сказал тебе свалить, пока я не переду-… Что?! — только безумец в очередной раз хотел попробовать прогнать Инка и кинуть тому угрозу, как тот поднял его со снега и обнял: — Теперь просто помолчи и прими мою помощь, Хоррор. — это действительно заставило маньяка закрыть свой рот. Санс обнял скелета в ответ и прижался к нему: — Почему? Я пытался сделать тебя своей игрушкой и проделал дыру в черепе. Ты странный…- Инк лишь усмехнулся и широко улыбнулся, казалось, что его глаза стали более яркими: — Почему? Потому что ты сдержал слово и выпустил меня, потому что ты не так плох, как кажешься. Что-то хорошее в тебе, да есть и я был прав. Каждый из нас ошибается и заслуживает право на прощение и шанс изменить свою оплошность. Так что прекращай разводить мне воду, ты же чертов маньяк, а разревелся мне тут. Да и вообще, кто тут реветь должен? Ты умудрился за один день отловить меня и внушить, что я сгнию в этом чертовом подвале и проведу в нем всю свою жизнь. Это далеко не каждый сможет. Ты сильный, а эмоции — это не слабость, это знак, что еще не все потеряно и можно все исправить. Я сказал, что помогу тебе изменить эту временную линию, значит так и будет. Ты не можешь сделать это в одиночку, но с поддержкой тебе это по силам. — жидкость перестала исходить из глазниц безумца и оставила только в напоминание влажные следы на его черепе: — Ты прав, рисуйщик. Я должен взять себя в руки. Спасибо, Инк… Возможно, это и есть твоя цель в данном мире: изменить его и помочь мне исправить ошибки…