Одинокий волк

      Чимин долго ворочается, не ощущая рядом с собой такое необходимое сейчас тепло волка. Из-за одиночества и чувства пустоты парень несколько минут пялится в потолок, обиженно сопя и ожидая прихода волка, но тот все не появляется, и Чимину на секунду становится интересно, где животное сейчас может быть. Чимин до сих пор поражается тому, что дед не выгнал его на улицу, ведь обычно собак таких размеров в доме не держат, а баба даже позволила животному спать в одной комнате с внуком.       Мучаясь без сна и отлежав бока, Чим решает проведать обстановку — проверить, где в такое время блуждает оборотень. Чимин тихо спускается вниз, прислушиваясь к шорохам, и замечает приоткрытую дверь в зал, откуда просачивается свет от костра из камина. Пак слышит голос деда и на цыпочках идет к двери, но разглядеть через маленькую щелочку ничего не может. Чимину видно лишь две тени, одна из которых парню не знакома. — В следующий раз будь осторожен, — скрипит старик своим голосом, а после тихо выдыхает. — Чимин не обрадуется, когда все узнает… — Я и не собираюсь рассказывать это вашему внуку, — слышится баритон, от которого Чимина невольно передергивает — по позвоночнику бегут мурашки, а кончики пальцев колет от волнения. — Он ведь привел тебя потому, что понял все, — хмыкает дед. — Зря я ему рассказал… — Даже если он все понял, я не собираюсь показываться ему, — усмехается молодой парень, пока Чимин старательно прислушивается и выглядывает в щелочку, пытаясь увидеть хоть что-нибудь. Тень незнакомца высокая и широкая, хотя Паку может и показаться из-за преломления света. — Все правильно, нечего ему видеть тебя. Старайся оставаться волком рядом с ним, — бормочет дед, а Чим давится возмущением, в последний момент прикусив язык и сдержав крик недовольства. Он знал, что старики что-то скрывают от него, но даже не догадывался, что именно. Теперь все встало на свои места — Чимин понял и интерес деда к оборотням, и наличие различных трав у бабушки в шкафу, и благосклонное отношение к волку, когда Чим привел его. Пак понял многое, но не понимает лишь одного — почему они продолжают скрывать человеческий облик оборотня именно от него? — Вы ему не доверяете? — спрашивает приятный голос, вырывая Чимина из мыслей. — Мало ли, что он может учудить. Парень городской, к таким вещам непривыкший. Да и спать крепше будет, коль меньше знает, — довольно хмыкает старик, кажется, почесывая бороду. Чимин прикусывает губу, сдерживая свою обиду, и отходит от двери, больше не желая подслушивать. — Вы ведь боитесь того, что мы можем подружиться, да? Вы держите меня в лесу и не даете общаться с людьми, — звучит с ноткой обиды. Чим сразу же замирает, невольно слушая дальше. — Внук у меня глупый, может и привязаться. Ни к чему вам это, так что оставайся для него волком, — бормочет мужчина, кажется, задумавшись над словами оборотня. Тот лишь фыркает в ответ, точь-в-точь, как фыркал Чимину. Пак невольно улыбается сам себе — он, Чимин, действительно глупый, раз уже привязался к тому, кто прячется от него. — А если он случайно узнает? — хмыкает парень, отчего Чим испуганно охает. Он совсем забыл про умения оборотня улавливать лишние запахи вблизи. Кажется, его заметили.       Чимин, боясь попасться на глаза деду, прячется в небольшой кладовке, что находится рядом с залом, забравшись в дальний угол, чтобы не нашли. Здесь уже не слышно чужого разговора, поэтому Чимин прижимается к холодной стене, удобно усаживаясь на пол и тяжело вздыхая. Оборотень и сам не рад тому, что ему приходится скрываться, Чимину от этого приятно. Только вот волк, кажется, против воли деда не пойдет. Чимину этого не понять, поэтому он не будет лезть, чтобы не нарваться. Оборотень, возможно, сделает вид, что не заметил Чимина сегодня, а парню придется молчать и сдерживать свой интерес.       Пак так и засыпает в кладовке, даже не заметив, как его подхватывают крепкие руки и несут в комнату, опуская на мягкую постель. Парень лишь начинает громче сопеть, когда сзади прижимается горячее тело, крепко обнимая и ероша волосы дыханием. Этой ночью Чимин жмется к темноволосому парню, греясь и причмокивая губами, ни о чем не подозревая.       Утром Чимин просыпается очень рано, старики еще, кажется, спят, а рядом никого нет — Чим даже не может вспомнить, как добрался до кровати и почему укутан в одеяло. Он смачно зевает и сладко потягивается, поднимаясь с постели и свесив ноги с кровати, пытаясь достать до пола хотя бы носочками. Дверь в комнату резко открывается, и Чимин теряет дар речи — в комнату входит незнакомый парень с красивым рельефным телом и в одних шортах. Пак как немая рыба открывает и закрывает рот, не в силах даже выдохнуть застрявший от шока в легких воздух. Незнакомец его даже не замечает, поскольку вытирает волосы полотенцем, медленно заходя в комнату и закрывая дверь ногой. Чимин невольно смущается, когда понимает, что слишком откровенно пялится на чужое тело, и прикусывает губу, встречаясь взглядом с темными и не менее шокированными глазами. — Воу, — только и выдыхает темноволосый, так и обмерев на месте, в паре шагов от Чимина. — Упс, — неловко улыбается Чимин, резко отворачивая краснеющее лицо и прикрывая его руками. — Я ничего не видел. — Дедушка меня убьет, — нервно хмыкает парень, откидывая полотенце и натягивая футболку. — Я думал, что ты еще спишь. Ты обычно встаешь в обед… — Я замерз немного, вот и проснулся, — пытается оправдаться Чим, прекрасно понимая, что подставил оборотня. Хотя тот сам виноват, нечего так уверенно заваливаться в чужую комнату в полураздетом виде. О последнем Чим старается не думать, но щеки предательски горят. — Замерз под одеялом? — изгибает бровь темноволосый, усмехаясь. — Я постараюсь забыть о случившемся, — мямлит Пак, боясь смотреть в сторону оборотня. — Будем делать вид, что ничего не было, или познакомимся? — ухмыляется темноволосый, присаживаясь перед Чимином на корточки и пытаясь заглянуть в его глаза.       Пак растерянно смотрит на оборотня, замечая интерес в его глазах, и невольно скользит взглядом ниже — по крепким мышцам груди под футболкой, венам на красивых руках и шикарным бедрам, что скрыты под шортами. Парень крупнее его раза в два, и это сразу бросается в глаза. — Твое имя я знаю, оно идеально подходит тебе, — улыбается парень, подмигивая. — А как тебя зовут? — молвит смущенный Пак, вмиг пряча взгляд, боясь быть пойманным за откровенным любованием. — Чонгук, — представляется парень. — Твоя бабушка так назвала, когда они нашли меня. Своего настоящего имени я не помню. — Ох, — только и выдыхает Чимин, распахнув глаза. — Вот мне совсем не нравится этот взгляд, — прищуривается Гук, хмыкая. — А как ты выжил? — тут же тараторит Чим. — А ты кого-нибудь помнишь? А чем ты питался? А… — О, боже, — вздыхает Чон, поднимаясь на ноги и недобро сверкая глазами. — Слишком много шума от тебя.       Чимин сразу притихает, обиженно фыркая и отворачиваясь от парня, скрестив руки на груди и всем видом показывая свое недовольство. — Я прекрасно чувствую твою обиду, можешь не выделываться, — усмехается оборотень, потрепав Чимина по волосам. — Как это — чувствуешь? — вмиг оживляется Чим, поднимая взгляд карих глаз на оборотня. — По запаху, — пожимает плечами тот, присаживаясь рядом с парнем. — И эмоции твои чувствую, и могу с легкостью понять, где и с кем ты был. — Это так круто, — восхищенно выдыхает Чимин, невольно отодвигаясь от Чонгука, чтобы лучше видеть его. — А… — Слушай, а ты спать не хочешь? — по-доброму усмехается Гук. Он не был готов к такому живому интересу в свою сторону, он скорее ожидал страх и разочарование, но Чимин неординарный и, кажется, правда глупый слегка. — Я слишком навязчив? — слабо морщится Чим, прикусывая губу. — Да нет, просто я давно ни с кем не общался, кроме твоих стариков, — пожимает плечами Гук, удобнее усаживаясь на постели. — Что ж, слушай. Мои родители были обращены, а я рожденный оборотень, истинный альфа, что в природе бывает очень редко. То есть, мне не нужен омега, как другим, чтобы стать альфой. Хотя я тоже нуждаюсь в любви слабого и беззащитного оборотня, особенно ближе к осени. Но сейчас не об этом. Когда мне по человеческим меркам было семь, на нашу деревню напали люди. Они всегда были против того, чтобы по соседству жили такие, как мы — люди, умеющие превращаться в волков. Я помню, в нашей стае были не только волки, вот, например, моя первая любовь — лис. Но никого не осталось. Меня спасла мать, которая заставила превратиться и убежать. После этого я никого не видел, одиноко скитался по лесу, избегал людей, питался мелкими животными. К годам десяти я начал дичать, хоть и старался почаще быть человеком, но я был один. Пять лет назад твой дед нашел меня, привел домой, отмыл и отогрел. Твоя бабушка заново учила меня разговаривать и писать. Было сложно, я часто срывался на них, но они такие терпеливые. Вот теперь живу вблизи их дома, стерегу покой по ночам. Я им многим обязан. — А по волчьим меркам тебе сейчас сколько? — бормочет Чимин, раздумывая над рассказом парня. — Ну, десять человеческих лет — это сотка по-волчьи, — задумчиво шепчет Гук, почесав затылок. — Тебе почти две сотки? — изумляется Чим, присвистнув, но быстро приходит в себя. — А так… ты младше меня на год. — Тебе двадцать? — улыбается Гук, наблюдая за улегшимся на кровать Чимином. — Будет, — кивнул Чим, жуя свою губу и задумчиво разглядывая оборотня. — А почему тогда в лесу ты помог мне? — От тебя пахло дедушкой, я сразу понял, что тебе можно доверять. К тому же, ты выглядел так глупо и смешно, что я не мог пройти мимо, — усмехается Чон, удивленно изогнув бровь, когда Чим смущенно хлопает рядом с собой, предлагая лечь. Оборотень недолго думает, развалившись на второй половине кровати и уставившись взглядом в потолок. — Но именно твой аромат вкуснее и слаще всех тех, которые я уже знаю. — И чем я пахну? — интересуется Чим, в очередной раз краснея. — Домашним теплом, — шумно, с ноткой грусти, выдыхает Гук. — Как-то не круто прозвучало, — смеется Пак. Однако рука, прижавшая Чимина к кровати, вмиг затыкает его. Парень растерянно смотрит на оборотня, смущаясь от взгляда его темных глаз. — Т-ты чего? — Давай еще поспим? — тихо выдыхает Гук, уткнувшись носом в мягкие волосы Чимина. — Но ты так взволнован, что сейчас не готов уснуть… — Я думал, ты не расскажешь мне о себе, — слабо пожимает плечами Пак, прикрывая глаза и прислушиваясь к дыханию Чонгука. — Это так необычно и… — Дед меня точно прибьет, — тихо смеется Чонгук, вызывая у засыпающего в теплых объятиях Чимина улыбку.       Пак, не доспав свои часы, быстро засыпает рядом с теплым Чонгуком, запихнув свои мысли и эмоции подальше. Он немного в шоке от того, что волк оказался все же оборотнем, а не плодом его воображения, однако кому не скажи — не поверят же. Да и кто вообще может поверить в оборотня? Определенно только Чимин, так доверчиво жмущийся к Чонгуку.       Просыпаться в объятиях человека намного приятнее, чем под боком волка, Чонгук все такой же горячий и мягкий, несмотря на отсутствие шерсти. Пак тяжело дышит и утирает пот с лица об подушку, приоткрывая глаза и ерзая по постели. Влажная футболка неприятно липнет к коже, а в штанах подозрительно тесно — Чим широко распахивает глаза, судорожно выдохнув. Член предательски наливается кровью и трется об трусы, принося неприятные ощущения вперемешку с удовольствием. Парень тихо чертыхается и боится делать лишнее движение — Гук спит чутко, Чимин это уже знает. — Чонгук-а, — жалобно тянет Чим. — Вставай… — Только шесть утра, — хрипит в ухо недовольный голос. У Чимина от дыхания Гука по коже мурашки бегут и все волнение скапливается внизу живота, подливая масла в огонь. — Мне надо, — сипит Чимин, сжимая колени и ужасно краснея. — Срочно…       Чонгук сзади лишь усмехается, а рука, лежащая на животе Чимина, ползет вниз, оттягивая ткань домашних шорт парня. — Т-ты чего? — пугается Пак, сильнее сжимая бедра. — От тебя возбуждением за версту несет, — хмыкает оборотень, ловко скользнув в трусы человека. Чимин давится воздухом, когда длинные пальцы касаются его возбужденной плоти. — Я помогу. — Н-не на-а-адо, — тихо стонет Пак, призывно прогибаясь в пояснице и невольно толкаясь в ладонь Чонгука. — Мне всегда было интересно, приятно ли, когда делаешь это не сам, — шепчет Чон, прижимая Пака к себе поперек живота, чтобы не вырвался.       Чимин закусывает ребро ладони, боясь перебудить взрослых, и с шумом выпускает воздух из легких, мелко дрожа всем телом. Большой палец проходится по красной головке, отодвигая крайнюю плоть, и задевает уздечку. — Бо-о-оже, — не выдерживает Чим, захныкав. Касания Чонгука будоражат и заставляют желать большего, поэтому парень покачивает бедрами в такт движениям руки оборотня, почти скуля от новых и ярких ощущений. — Тише, — с улыбкой на губах выдыхает Гук, невесомо касаясь шеи Чимина губами. — Ты и правда шумный. — Сам попробуй терпеть, когда тебе почти профессионально отдрачивают, — гневно шепчет Чимин, откидывая голову на плечо Чонгука и цепляясь трясущимися пальцами за его руки. Эмоции берут верх, и Чимин не соврет, если скажет, что он никогда не получал такого удовольствия. — Нравится? — бормочет Гук, покрывая влажными и короткими поцелуями открытое плечо парня. — Я обычно не люблю… М-мх… Чужие прикосн-о-овения, — как в бреду бормочет Чим, изредка сдерживая рвущиеся стоны. — Но ты… Господи… — Кажется, совсем скоро. Так быстро, — издевательски ухмыляется оборотень и ускоряет движения руки, иногда стимулируя член Чимина у основания, доводя парня до разрядки.       Чимин позорно кончает со звездочками перед глазами и несдержанным вскриком. Все тело вмиг расслабляется, а напряжение уходит. Парень тяжело дышит и не сразу замечает, как Чонгук подносит перепачканную спермой руку к губам. — Мм, сладкий, — довольно мурчит Чон, слизывая белесую жидкость с пальца. Чимин несколько секунд в шоке наблюдает за оборотнем, а после визжит, как девчонка, вскакивая с постели. — Гребаный извращенец! — вопит Чимин, выбегая из комнаты и захлопывая за собой дверь.       Чонгук лишь довольно ухмыляется и вытирает руку об грязную футболку Чимина, что валялась возле кровати. Темноглазый парень потягивается и неспешно выходит вслед за человеком, ухмыляясь с его покрасневших щек и горящих ушей. Встретившись взглядом с дедом, Чон шумно сглатывает, заметив замявшегося Чимина за столом. — Я жду ваших объяснений, молодые люди, — хмыкает дед, хмуря брови и грозно смотря то на одного парня, то на второго. — Ну, в общем, — начинает Чонгук, неловко замявшись, но его опережает Чимин. — Это я его заставил стать человеком, так как подслушал ваш вчерашний разговор, — вмешивается Пак, пряча виноватый взгляд и нервно теребя конец своей футболки. Чон принюхивается к его запаху, пытаясь уловить эмоции, но аромат спавшего возбуждения и спермы сбивает весь его нюх. Чимину стоит посетить баню, чтобы не дразнить оборотня. — Так, что это за атмосфера? — щебечет вошедшая на кухню бабушка, подталкивая Чонгука к столу. — А ну быстро за стол, завтракать будем. — Ты не злишься? — искренне удивляется Чон, присаживаясь рядом с Чимином. — Я наоборот рада, что вы, наконец, познакомились. Так хорошо, что у тебя появился новый друг, — улыбается женщина, потрепав Чонгука по волосам.       Оборотень лишь улыбается в ответ, сразу переводя тему и увлекая деда разговорами о рыбалке. Завтрак проходит в тихой и семейной обстановке. Однако Чимин ловит себя на ревности — и еще неизвестно кого и к кому он ревнует. Старики по-доброму относятся к Чонгуку, словно он их внук, и Пак сначала думает, что ревнует бабушку и деда. Пока за столом шумно и никто не обращает на Пака внимание, до него медленно доходит — он ревнует Чонгука. Чон-мать-вашу-Гука. Темноглазый парень ведет себя оживленно и, кажется, совсем не замечает хмурого Чимина. — Почему мне нельзя общаться с Гуком? — резко прерывает милую беседу Чим, глядя прямо на деда. Тот тушуется и неловко улыбается внуку, откладывая ложку. — Ты все не так понял, — пытается оправдаться дед, погладив свою бороду. — Просто ты такой впечатлительный. — Мне нравится Чонгук, и я хочу с ним дружить, — без толики смущения заявляет Пак, вгоняя Чонгука в недоумение. — Если ты боишься, что он может причинить мне вред, поскольку долго ни с кем не общался, то зря. Я возьму всю ответственность на себя и буду учить его дружбе, если он еще не… — Успокойся, — мягко улыбается Гук, незаметно для стариков опустив ладонь на бедро Чимина. Пак тут же смущается, отводя взгляд и слабо улыбаясь. — Хорошо, делайте, что хотите, — отмахивается старик, раздраженно фыркая и вставая из-за стола, и обращается к жене. — Собирайся быстрее, старуха, да пошли. — Вы куда? — интересуется Чон, провожая деда взглядом. — В город поедем, в банк мне надо, — улыбается баба. — Так езжайте, мы тут приберем сами, — улыбается в ответ Чонгук, поднимаясь из-за стола и провожая стариков.       Пока оборотень долго прощается со старшими и закрывает за ними дверь, Чимин успевает убрать со стола, включая чайник. Парень задумчиво наблюдает за электроприбором, жуя свою губу и даже не моргая. — Так что ты там говорил? — ухмыляется Чон, облокотившись бедром об стол. — Ой, — вздрагивает Чим, растерянно взглянув на Чонгука. — Напугал опять… — Пугливый такой, — усмехается парень, приближаясь к стоящему у плиты Чимину. Пак невольно пятится и прижимается поясницей к кухонному шкафу, пряча взгляд. — И милый… — Перестань, — бормочет Чим, краснея и прижимая ладошки к щекам. — Кажется, дружбе ты меня уже научил, — шепчет Гук, касаясь губами виска Чимина. — Может, перейдем на новый уровень? — Что? — взвизгивает Пак, отталкивая от себя несопротивляющегося оборотня и прикрывая ладошками горящие от стыда уши. — Извращенец!       Чимин спешно и с громким топотом убегает наверх, скрываясь в своей комнате, пока Чонгук громко смеется, наблюдая за ним. И все же Чимин до невозможности милый и сладкий, издеваться над ним — одно удовольствие.