Одинокий волк

      Незаметно подкрадываются выходные. Чимин совсем теряется во времени и даже не замечает, как каникулы медленно, но верно подходят к концу. Пак настолько привык к Чону, что теперь не представляет себе жизнь без оборотня, чьи шаловливые руки постоянно сползали на неприлично аппетитные места Чимина. Парень по началу громко возмущался и ругался, но со временем смирился — длинные пальцы и большие ладони так аккуратно и нежно очерчивали тело, что сопротивляться было невозможно. Пак готов вечность извиваться в объятиях оборотня, лишь бы дразнящие и возбуждающие прикосновения не кончались никогда.       Бабушка как обычно устроила субботник и заставила ребят помочь, впихнув им ведра и тряпки. Во время уборки Чонгук не отставал от парня, мешаясь под ногами и бегая следом, словно хвостик. Но Пак только рад: он с детства неуклюжий и нерасторопный. Ходить научился, а падать не разучился. За два часа, пока он ползал по комнатам, вытирая пыль и выметая грязь, парень умудрился дважды поскользнуться и один раз чуть не перелететь через перила лестницы, ведущей на первый этаж. Гук успевал подхватывать и спасать человека, и Чимин за это ему безумно благодарен. Лежал бы он сейчас с переломанными ребрами или проломанным черепом.       Уборка второго этажа отняла много сил, поэтому Чимин отказался от поездки на озеро, несмотря на свое большое желание. Пак всегда любил привлекать к себе внимание и требовал много заботы, но уговаривать и умолять его никто не стал, отчего Чимин обиделся, так как Чонгук со счастливой улыбкой помахал ему из машины. У Пака все внутри забурлило и закипело, он горел желанием начистить волчью морду и выдрать всю шерсть, но Пак ведь тихий и хороший мальчик — при бабушке нельзя. Придется потерпеть до вечера, когда он сможет остаться с наглым волком наедине.       Чимин, если честно, сам взволнован своей привязанностью к оборотню. Но рядом с Чонгуком сердце бешено колотится и нервы шалят. Чимин не может объяснить свое поведение, но он ведет себя как влюбленная девчонка. Пак боится выглядеть глупо перед младшим, пытается быть крутым, но постоянно где-нибудь да косячит. От этого настроение падает ниже плинтуса, и Чимину резко хочется вернуться к себе домой. Но как только Чим задумывается о городской суете, о своей комнате и универе, то все желание возвращаться отпадает тут же. Там не будет свежего воздуха, не будет воя собак по ночам и криков петухов с утра пораньше. Там не будет Чонгука. Чимин хотел бы взять его с собой, но дед не разрешит.       Чимин с тяжелым вздохом захлопывает книжку, найденную на полках дедушкиного шкафа, и переворачивается на бок, скучающим взглядом разглядывая комнату. Сейчас он чувствует себя брошенным и ненужным, а еще совсем скоро ему надо будет вернуться в город. Поэтому парень решает немного проветрить голову и выбирается из дома, натягивая толстовку и топая в сторону леса. Там, среди деревьев и травы, тихо и спокойно. Чимину нравится аромат листвы и тихий гул ветра. Он с удовольствием остался бы здесь, рядом с наглым и извращенным Чонгуком, ведь сердце тихо ноет от тоски, как только Пак вспоминает город и расстояние между деревней и его домом. Пак даже не заметил, как бесповоротно и глупо влюбился, хотя не предполагал такой исход. Его всегда влекло все необычное и интересное, и было бы глупо не заинтересоваться таким, как Чонгук. Он красивый, сильный, умный, да к тому же — умеет превращаться в волка. Влюбленному и глупому Чимину так и хочется приручить зверя, но с каждым днем приручают его.       Чимин присаживается на пенек и поджимает колени к груди, грустно всхлипнув. Чон никогда не обратит на него внимание. Он ведь парень, все это неправильно, да к тому же оборотень не пойдет против слова деда, а старик до сих пор не знает об ориентации своего внука и его тяги ко всему внеземному. Чимина в дрожь бросает от одного взгляда Гука, что уж говорить о горячем теле и больших ладонях, так нагло шарящих по его телу ночью. Чимин помнит каждое прикосновение, которое раскаленным железом обжигало кожу, и желает зайти немного дальше. Но у Гука просто интерес, ведь он слишком долго пробыл в волчьем обличии и многое в своем взрослении упустил, ведь некому было объяснить ему человеческую физиологию, вот и проводит опыты на Чимине. А Пак наивный и влюбчивый.       Ковыряя палочкой в земле и грустно вздыхая, Чимин поднимает взгляд, осматриваясь и подмечая, что уже начинает темнеть и холодать. Вырвавшись из потока собственных мыслей, парень не на шутку пугается — неизвестно, сколько он так просидел и, возможно, старики уже кинулись его искать. Но через несколько секунд Чим успокаивает себя, ведь искать его начнут, как максимум, только завтра. Поэтому можно еще немного побродить по лесу, тем более, когда ты заблудился. — Молодец, Чимин, как обычно, — бурчит Пак себе под нос, хлюпая им и смаргивая напрашивающиеся слезы. Он неожиданно вспоминает момент из детства, когда точно так же, как сейчас, бродил по лесу в поисках выхода.       Сбоку начали хрустеть ветки и Чимин испуганно замирает на месте, замечая две большие темные фигуры. Вскоре из кустов появляются огромные дикие и злые собаки. Для волков они мелковаты, к тому же, один из них кажется Чимину породистым псом. Наверное, их бросили или они потерялись, поэтому теперь скитаются по лесу в поисках еды для пропитания и выживания. Но это нисколько не успокаивает, ведь собаки двинулись на Чимина. Мощные челюсти страшно клацают, острые клыки одним видом устрашают и без того испуганного парня, а вязкая слюна капает на листву под большими лапами. Чим только успевает жалобно вскрикнуть и кинуться в обратную от собак сторону, слыша, как те нагоняют его и злобно лают вслед. Когда у Чимина появляется надежда на спасение, неуклюжая нога не вовремя путается в траве, и парень валится на землю, сдирая с ладошек кожу и расшибая колено. Скуля от боли, Пак и не замечает, как псы подбираются слишком близко, принюхиваясь к лежащему человеку. Один уже готов напасть и загрызть жертву, но неожиданно раздается грозное рычание, а из расступившейся листвы выходит большой, по сравнению с собаками, волк, злобно сверкая красными глазами и резким движением вцепляясь клыками в шею шавки. Чимин кричит от страха и неожиданности, уползая с поля боя, и закрывает грязными кровоточащими ладонями лицо, боясь смотреть на драку животных.       Через несколько минут жалобного скулежа и визга собак, Чимина хватают за капюшон и тянут за собой. Пак даже не сопротивляется, лишь для удобства волка стягивает с себя толстовку, крепко держа ее край и позволяя вести себя, как на поводке. Волк продолжает злобно фыркать и рыкать на притихшего Чимина, но парень не может долго молчать. — Спасибо, — шепчет Чим, неуверенно коснувшись холки волка, на что тот рычит, злясь сильнее, и Чим тут же отдергивает руку. — Прости…       Чимин неловко улыбается, наконец облегченно выдыхая. Он уже готовился к смерти и представлял свое разодранное тело в зубах диких собак. И сейчас у него чувство дежавю. Совсем недавно почти точно так же Чонгук выводил его на тропу, показывая нужную дорогу. Но сейчас все немного иначе — оборотень сильно злится и всю дорогу прожигает Чимина взглядом, словно обещая надрать ему зад. Кажется, Чимину сегодня влетит. — Влетело? — усмехается валяющийся на кровати Гук, заметив вошедшего в комнату Чимина. — Угум, — понуро кивает тот, взглянув на оборотня. — Все из-за тебя. Зачем ты рассказал про псов? — Я спас тебя от смерти, но не обещал спасти от разъяренного дедушки. Будь рад и этому, — флегматично пожимает плечами Гук, перелистывая страницу книги и продолжая читать, при этом прислушиваясь к эмоциям человека. — Лучше бы вообще не спасал, — выплевывает Чим, раздраженно скидывая с себя грязную одежду. — Не нужна мне твоя помощь, сам бы справился. — Ты со своими ногами-то справиться не можешь, что уж говорить о двух голодных собаках, — Чонгук давит смешок, не понимая, почему человек злится и раздражается от каждого слова. — Да че ты заладил-то, а! — вспыхивает Пак, швыряя в оборотня футболку. — Я не просил тебя о помощи, вот и не лезь. — Ах, ты, — рычит Чон, одним рывком подрываясь с кровати и хватая Чимина, больно припечатав его к стене. — Неблагодарный щенок. — Кто из нас еще щенок, — шипит Чимин, морщась от боли в лопатках и затылке, которыми ударился об стенку. По телу бегут мурашки от необычного контраста: с одной стороны холодная стена, а с другой — горячий и злой Чонгук. — Что ты сказал? — глаза парня вмиг становятся красными, недобро сверкая в полумраке комнаты, и Чимин не выдерживает. Парень предательски всхлипывает, пряча взгляд и поджимая трясущиеся губы. — Я ис-спугался, — заикается Чим, пытаясь унять дрожь в теле. — Я очень испугался… А потом дед накричал… И ты еще… И… — Ты шумный, — выдыхает Гук, не имея понятия, как успокоить парня. Оборотень приподнимает лицо человека, заглядывая в его наполненные слезами глаза, и неожиданно для них двоих накрывает пухлые искусанные губы своими, вовлекая Чимина в неумелый и странный поцелуй.       Зубы больно стукаются друг с другом, язык оказывается ощутимо прикушен, но Чонгук продолжает исследовать чужой рот, вжимая тяжело дышавшего Чимина в стену. Пак сначала теряется, не ожидая такого от оборотня, но после решает забить на все нормы приличия, тихо застонав сквозь грубый и неловкий поцелуй. Однако через несколько мгновений Чон принимается посасывать губы парня, огибая ладонями его бока и цепляя пальцами твердеющие соски. Чимин распаляется в руках Чона, выгибаясь к нему навстречу и прикрывая глаза. Новые и необычные ощущения кружат голову обоим, и уже вскоре футболка Чона оказывается в углу комнаты, а Чимин задыхается от жара его тела.       На первом этаже с громким шумом что-то падает, пугая парней, отчего оба вмиг отпрыгивают друг от друга, ошарашенно глядя в глаза. Чимин тут же краснеет, слыша ругань деда и извинения бабушки внизу, и быстро забирается на кровать, прячась под своим устрашающим одеялом. Он был всего в паре шагов от безумия, он готов был отдаться оборотню из-за какого-то страстного поцелуя. Глупо и безрассудно. Впрочем, как и всегда. — Я сплю на полу? — тихо интересуется Чонгук, рассматривая спрятавшегося под одеялом парня и не сдерживая наглую ухмылку. Чимин долго молчит, сжимая поцарапанные ладошки в кулачки, и шумно выдыхает, беря себя в руки. — Нет, иди сюда, — бормочет он, отодвигаясь к стене и скидывая книгу, которую Гук читал минутами ранее, на пол, чтобы не мешалась в ногах.       Оборотень с довольной мордой забирается на кровать к парню, укладываясь позади и прижимаясь к неширокой спине. Чимин недовольно возится на постели, устраиваясь удобнее и обиженно сопя носом. — Это не считается, — бубнит Пак спустя несколько минут раздумий. — Просто обычный поцелуй, как это бывает всегда. И все. — Всегда? — хмыкает Чонгук. — И много у тебя было таких поцелуев, «как всегда»? — Н-нет, — краснеет Чимин, пряча лицо в одеяле. — Я в смысле… Ну… — Я понял, — фыркает Чонгук, раздраженно выдохнув. — Не понравилось, так и скажи.       Чимин невольно вздрагивает от тона Чонгука, жутко смутившись. Это был его первый поцелуй, и он подарил его оборотню-извращенцу, от которого сходит с ума. Однако и для Гука это было впервые, поэтому он так переживает из-за ощущений Чимина, даже не подозревая, что старший готов был спустить в штаны от его горячих губ на своих. — Нет, это не так. Мне понравилось, в смысле, нет, конечно, то есть да. Айщ, — Пак окончательно путается, чувствуя, как горят щеки от смущения. — Просто это ничего не значит. — А мне так не кажется, — ухмыляется Гук, широко лизнув ухо парня. — Твое сердце до сих пор сильно колотится. Как и во время поцелуя. — Все, хватит, — бубнит краснеющий Чимин, закрыв ладошками уши. — Перестань. — Забавный такой, — откровенно смеется Гук, прижимая парня к себе. — Зря ты пытаешься оттолкнуть свои чувства, я все равно не отстану. — Ч-что? — замирает Чим, даже задержав дыхание от услышанного. — Ты разве не знал, что волки моногамны? — ухмыляется Чонгук, понизив голос и выдохнув в шею Чимина. Большая ладонь оборотня опускается на бедро парня, с силой и собственнически сжимая его. — Ты стал моим еще в ночь нашего знакомства, когда пустил меня на свою кровать. — Какой ужас, — только и выдыхает Чим, пихая оборотня локтем. Лицо вновь краснеет от смущения, а пальцы ног сводит от возбуждающих прикосновений Чонгука. — Извращенец! Иди на пол! — Не дергайся, — мурлычит довольный Чон, крепко держа Чимина и целуя его приоткрывшееся плечо. — И спи. — Я не собираюсь спать с тобой! — возмущается Чим, с шумом выпуская воздух и прикусывая все еще горящие после поцелуя губы. В голову бьет безумие, Чимину хочется повторить все еще раз и испробовать обветренные губы вновь. — Мм, а я пока и не предлагал тебе, — издевается Гук, вгоняя Пака в краску еще сильнее. Чимин вздрагивает от наглых и откровенных поглаживаний внизу живота, невольно втягивая его и прогибаясь в пояснице. — Йа! Я не об этом, — вопит Чимин, но его затыкают широкой ладонью. — Тш, не шуми, — томно шепчет Чонгук, невесомо касаясь уха Пака. Парень от этого лишь сильнее заводится, чувствуя, как внизу живота разливается жар. Чонгуку даже не приходится прикладывать усилий, чтобы возбудить Чимина, и это так круто.       Пока Чон задумчиво наслаждается ароматом человека, Чим начинает слабо ерзать, нервно кусая свою губу и отговаривая себя от необдуманных действий. Ладонь Чона так вовремя отстраняется от его лица, и Чим осторожно поворачивает лицо в сторону оборотня. — Чего дергаешься? — фыркает Гук, сжимая Пака в объятиях сильнее. — Я тут спросить хотел, — мнется Чимин, ужасно краснея. — А оборотни… — Что? — хмыкает Гук, улавливая определенный интерес, исходящий от Чимина. — Ну, они… То есть, ты… Ты тоже так же, как и обычный молодой парень возбуждаешься и…       Чонгук, не дослушав вопрос Чимина, хрюкает от смеха, утыкаясь лицом в подушку и содрогаясь всем телом. Пак дует губы и недовольно дергает плечом, стараясь показать всю свою обиду. — Ну и че ты ржешь, — бубнит Чимин, сильно смущаясь. — У тебя ко мне такой нездоровый интерес, — тихо смеясь, вымолвил Гук. — Это ведь просто интерес, что такого, — фыркает обиженный Пак, складывая руки на груди. — Ты ведь сам знаешь, что не просто, — ухмыляется Чон, вжимая растерявшегося от неожиданности Пака лицом в подушку и нависая над ним, и выдыхает в ухо парню. — Я прекрасно слышу твое сердцебиение и знаю о твоей ориентации. — О-откуда? — охает Пак, чувствуя горячую ладонь под футболкой. — Считай, что я читаю твои мысли, — усмехается Гук, задирая футболку Пака и прикасаясь губами к его шее. — Я знаю о тебе даже больше, чем ты можешь себе представить. — И что теперь? — смущенно молвит Пак, помогая оборотню стянуть с себя штаны, чтобы ткань не натерла кожу от резкого рывка оборотня. Чонгук, откинув ненужную вещь на пол, разворачивает покрасневшего парня к себе и ухмыляется прямо в его губы. — Ты со мной не справишься, — Чон сверкает красными глазами, прикусывая пухлую губу Чимина. — Так что беги, пока можешь. — Не могу, — бурчит Чим, обхватив ногами торс Чонгука и притянув его к себе ближе. — Ты меня не отпускаешь.       Чонгук сдерживает смешок и спускается губами на ключицы Пака, изучая пальцами его тело, которое уже успел выучить от и до. — Ты такой сообразительный и хитрый, — бормочет Гук, увлеченный вылизыванием груди парня. Горячий и шершавый язык касается покрывшейся мурашками от приятных ощущений кожи, заставляя Чимина подаваться ближе и просить больше. — Мне нравится. — Ч-что ты делаешь? — смущенно дергается Пак, когда Чонгук кладет его руку на свой пах, заставляя сжать твердеющую плоть сквозь ткань штанов. — Отвечаю на интересующий тебя вопрос, — почти мурлычит Чонгук. — И ты мне в этом поможешь. — Б-боже, стой, я же не об этом, — ошарашенно выдыхает Чимин, смущенно пряча взгляд и пытаясь отдернуть руку, но Чонгук не позволяет. — Я чувствую, что ты хочешь этого, — хрипло шепчет Чон, качнув бедрами и потеревшись об вспотевшую от волнения ладошку парня. — Ко мне никогда никто не прикасался там. — Чон делает акцент на последнее слово, пытаясь заглянуть в помутневшие от нескрываемого желания глаза Чимина.       Чимин замирает в нерешительности, кажется, решая что-то для себя самого, а после коротко кивает, стараясь не смущаться под взглядом Чонгука. — Х-хорошо, я тоже хочу кое-что попробовать, — сглатывает Чим, заелозив под Чоном и скользнув на постели ниже, цепляясь дрожащими пальчиками за ремень темноволосого. — Ты… Зачем? — изгибает бровь Гук, помогая нервничавшему Чимину приспустить свои штаны. От человека веет азартом, сумасшедшим волнением и крышесносным возбуждением. Пака бросает в дрожь от одной лишь мысли о том, что он сейчас собирается сделать. — Ты отвечаешь на все мои вопросы, вот и я решил ответить тебе — насколько приятны чужие прикосновения, — Пак сверкает глазами и пошло облизывается, стараясь не смотреть на пах Чонгука. Дрожащие руки стягивают ненужные сейчас трусы, а с губ Гука срывается облегченный выдох.       Поборов свою неуверенность и страх, Чимин обхватывает маленькой ладошкой внушающих размеров член Чона, проводя по нему пальчиками и цепляя ногтем уздечку. Чон от его действий весь напрягается, боясь кончить раньше времени, и толкается в руку парня, прося его поторопиться. Чонгук сходит с ума лишь от одного запаха Чимина, поэтому терпеть такие пытки для него подобно смерти.       Когда возбужденной плоти касаются обжигающие губы, Чон давится стоном, изумленно уставившись на лежащего под ним Чимина. Пальцы судорожно сжимают ткань простыни, сдерживать своего зверя становится с каждым движением Чимина все труднее — волк внутри мечется и воет, требуя свободы. Он давно хочет овладеть Паком, давно хочет сделать его своим. И вот он, Чимин, пошло причмокивает губами и заглатывает член до основания, щекоча горячим сбившимся дыханием лобок Гука.       Оборотень тихо рычит и грубо толкается в горячий и влажный рот Чимина, кусая губы до крови и сжимая волосы парня, чтобы регулировать ритм его движений. Чимин жмурится и активнее использует юркий язычок, исследуя толстый ствол и обводя каждую венку — Чон от этого взвыть готов, ибо тело бьет дрожь и по позвоночнику разбегаются мурашки. Действия Пака неумелые и неопытные, но он очень старается, не замечая грубой хватки Чона и его несдержанных рыков. Чимину до дрожи приятно осознавать, что Гук сходит с ума именно из-за его прикосновений, что это он доводит оборотня до исступления своим ртом. Чон давится запахом Пака, когда в нос бьет такой спектр ощущений и эмоций, и блаженно прикрывает глаза, сосредотачиваясь лишь на обжигающей полости и влажном языке.       Чонгуку впервые так приятно и горячо, его в первый раз настигает оглушающий оргазм, накрывающий волной. Гук на секунду задыхается, захлебнувшись стоном, а после выныривает — отстраняется от подавившегося спермой Чимина, взволнованно подтягивая его к себе и вытирая капли белесой жидкости с его лица. — П-прости, — шумно выдыхает Чонгук, пытаясь совладать с дрожащим телом. — Я забыл предупредить.       Чимин лишь всхлипывает, как можно незаметнее стирая крупные слезы с щек, и Гук замирает, уставившись на хлюпающего парня. Внутри что-то с треском обрывается и ухает вниз, а телом овладевает страх. Страх за его человека. Чонгук мог причинить ему вред, даже не заметив этого. — Ч-Чимин? — только и молвит Гук, убирая руки парня от его лица и заглядывая в карие глаза. Чимин неожиданно расплывается в идиотской улыбке и смущается до кончиков волос. — Ну, как? — сипло спрашивает Чимин, заглядывая в растерянные глаза оборотня. — Все так плохо? — Я сделал тебе больно? — вопросом на вопрос отвечает перепуганный Гук, осматривая человека. — Просто немного неприятно с непривычки, — слабо морщится Чимин, сглатывая. — Ты слишком быстро начал толкаться… — Господи, прости. Я совсем забылся, я… — шепот Чонгука прерывают пухлые и влажные губы. Чимин обвивает его шею руками и притягивает ближе к себе, вовлекая оборотня в страстный поцелуй, заставляя забыть обо всем.       Чонгук слабо улыбается в губы человека, чувствуя, как Чимин гордится собой и одновременно жутко смущается. Видимо, от себя он ожидал меньшего и вообще был в шоке с того, что решился на это. — Почему ты так действуешь на меня? — бормочет сквозь поцелуй Чимин, заглядывая в горящие красным глаза Чонгука и завороженно выдыхая. Оборотень, сжимая в руках парня, прижимает его к кровати, отчего тело вмиг начинает реагировать на близость с человеком. — Не знаю, но мне так и хочется засадить тебе по самые яйца, — ухмыляется Чон, покачивая бедрами и трясь бедром о пах Чимина, прекрасно чувствуя его возбуждение. — А-агх, это смущает, — тихо стонет Чим, выгибаясь навстречу оборотню. — Теперь, когда я узнал, что такое настоящее удовольствие, мне так и хочется овладеть тобой, — бормочет Гук, судорожно оглаживая тело Чимина руками, изредка опуская их на округлые ягодицы и сжимая. — Так что тебя останавливает? — как в бреду бормочет Чимин, окончательно потеряв рассудок от желания. — Нет-нет, — отстраняется от него Гук, замечая непонимание и обиду в глазах человека. — Я и так сделал тебе больно из-за незнания, так что больше так рисковать не буду. — В первый раз всегда больно, — смущенно выдыхает Чимин, содрогаясь от прохлады, когда Чонгук встает с него, забирая с собой свое тепло. — Я должен причинить боль по минимуму, так что потерпи, — подмигивает парню Чон, натягивая штаны и футболку обратно. — Все будет, но позже. — Ну и ладно, — бурчит Пак, отворачиваясь от оборотня и зажимая одеяло между ног. — Ты будешь спать без футболки? — ухмыляется Гук, скользнув кончиками пальцев по позвоночнику. Чимина передергивает от приятных ощущений, и парень шумно выдыхает. — Ты все равно лапаешь меня, я не вижу смысла в футболке, — шепчет Чим, чувствуя, что возбуждение никак не спадает. — Ну, как хочешь, — пожимает плечами Чон, направляясь к двери. — Хэй, ты куда? — хмурится Чимин, взглянув на оборотня. — Пойду поем, — непонимающе изгибает бровь Гук, посмотрев на парня. — А помочь не хочешь? — смущается парень, пряча взгляд и слабо ерзая. — Ну, я уже убедился, что тебе приятно от моих прикосновений. Это было всего раз, так что продолжай дальше справляться самостоятельно, — усмехается Чон и покидает комнату, даже не заметив офигевшего взгляда Пака.       Чимин сначала неосознанно моргает, а через несколько секунд глаза начинают щипать от слез. Парень поджимает губы и несдержанно всхлипывает, крепко обнимая подушку и утыкаясь в нее носом. Обида накрывает с головой, поглощая парня, а возбуждение как рукой снимает. Чимин даже не ожидал такого поведения от Чона, особенно когда минутами ранее они оба получали удовольствие от их близости. Парень совсем забыл, что оборотень с ним только из-за интереса, что все его слова могут быть простой ложью, что Чон совсем не понимает чувств человека, ведь ему все это чуждо. Чимин старается успокоиться и перестать трястись в рыданиях, но внутри все бурлит. Пак и правда глупый — Чонгук никогда не ответит ему взаимностью теми же чувствами, которые уже испытывает сам Чимин.