Одинокий волк

      Две небольших чашки аккуратно ставятся на крайний столик у окна, позволяя оборотням вдохнуть аромат земляничного чая. Чонгук опускает взгляд вниз, разглядывая дымящийся напиток, и дожидается, когда официант отойдет от них, чтобы продолжить разговор, который, к слову, как-то не клеится. Альфа сейчас мыслями далеко отсюда, постоянно думая о том, что сейчас делает Чимин, и это очень отвлекает. Чонгук не знает, что именно спросить у Тэ, и что он вообще хочет знать, поэтому молчит и наблюдает за тем, как Тэхен потягивает горячий чай, смакуя его вкус. — Сегодня было сложнее обычного оторваться от телохранителей, — вздыхает Ким, жалуясь на свою судьбу, и опускает чашку обратно на блюдечко. — Отец головой тронулся, когда узнал, что ты жив. — Как узнал? — тихо спрашивает Гук, чисто для того, чтобы поддержать разговор. Если честно, ему совсем наплевать, кто о нем знает и что собирается с этим делать. — Когда ты переехал в город, да еще и такой большой, сразу пошли слухи о том, что сын вожака самого сильного клана жив, — пожимает плечами Ким, встречаясь взглядом с Чонгуком. — Стая, в которую входил твой клан, оживилась. Если мне не врут источники, то они очень заинтересовались тобой. — Это плохо или наоборот? — задумчиво хмыкает Гук и укладывает подбородок на руки, уперевшись локтями в стол. — И что за стая? — Стаи обычно собираются из двух-трех кланов. Таким способом оборотни защищают себя и свои семьи, потому что выжить в одиночку сложно, — объясняет Тэхен, тихо вздыхая. Чонгук не потерял память, он просто прячет все свои воспоминания внутри себя, чтобы не причинять ими боль. — Твой клан был самым большим по численности, и стая, в которую они входили, была самой могущественной. Твой отец был хорошим стратегом, поэтому все войны за территории или пищу выигрывала его стая. Поэтому все кланы мечтали переманить его в свои стаи, из-за этого было много драк и ссор, но твой отец был не из тех, кто предает своих. — Но это мой отец, а не я. Почему все интересуются мной? — фыркает Чонгук, отпивая небольшой глоток немного остывшего чая. — Ты очень похож на него внешне. И если бы ты вырос в своем клане, подчиняясь правилам и нормам волчьей стаи, ты бы стал таким же шикарным вожаком, как и он, — мягко улыбается Тэхен, уже допивая свой чай. — Так что, думаю, все боятся того, что ты пришел за местью. Те, кто причастен к смерти твоих родителей, боятся больше всего, но действуют через кланы, с которыми дружат. Пока они прощупывают почву, собирая на тебя информацию. — И моя стая тоже? — глядя в упор на нервно сглотнувшего Кима, Чонгук потирает большим пальцем маленькую ручку чашки. — Нет, они преследуют другие цели, которые мне неизвестны, — не врет Тэ, специально не отводя взгляда от альфы. — Я лично знаю одного из твоей стаи, и на днях я сообщил о том, что ты жив. — И что он? — вдруг хмурится Гук. — Захотел с тобой познакомиться. Сказал, что помнит тебя совсем младенцем, — хихикает Тэ, завистливо поглядывая на чашку Чонгука. — Он хороший парень, мне нравится. — Ему можно доверять? — вопросительно смотрит все еще хмурящийся Чон, раздумывая над словами друга. — Да, — утвердительно кивает Ким, улыбаясь. — Но если согласишься с ним познакомиться, то придется подождать. Он в другой стране на обучении по обмену. — Я заметил, современные оборотни живут не хуже людей, — усмехается Чонгук, допив холодный и уже невкусный чай одним глотком. — Приспособились, — кивает Тэ, задумываясь. — Многие с легкостью находят себе работу, ибо все же мы имеем преимущества в виде огромной силы и нюха. Стаи не трогают людей, но умеют ими пользоваться, как в случае с твоим кланом. Стоило только пустить слух и подкинуть парочку доказательств — как деревня ополчилась на твоих предков. — Разве эти люди не знали о том, что дружат с оборотнями? — Конечно знали, — усмехается Тэхен. — Но люди слабы и подвержены страху. Их легко в чем-то убедить, запугать и заставить бояться. — Кажется, у моего отца было много врагов, раз никто не пришел на помощь, — вздыхает Чонгук, поджимая губы. Ему не нравится эта тема, потому что вспоминать о далеком прошлом все еще больно. Раны свежи и даже кровоточат в некоторых местах, но ласковый и милый Чимин умело зашивает их своими пухленькими пальчиками, заставляя Чона постепенно забывать о боли и страхе, что преследуют его все это время. Однако Пак сейчас далеко, и от этого на душе как-то погано. Чону следовало позвать Чимина с собой, парень бы точно согласился, но в тот момент, когда он собирался, в голове даже не мелькнула мысль о том, чтобы взять подуставшего и расслабившегося Пака на этот разговор. Не потому, что Гук не хотел, чтобы Чим тут присутствовал, а просто по собственной недогадливости. — Я не знаю всех деталей, но Намджун точно ответит на подобные вопросы, — улыбается уголками губ Тэ и теряется из-за вопросительного взгляда альфы, тут же уточняя. — Ну, Намджун — тот самый парень из твоей стаи, что хочет с тобой увидеться.       Чонгук понимающе кивает, вспоминая о том, что они обсуждали ранее, и опускает взгляд в стол, ненадолго задумываясь. Тэхен понимающе молчит, давая время другу, и лишь ерзает на стуле от нетерпения, едва перенося тишину. Ему не нравится немного давящая атмосфера, но он здесь именно для того, чтобы помочь Чону найти правду. — Если я вступлю в ту стаю, в которой состоял мой клан, что будет с Чимином? — неуверенно спрашивает Гук, нервно сжимая пальцы в кулак. — Вступишь? — удивляется Тэхен. — Ты из нее и не выходил, ибо твоя стая до сих пор помнит твой клан и считает их семьей. Но они не строят планы мести и не собираются развязывать войну из-за смерти своей многочисленной семьи, потому что не видят в этом смысла. Я не знаю, о чем думает вожак клана, с которым дружил твой отец, тебе нужно поговорить с ним лично. — То есть, я все еще принадлежу этой стае? Почему тогда до сих пор никто не пришел за мной? — непонимающе смотрит Гук, сводя брови на переносице. — Я же говорю — у них свои цели, о которых я не смог ничего узнать. Намджун все расскажет. — Ты знаешь чертовски мало, — грустно усмехается Чон. — И так и не ответил на самый важный вопрос. Что будет с Чимином? — Ничего. Просто создай свой клан, обрати его в оборотня и живите счастливо, — усмехается Тэхен. — Обратить в оборотня? — хмыкает Чонгук, зло взглянув на невинно улыбающегося друга. — Хочешь убить его? — Думаешь, не переживет? — хихикает Тэ, чувствуя злую ауру от альфы и уже не радуясь своей неловкой шутке. — Не хочу даже рисковать и подвергать его опасности. Это адски больно, — судорожно дергается и фыркает Чон. — И превращенные оборотни долго не живут. — Твои родители прожили бы еще долгую жизнь, если бы не… — Они были оборотнями от силы семь-восемь лет и не умели обращаться в волков, оттого имели много проблем. Не нужно мне такого счастья. Меня полностью устраивает то, что Чимин — человек. — Да я пошутил, успокойся, — неловко отмахивается Тэхен, опуская взгляд. — Все равно ты можешь создать с ним собственный клан. — Это я знаю, — буркает Чонгук, не оценив юмор друга. — Только без потомства, — неуверенно напоминает Тэ. — И это я помню, — усмехается Чон.       Сейчас важно лишь то, что Чимина не будут трогать, человек никак не причастен к тому, что происходит между ними, оборотнями. Чонгук может спать спокойно, ведь за свою жизнь не так страшно, как за жизнь Пака. Но все же стоит обсудить сложившуюся ситуацию с парнем, он тоже должен иметь право выбора. Захочет ли он подвергать себя опасности и останется ли с Гуком теперь, когда на него взвалились тяготы прошлого? — Странно, что Чимин тебе еще не звонил, — нарушает тишину Тэ. — Или ты до сих пор не освоил современные технологии? — Освоил, — кивает Гук, машинально нащупывая телефон в кармане. — А Чим, наверное, спит. — Ты, вроде, в магазин должен был сходить, а пропал уже на полтора часа, — подмечает Тэхен. — Я рассказал тебе все, что хотел. Если возникнут вопросы — поймай в универе. А сейчас, иди уже за мороженым, Чимин ждет. — Только не говори ему, что ты слышал весь наш с ним секс, — с угрозой в голосе проговаривает Чонгук, поднимаясь с места. — Ему потом будет мерещиться, что нас подслушивают.       Тэхен в ответ лишь тихо хихикает и кивает, провожая уходящего Чонгука взглядом. Он и представить себе не мог, что из маленького, неуверенного в себе ребенка вырастет такой красивый и сильный альфа. И, если бы не злой рок судьбы, Тэ, скорее всего, со временем влюбился бы в этого самоуверенного поганца, потому что не полюбить этот нрав и эту забавную улыбку невозможно. К счастью, их жизнь сложилась странным образом, и они так и не исполнили наказ и желание своих родителей.

***

      Едва слышно прикрыв за собой дверь, Чонгук тут же прислушивается к возможным шорохам в доме и улавливает родное сердцебиение в стороне кухни. Понимая, что избежать Пака не получится в любом случае, Чон медленно направляется к человеку и замирает в дверях. Уловив приятный аромат клубничного геля и шампуня с миндалем и молоком, Чонгук машинально оглядывает стоящего к нему спиной Чимина, который медленно размешивает сахар в чае, стуча ложкой о края кружки. Парень совсем недавно из душа, о чем можно догадаться по еще влажным волосам и почти обнаженному телу: на Чимине лишь боксеры и легкая чонгуковская рубашка, накинутая чисто для того, чтобы прикрыть тело.       Чонгук чувствует напряженную обстановку, без слов зная, что провинился. Обещал сходить только в магазин, а сам пропал на два часа, при этом даже не предупредив. Пак сейчас выглядит, как гордая, но смирившаяся девушка, которая прекрасно знает об изменах своего парня, но молчит, давя на совесть. Волк опускает пакет на стол и подходит к Чимину со спины, мягко приобнимая его за талию и укладывая подбородок на плечо парня. — Прости, задержался, — тихо шепчет Гук, наблюдая за телодвижениями Чимина. — Разговаривал с Тэхеном. — Я знаю, — холодно и колко бросает Чим, фыркнув. — Откуда? — неверяще хмыкает Гук и прислушивается к чувствам парня, шумно втягивая его аромат носом. — Слышал его голос, — пожимает плечами Чим, продолжая мешать сахар чисто на автомате. — Как? — удивляется Чонгук, пытаясь заглянуть в глаза человека. — Окно в комнате было открыто, — криво усмехается Пак, не поднимая взгляда.       Чонгук неловко замолкает, прикусив нижнюю губу, и отчетливо чувствует злость парня, крепче обнимая его. Чимин скрывает свои чувства и эмоции, видимо, боясь поссориться, и отвлекается от действий оборотня на размешивание чая. — Ты обижаешься? — неуверенно спрашивает Чон, осторожно целуя парня в открытую шею.  — Нет, — слишком резко и холодно бросает Чим и отшвыривает маленькую ложечку, что с глухим звоном бьется о стол, прокатившись по ровной поверхности до стенки. — Злишься, — утверждающе выдыхает Гук, потираясь кончиком носа о шею Чимина. — Почему? — Ты должен был взять меня с собой, — шипит Чим и сильно дергается, скидывая руки альфы с себя. — А ты просто свалил, даже ничего не сказав мне! — Прости, я не подумал об этом. А потом, когда понял, было уже поздно, — виновато смотрит Гук, когда Чим оборачивается к нему и раздраженно выдыхает, сверля взглядом. — Я тоже хотел пойти с тобой! — Я понимаю, — поджимает губы волк, пытаясь притянуть разозленного парня к себе. — Я сглупил. Хочешь, расскажу все-все, о чем мы с Тэ разговаривали? — Не хочу, — фыркает Чим, уворачиваясь от ладоней Чонгука, и складывает руки на груди, показывая позой все свое вселенское недовольство.       Чонгук лишь улыбается в ответ на ребячество парня, все же загнав его в угол, и обвивает тонкую талию руками, забравшись под ткань рубашки и касаясь пальцами обнаженной кожи. — Оказывается, у меня есть стая, — шепчет Гук, упрямо прижимая слабо брыкающегося Чимина к себе и укладывая подбородок на его макушку. — Теперь я знаю, что нахожусь под защитой, хотя это маловероятно. Тэхен рассказал, что есть один человек из этой стаи, который хочет со мной повидаться, чтобы рассказать все, что связано со мной и моим кланом. — Мне плевать, — буркает Чим, продолжая держать маску безразличия, но все же вслушивается в тихие слова оборотня, даже перестав дергаться в его объятиях. — И, в общем, больше ничего глобального мы не обсуждали, — криво усмехается Чонгук, крепче обнимая Чимина. — Но я сейчас очень обсуждаемая личность в кругу многих кланов, поскольку никто не ожидал, что хоть кто-то выжил в ту ночь истребления. — Ты ведь в безопасности? — уже взволнованно спрашивает Пак, больше не скрывая своих чувств. Чонгук невольно улыбается, прикрывая глаза, и обнимает парня сильнее, позволяя ощутить ему свою силу. — Пока ты рядом, все хорошо. Я буду бороться до последнего, чтобы сохранить наше счастье. — Слабо верится, — бубнит Чим, уже ни капли не злясь на оборотня, но продолжая поддевать его своим поведением. — Знаешь, о чем я подумал, пока разговаривал с Тэ? — как ни в чем не бывало продолжает Чонгук, полностью игнорируя настрой своего парня. — Если моя стая окажется против тебя, то я никогда больше не вернусь в нее. Я осознал, что выберу тебя в любом случае, потому что за то время, что я скитался в одиночестве, никто не нашел меня, не пытался спасти. А после того, как в моей жизни появился ты, все неожиданно перевернулось с ног на голову и приобрело краски. Ты тот, кто не испугался моего истинного обличия и даже привел к себе в комнату, обработав рану и накормив пирожками. Как вспомню твой перепуганный взгляд, твое неловкое карабканье по дереву, так на душе становится хорошо. — Я тогда еще не был уверен, что ты оборотень, — тихо бубнит смущенный из-за слов волка Чим, тычась носом в его грудь. — Ты внушал страх, но меня почему-то тянуло к тебе. — После всего, что я узнал сегодня, я для себя точно решил, что ты теперь будешь моей точкой опоры. Мне не нужны ни клан, ни стая, если только ты будешь рядом. С тобой я чувствую себя в безопасности, словно обрел что-то важное. Ты заполняешь ту пустоту во мне, которая образовалась после смерти близких мне людей. — Я буду рядом, обещаю, — пылко шепчет Чим, пытаясь поднять голову, чтобы посмотреть в глаза альфы, но Гук сильнее сжимает его, намекая побыть в таком положении еще немного. — Теперь я готов сказать самое главное, — нервно сглатывает Чонгук, тут же зарываясь кончиком носа в подсохшие волосы Чимина, и переходит на почти неслышный шепот. — Я чертовски люблю тебя, Чимин.       От услышанного Пак удивленно распахивает глаза и чувствует, как сердце в груди пропускает удар. Эти слова много стоят и значат для него куда больше всех остальных, поэтому ему хочется попросить Чонгука повторить, но он не решается. Улыбается глупо, выдыхает слишком громко и жмется крепче, но не решается. — И я тебя. Очень-очень, — признается в ответ до безобразия счастливый Чим, вызывая своими словами улыбку у оборотня. — Я знаю, — бормочет Гук, слыша, как собственное сердце бешено бьется в унисон чиминовскому. — Потому что с таким, как я, так просто не встречаются. Для этого нужно быть либо сумасшедшим, либо влюбленным. — Я по-сумасшедшему влюблен, — хихикает Пак, прижимаясь щекой к плечу Чонгука. — И это пугает меня.       Чонгук лишь смеется, оставляя короткий поцелуй на макушке, и нехотя отстраняется от жмущегося и теплого Чимина, заглянув в его глаза. — Я не купил мороженого, потому что его не было. Но зато нашел шоколадный торт. Будешь? — с улыбкой произносит Чон.       И не дожидается ответа, подходя к пакету с продуктами. Потому что не сомневается, что Чимин будет. Он знает его почти наизусть, легко улавливает изменения в его настроении или поведении и без проблем подстраивается. Чувствуя облегчение после разговора, Чим с улыбкой принимает купленные продукты и раскладывает их по местам.       Через пару минут шоколадный торт оказывается разрезан на несколько частей, а еще через несколько — парни уже сидят на полу у дивана перед телевизором и наслаждаются какой-то очередной дорамой. Чим удобно размещается между разведенных ног Гука, укладываясь на его грудь, и опускает на свои ноги торт. Чонгук же подпирает спиной диван и приобнимает сидящего перед собой парня. — Ты точно осилишь его? — с усмешкой спрашивает Гук, наблюдая за тем, как Пак увлеченно следит за сюжетом сериала и при этом уплетает кусочек за кусочком. — Сомневаешься во мне? — с вызовом уточняет Пак, подняв взгляд на Чонгука.       Оборотень заглядывает в родные глаза, скользит взглядом по красивым чертам лица и едва давит в себе смешок, замечая перепачканные шоколадным кремом губы парня. — Нет, конечно нет, — запоздало отзывается Гук, игриво забираясь ладонями под распахнутую рубашку на Чимине.       Пак самодовольно фыркает в ответ, облизывая ложечку, и вновь отламывает себе кусочек, с аппетитом уплетая торт. Чонгук тычется кончиком носа в его волосы, ероша их горячим дыханием и наслаждаясь приятным ароматом. Чимин в его руках живой и горячий, дышит ровно, жмется сильнее и сердце свое унять пытается, а у Чона от этого крыша едет. Потому что парень вздрагивает от его невинных касаний, смущается слегка из-за скользящих по бокам рук и сосредоточиться на дораме не может.       Чонгук никогда не интересовался у Пака, как он принял свою ориентацию и почему решил отказаться от нежных и милых девушек, но ему хочется знать. Чтобы быть уверенным, что Чим не променяет и не уйдет, что не заберет свое тепло и не оставит одного. Любопытство берет верх, поэтому Гук слегка царапает кожу на подтянутом животе Чимина, чувствуя, как тот в очередной раз вздрагивает. — Помнишь ту девушку, что пишет тебе письма? — шепотом начинает Гук, чувствуя, как Чим на секунду замирает, пытаясь понять, к чему клонит Чонгук. Парень коротко кивает и затихает в ожидании, позволяя оборотню продолжить свою речь. — Она тебе не нравится? Мне кажется, вы были бы красивой парой. — Говори прямо, чего ты добиваешься, — немного раздраженно буркает Чим, прикусив ложку зубами. — Почему ты встречаешься со мной, а не с девушкой? — прямо спрашивает Чонгук, касаясь приоткрытыми губами уха Чимина.       Человек тихо хмыкает, на прикосновения странно реагирует, и слабо пихает Чона локтем в бок, чтобы глупости не говорил. — Мама еще с детства говорила, что я родился не в том теле. Мне нужно было быть девочкой, — усмехается Чим, слабо ерзая между ног волка. — Я был милым и нежным, хотя до сих пор мало, что изменилось. По началу все было хорошо, период полового созревания проходил бурно, тела девушек возбуждали и влекли, но в один момент все как-то пошло не так. Я резко потерял интерес к истерящим и глупым девочкам, перенимая их поведение: начал следить за своей внешностью, худел, как ненормальный, истерики на ровном месте устраивал и красился. — Ого, — удивленно выдает Гук, невольно перебивая Чимина. — К счастью, все это позади, — выдыхает Чим, как-то нервно сглатывая. — Но осталось то, из-за чего я и стал присматриваться к парням. — Что же? — заинтересованно спрашивает Гук, замирая в ожидании продолжения. — Я заметил, что мне нравится подчиняться. Когда я встречался с девушками, то не мог полностью проявлять свое желание, ведь это они считаются слабым полом, за которым нужно ухаживать. А мне хотелось, чтобы это мне уделяли внимание и дарили комплименты, — неуверенно рассказывает Пак, вытирая взмокшие от волнения ладошки о джинсы Чонгука. — То есть, я часто завидовал девушкам, мечтая оказаться на их месте. После того, как осознал это, начал искать подходящего парня, но вокруг не было ни одного человека с нетрадиционной ориентацией, а Хосока, как парня, я никогда не рассматривал. — Разве такое поведение не считается психическим отклонением? — задумчиво хмыкает Чонгук. — Я тоже так думал, но к врачу обращаться не стал. Меня все устраивает, я чувствую себя сейчас вполне нормальным человеком. Самый сложный период принятия себя я преодолел, — выдыхает Чим, судорожно облизывая пересохшие губы. — За всю свою сознательную жизнь я влюбился всего раз. И это была не миловидная девушка, а крепкий и высокий парень. — А на крепких и высоких девушек ты не пробовал заглядываться? — тихо смеется Чонгук. — Они же страшные, фу, — морщится Чим, веселя оборотня еще больше. — А я, получается, красивый? — с улыбкой спрашивает Гук, но тут же фыркает, когда Пак отрицательно мотает головой. — Нет, я по началу вообще не обратил внимание на твою внешность. На телосложение и силу — да, на характер — тоже, но только не на внешность. Так что могу с уверенностью заявить, что люблю тебя не из-за красивых глаз и стальных мышц, а за то, кем ты являешься.       Чонгук задумывается над словами парня и пытается вспомнить, за что сам влюбился в Чимина. Его поразила храбрость или же, скорее, безрассудство человека, его уверенность в своих действиях и не наигранная доброта. Волк не ожидал, что кто-то сможет с такой искренностью отнестись к нему, поэтому и не заметил, как простой интерес перерос в нечто большее. — Мне нравится быть рядом с тобой, чувствовать твою защиту и власть, — уже тихо бормочет Чим, разглядывая наполовину съеденный торт. — К тому же, для тебя совсем не дико иметь отношения с парнем, поэтому я позволил себе так глупо влюбиться.       В ответ на тихий вздох Пака Чон лишь улыбается шире и скользит подушечками пальцев по его бокам, прощупывая ребра и спускаясь ниже. — Кстати, — неожиданно дергается Чим, пытаясь обернуться и заглянуть в глаза Чона. — Мой отец что-то говорил про омег и детей. И, как я помню, Тэ — омега. Но он парень. — И? — непонимающе смотрит Гук, удивленно вскинув брови. — Он… Может родить? — неуверенно спрашивает Чим, смущаясь из-за своего же вопроса. — У нас рожают омеги и беты женского пола, — тихо смеется Гук, улавливая смятение своего парня. — Для вас однополые браки — это брак между мужчиной и мужчиной, а для нас — это нормально. Обычно мужчины — это беты или альфы и в крайних случаях — омеги. Когда в стае все женщины заняты, остальным ничего не остается, как найти себе другого партнера на период гона. И такие союзы сохранялись на долгие года, ведь волки находят себе пару раз и навсегда. — Как все запутанно, — бубнит Чим, почесывая затылок. — Зато ты со всем разобрался, — улыбается Гук, притягивая Чимина к себе ближе. — Вообще-то нет, — хмыкает Чим. — Я все еще не понимаю, почему Тэхен тогда сказал «все равно не чувствую себя омегой» так, словно он должен был бы занять позицию женщины. — Ну, он не так выразился просто, — усмехается Чонгук, аккуратно убирая с ног Чимина недоеденный торт. — Он имел в виду то, что он, как омега, должен был бы подчиняться мне. Альфы — самый сильный и редкий вид, они обычно становятся вожаками или старейшинами. Женщины-альфы тоже существуют, но лично я таких еще не видел. — Получается, парни-омеги или беты автоматически подчиняются альфам любого пола? — уже с осознанием уточняет Чим. — Да, потому что мы крупнее и сильнее. Как бы Тэхен не пытался убедить остальных, что он не омега, у него это плохо получается. По нему сразу видно. — Он тоже может иметь детей в союзе с женщиной? — Чим задирает голову, чтобы поймать взгляд Гука, на что младший тихо усмехается, коротко чмокая парня в лоб. — Да. Самые распространенные пары — это альфы и омеги или омеги и омеги. Беты из-за природной слабости подвержены всяким болезням, поэтому они зачастую бесплодны. — А в парах мужчин вид совсем не важен, так? — Ну, вот, теперь точно разобрался, — усмехается Гук, потираясь щекой о щеку Чимина. — Почему ты мне сразу все не объяснил? Я, как дурак, на пустом месте ревновал к Тэ, думая, что у вас рожают парни-омеги. Я же не знал, что существуют и женщины! — возмущается задетый до глубины души Чим, дуя губы. — Я тоже не знал, что ты понял все не так из-за неясных слов Тэхена. Мог бы спросить, я мысли читать не умею, — фыркает Чонгук. — Зато я теперь могу не беспокоиться, что ты уйдешь от меня, — тихо хихикает Пак, отвечая на ласку оборотня и успевая чмокнуть его в щеку. — А я вот не могу не беспокоиться, — фыркает вдруг нахмурившийся Чон, с силой сжимая Чимина в объятиях. — В отличие от меня, ты можешь найти кого-нибудь другого. — Я? — удивленно хлопает ресницами Чим, даже обернувшись к Чону лицом. — Ты, — утвердительно кивает Гук, поджав губы, за что тут же получает слабый удар в грудь. — Как я могу бросить тебя? — недовольно фыркает Чим. — Даже если я не волк, я тоже умею любить и быть верным.       Чонгук лишь усмехается и тянется к лицу Пака, вовремя накрывая его губы своими. Чим протестующе мычит и слабо брыкается, но Чонгук не отстраняется. Слизывает своим языком крем с уголков сладких губ, улыбается совсем по-глупому и не дает Паку сказать ни слова.       Потому что слова ни к чему, когда все видно по глазам.