Одинокий волк

      Тихий шелест бумаги нарушает звенящую тишину на кухне, яркий свет от люстры освещает разложенные на столе книги и исписанные, изрядно потертые тетради. Чонгук вчитывается в ровный и красивый почерк Чимина, пытаясь понять смысл написанного, но после трех попыток сдается, устало выдыхает и закрывает тетрадь. Пользоваться чужими конспектами, конечно, удобно, но без научной литературы никак не обойтись. Однако Чону не помогают даже толстенные книги, от тяжести которых стол чуть не прогибается. Учеба дается с трудом, особенно оборотню, который половину своей сознательной жизни пробегал по лесу без начального образования и полноценного воспитания. Если бы не старики Чимина, то Гук даже представить не может, что сейчас бы с ним было.       Желая поскорее закончить с очень трудным предметом, Гук спешно читает две страницы книги и, понимая, что ничего из прочитанного он не запомнил, принимается перечитывать снова. И снова. И снова. Лоб больно встречается с поверхностью стола, когда оборотень от бессилия и безысходности припечатывается им, пытаясь если уж не усвоить, то хотя бы вдолбить текст в голову. Чимин напрочь отказался помогать, поскольку и помочь-то ничем не может — здесь нужно только вызубрить. И это давалось Чону без проблем, однако то ли сегодня день неблагоприятный, то ли топающий сверху Чимин отвлекает, но у оборотня никак не получается сконцентрироваться.       Он ловит каждый шорох со второго этажа и пытается в голове прорисовать телодвижения парня: вот он смачно падает на кровать, отчего та скребет ножками пол, и пролистывает толстый том новой манги, которую, кстати, купил Гук; вот он откидывает комикс на тумбочку и затихает, скорее всего, осматривая бардак в комнате, потому что вскоре он поднимается с нагретого места и принимается топать по небольшому помещению. Уловив чутким слухом тихий мат и до боли возбуждающее «извращенец», Чонгук самодовольно улыбается и откидывается на спинку стула. Кажется, Пак нашел небольшой подарок, который Гук совсем недавно заказал с одного интересного сайта, но так и не успел показать его парню — учеба навалилась неожиданно, и даже отъезд родителей не способствовал процветанию интимной жизни парней. Чонгук по уши ушел в статьи, научную литературу и конспекты Чимина, иногда даже не замечая прямолинейного взгляда своего парня. Чим с такими надеждами ждал, когда же родители уедут, и с таким откровенным разочарованием узнал про предстоящие контрольные Чона, что уже третьи сутки почти не разговаривает с оборотнем. Чон понимает, что такой шанс выпадает нечасто, но получать плохие отметки в начале учебного года совсем не хочется, поэтому Чим немного потерпит и обязательно простит (Чонгук постарается).       Чон отвлекается от своих мыслей и прислушивается к передвижениям Чимина по комнате, который через несколько недолгих минут прибавляет музыку, отчего оборотень громко фыркает и вслушивается в текст песни.       Когда мы будем сношаться в следующий раз, я не хочу трахаться, я хочу заниматься любовью. — Что за фигня? — хмыкает Чон, пытаясь услышать хоть какое-нибудь движение Чимина по полу.       Когда мы будем беседовать в следующий раз, я не хочу разговаривать, я хочу верить. — Вот же засранец, — по-доброму усмехается Чонгук, переводя взгляд на открытую на столе книгу. Чимин определенно залез в его папку и включил именно то, что нравится Гуку. Хотя сложно определить, кому именно эта песня нравится больше всего, ведь плейлист у них один на двоих.       Когда я в следующий раз встану на защиту, я хочу защищать тебя.       Не в силах перестать вслушиваться в слова и подпевать им, Чон слегка улыбается и захлопывает книгу. Нет, в таких условиях невозможно учиться.       В следующий раз я хочу провести своё время только с тобой.       Оборотень прикрывает глаза и тяжело вздыхает, пытаясь придумать, как лучше всего извиниться перед Чимином за такой облом. Все было бы хорошо, если бы Чон не пообещал, не дал надежду и не заставил Пака своими словами готовиться. Чимин правда ждал и даже больше самого Гука, а теперь обижается, как маленький ребенок.       В нос неожиданно и резко бьет едва уловимый запах возбуждения, но и этого Чону хватает, чтобы тут же напрячься и включить все свои рецепторы, прислушиваясь к инстинктам. В доме только Пак на втором этаже, поэтому лишних мыслей не возникает. Волк внутри начинает метаться лишь от одного пряного аромата, и Чон повинуется ему, подрываясь со стула и едва слышно перемещаясь по дому. Он медленно, боясь сорваться раньше времени, поднимается наверх по лестнице и с каждым шагом вдыхает все глубже, заполняя легкие родным и будоражащим сознание запахом.       Дверь в комнату открывается слишком тихо и медленно, из-за громкой музыки Чимин этого даже не замечает. Альфа заглядывает в помещение, стараясь задержать и без того неровное дыхание, и удивленно вскидывает брови, замечая своего парня на кровати. Пак упирается носочками в пол, напрягая дрожащие от возбуждения бедра, и выгибается на постели, свободной рукой сминая и без того помятую простынь под собой. Домашние штаны приспущены до колен вместе с черными боксерами, полосатая безразмерная кофта задрана до груди, открывая подтянутый плоский живот, который приковывает взгляд оборотня при каждом тяжелом вздохе Чимина. Короткие пальчики бессовестно обхватывают аккуратный член небольших размеров, поглаживая чувствительную головку и ощутимо сжимая возбужденную плоть. С пухлых губ срывается негромкий стон, когда плотное кольцо из пальцев рвано скользит по всей длине, и от этого невинного касания Чимина выгибает дугой, он откидывает голову и закусывает нижнюю губу.       От такого развратного безобразия разум Чонгука плавно покидает его, уступая место тупым животным инстинктам. Разъяренный волк рычит и мечется внутри Чона, заставляя его медленно, но верно двинуться к ничего не подозревающему Паку. Парень буквально мечется по постели, двигая ладошкой в такт песне, что играет на повторе, и подкидывает бедра, подстраиваясь под темп своей руки и напрягая каждую мышцу из-за приятных судорог по телу. Чонгуку не нравится. Его чертовски злит, когда Чим получает удовольствие не от его рук, и Пак прекрасно об этом знает. Сейчас он откровенно напрашивается и до сих пор не замечает постороннего в комнате, громко сглатывая вязкую слюну и зажмуривая глаза от крышесносных ощущений.       Сильная хватка на запястье и грозное рычание на удивление совсем не пугают парня, хоть он и вздрагивает из-за неожиданности, резко распахнув глаза и уставившись на нависнувшего над собой Чонгука. Ярко-алые радужки любимых глаз действуют опьяняюще, пуская по телу Чимина ощутимую волну зарядов тока силой триста шестьдесят вольт. Парень выгибается сильнее, разочарованно застонав на то, что его прервали, и тяжело дышит прямо в губы склонившегося к нему оборотня. — Какого черта? — шипит Чонгук, вжимая Чимина в кровать и прижимая его руки над головой к постели, чтобы не думал даже рыпаться. Пока парень пытается сформулировать ответ и произнести его непослушным сейчас языком, Гук одним рывком срывает с него штаны с трусами, бросая их на пол. — Я не хотел отвлекать, — сладко стонет Пак от ощутимого прикосновения к своему бедру, на котором однозначно останутся следы от пальцев.       Чимин не боится. И трясется не от страха, а от дикого желания. Такой Чонгук заводит не по-детски, отключает все тормоза разом и заставляет парня чувствовать себя легкодоступной шлюхой. Потому что под взглядом красных глаз и под звуки пугающего рычания хочется подчиняться и кричать, чтобы взял, приструнил и отлюбил по полной. — Кажется, ты начинаешь забывать, с кем встречаешься, — рычит Чонгук, одним движением переворачивая парня на живот.       Оборотень на несколько мгновений отстраняется, чтобы сдернуть с себя домашнюю футболку, пуговицы которой с характерными звуками разлетаются по полу из-за напора. Чон не церемонится с одеждой, сдергивая мешающую ткань с тела, и не сводит глаз с тяжело дышащего Чимина. Почувствовав недолгую свободу, Чим приподнимается, чтобы упереться коленями в самый край кровати и слишком привлекательно прогнуться в пояснице, сводя и без того взбудораженного альфу с ума.       Аромат возбужденного человека туманит рассудок, отчего даже волк взвывает, а такой покладистый и до чертиков сексуальный Чим и вовсе лишает возможности здраво мыслить. Чон заводится с полуоборота и возбуждается от одного стона, чувствуя, как ширинка больно давит на заметный выпирающий бугорок. — Ты проиграл, Чимин-и, — шепчет хриплым голосом Чон, замахиваясь.       Чимин хмурит брови, судорожно пытаясь вспомнить, когда и на что спорил, и через секунду громко вскрикивает от оглушающего шлепка, тут же поджав ягодицы. Он пытается отстраниться, шипя из-за ощутимого жжения на коже, но Чонгук держит за бедра свободной рукой и не позволяет двинуться, даруя новый шлепок второй ягодице. Бронзовая кожа вмиг краснеет, вызывая у оборотня довольную улыбку, а вот Чимин новым ощущениям совсем не рад. Парень кусает простынь, боясь закричать от боли, и напрягается в ожидании новых ударов, но Чон лишь похлопывает и сжимает кожу пальцами, чувствуя, как Пак медленно расслабляется. — За то, что действительно променял меня на свою руку, будешь наказан, — предупреждает Чон и скользит ладошками по бедрам Чимина, заставляя его раздвинуть ноги шире. — Может, этого хватит? — тихо скулит Чим, собирая пальчиками простынь. Ягодицы горят синим пламенем от безжалостных ударов, и даже ласковые поглаживания не помогают, хотя Чонгук и не старается успокоить и утешить.       Оборотень лишь коротко хмыкает, давая понять Чимину, что он влип по полной, и наклоняется к оттопыренной попе, опаляя красную кожу дыханием. — Ты не смог потерпеть, вот и я не стану тратить время на твою подготовку, — довольно ухмыляется Чонгук из-за реакции Пака, который испуганно выдыхает и весь напрягается. — Лучше расслабься, малыш. Будет очень больно.       Чимин слабо дергается, пытаясь вырваться из рук волка, но получает за это сильный укус в левую ягодицу, несдержанно вскрикивая больше от неожиданности, и лишь через пару секунд, когда кровь приливает к укусу, принося за собой и боль, тихо шипит в простынь. — Я больше так не буду, — надломлено обещает Чим, поджимая искусанные губы и вздрагивая от каждого прикосновения Чонгука.       Он и представить себе не мог, что Чон способен на такое. Что сможет так сильно разозлиться. Чимин не знает, как утихомирить оборотня, поэтому лишь смиренно принимает предстоящее наказание, стараясь настроиться на положительные мысли. К счастью, Чон в человеческом обличии, а это хоть немного, да успокаивает.       Чонгук тихо копошится за спиной взволнованного парня и специально громко собирает больше слюны во рту, попадая именно в тишину перед повтором песни и намекая Чимину на то, что собирается использовать именно ее вместо смазки. Однако так думает только обманутый Чим, не в состоянии увидеть телодвижений Чонгука, который пользуется громкой музыкой, что отвлекает Пака, и выдавливает на пальцы ранее купленную смазку. Издеваться над парнем он не собирается, в его планы не входят слезы и истерика Чимина.       Чон сразу просек, что здесь и к чему, хотя бы потому, что Чим лишь обрадовался его появлению. Эта маленькая зараза специально спровоцировала его, прекрасно зная про чуткий нюх и слух волка. Чимин устроил весь этот концерт, чтобы наконец добиться желаемого, и Чонгук совсем не против. Но вот метод парня немного разозлил его, ведь можно было спокойно попросить. Однако Чим не ищет легких путей, за это и получает.       Указательный палец входит слишком легко, поэтому к нему сразу же добавляется средний, заставляя Чимина громко застонать и сильнее выгнуться. Чонгук наблюдает, как нежные стенки плотно обволакивают его пальцы, принимаясь ими медленно двигать. Пак лишь немного морщится, изредка задерживая дыхание из-за неожиданных прикосновений подушечек пальцев внутри, и шипит лишь на третьем пальце, сильно сжимаясь и не пропуская его. Чонгук шумно выдыхает, чувствуя, как самообладанию медленно, но верно приходит конец, и немного грубо толкает все три пальца до конца, выбивая из парня крик. — И это даже не вся ширина моего члена, — усмехается Гук, намекая на то, что пальцы — лишь начало.       Чимин и сам все прекрасно знает, но он готов. Он так долго ждал этого, что сейчас плевать на боль и неприятное жжение, хотя Чон до сих пор действует крайне осторожно и бережно, постепенно растягивая мышцы и едва сдерживая себя. — Я больше не могу терпеть, — взвывает всхлипывающий от возбуждения Чимин, прогибаясь в пояснице сильнее.       В следующее же мгновение влажные пальцы с пошлым хлюпом покидают дрожащее тело, отчего Чим тихо стонет и дразняще подвиливает бедрами. Он не слышит ничего, что происходит сзади, потому что в ушах громко стучит собственное сердце, а шумное дыхание перекрывает даже музыку. Чонгук торопливо расстегивает ширинку черных джинсов, которые не успел переодеть после учебы, и оттягивает вниз резинку боксеров, не удосуживаясь их даже просто приспустить и лишь выпуская твердый член из плена одежды. Влажная из-за обильного выделения природной смазки головка прижимается к еще приоткрытой дырочке, ощутимо надавливая, отчего Чимина буквально подкидывает на постели. Чонгук довольно ухмыляется и перекидывает ногу через бедро Пака, прижимая его для фиксации и упираясь коленом в край кровати, чтобы полностью контролировать процесс. Уперевшись рукой в лопатки Пака и задрав его кофту еще выше, Чон скользит второй ладонью по пояснице парня, заставляя его прогнуться еще сильнее. Пак послушно оттопыривает попу и прижимается щекой к кровати, чтобы случайно не задохнуться из-за накрывающих ощущений.       Облизнув пересохшие губы, Чонгук слабо покачивает бедрами, дразня изнывающего Чимина имитацией секса, и делает резкий толчок именно в тот момент, когда Пак ожидает это меньше всего. Хватает одного рывка, чтобы войти до самого основания и вжаться тазом в горящие ягодицы парня, прислушиваясь к его громкому стону-крику и судорожно выдыхая в ответ на сильно обхватившие его стенки внутри. Чимин прикрывает глаза, стараясь унять дрожь от легкой боли, и сильно цепляется за простынь, ища в ней хоть какую-то опору. — Слишком узко, — тихо стонет Чон, делая первый пробный толчок. — Двига-аах-йся, — стонет в ответ Чимин, пытаясь толкнуться навстречу, но Чон упорно держит его. — Я не выне-е-су.       От громких просьб крышу сносит окончательно, и уже через несколько медленных движений внутри горячего тела, Гук срывается на бешенный темп, буквально вколачиваясь в стонущее и кричащее под собой тело. Головка напряженного члена точно угадывает местоположение чувствительной точки глубоко внутри Чимина, стимулируя ее, и от этого парня буквально выворачивает, ток прошибает по позвоночнику и скапливается ощутимыми покалываниями внизу живота.       Чонгук теряет счет времени, толкаясь рвано и быстро, и вслушивается только в сладкий голос парня, что утопает в громкой музыке. Чимин умело сжимает и расслабляет мышцы, принося Чонгуку неописуемые ощущения, и едва ощутимо подмахивает бедрами, подвиливая и пытаясь подстроиться. Оборотень прикрывает глаза, боясь кончить раньше времени из-за красиво выгибающегося парня под собой, что так преданно принимает его, при этом отдаваясь без остатка.       Запах секса кружит голову, Чимин теряется в прострации и чувствует подкатывающий оргазм. Чонгук ловит заметные изменения в человеке, замечая крупную дрожь и судорогу мышц, поэтому ускоряется до предела, радуясь тому, что пошлые шлепки влажных от пота тел заглушает музыка.       Когда Пак наконец приходит в себя, то чувствует первым делом горячую влагу на бедрах, что обильно вытекает из судорожно сжимающегося прохода. Это безумно смущает, ведь Чонгук нагло наблюдает и даже специально раздвигает ягодицы парня, тяжело дыша где-то сверху. Чимин и рад бы возмутиться и отстраниться от волка, но сил просто нет. — Тебя отнести в душ? — заботливо спрашивает Чон, помогая мелко дрожащему парню лечь на постель.       Пак с тихим стоном выпрямляет затекшие ноги, чувствуя приятное покалывание во всех мышцах, и улыбается слишком счастливо, даже не открыв глаза. — Ладно, — тихо смеется Чонгук, наклоняясь к лицу Чимина и оставляя влажный поцелуй на его приоткрытых губах, ненадолго задержав его. — У нас дома закончились сладости, я хочу сходить в магазин. Будешь что-нибудь? — Подожди меня, вместе сходим, — сипло просит Чим, запуская трясущиеся пальцы в темные волосы Чонгука. — Отдыхай, — мягко улыбается Гук, вновь коротко целуя Чимина в уголок губ. — Готовься к новому заходу.       Чимин невольно улыбается на нежности оборотня, тихо мурлыкнув в ответ на поцелуй, и лишь смеется на его слова, смущенно отводя взгляд. — Хорошо, тогда купи шоколадного мороженого, — просит Пак и нехотя отпускает Чонгука, наблюдая за тем, как он выпрямляется, поднявшись с кровати, и начинает собираться. — Хорошо быть оборотнем. Один раз вообще никак не выматывает. — Это все твое дурное влияние, — усмехается Гук, накидывая чистую футболку, и спешит покинуть комнату, пока Чимин пытается придумать ответ все еще не работающим после таких эмоций мозгом.       Чонгук быстро сбегает вниз по лестнице и торопливо обувается, перед выходом прихватив с собой толстовку. Выйдя на улицу, он тут же натыкается на ссутуленную спину друга, что сидит на земле у входа, и захлопывает за собой дверь, а после мягко пихает Тэхена коленом в спину, заставляя его подняться. — Спасибо, что подождал, — хмыкает Чон, оглядывая парня. — Да было неловко прерывать вас на самом интересном, — понимающе ухмыляется Тэхен, чувствуя аромат секса, исходящий не только от Чона, но и из глубины дома. — Ты, кстати, когда меня учуял? — Почти сразу же, — пожимает плечами Чонгук, кивком указывая другу на дорогу. — Может, отойдем? Вдруг Чимин увидит тебя. — Ты ему не сказал? — удивляется Тэхен, послушно следуя за альфой. — Почему? — Потому что было как-то неуместно, — хмыкает Гук. — Что я должен был ему сказать? Прости, Чимин, трахаться с тобой, конечно, хорошо, но там ждет Тэхен? — Зачем бросил его? Я бы позже пришел, — поджимает губы Ким, чувствуя себя теперь виноватым. — Я скажу ему, что встретил тебя случайно. Просто мне уже хочется со всем разобраться, а ты единственный, кто может дать вразумительные ответы.       Тэхен понимающе кивает и лишь улыбается, похлопав парня по плечу. Он чувствует, что Гук ушел из дома с тяжелым сердцем, потому что этот поступок может сильно задеть Чимина и сказаться на их отношениях. Чонгук и сам не хотел уходить от Пака, но возможности расспросить Тэхена может больше не быть. Отец Тэ начинает что-то подозревать и за Кимом даже следят, потому Чон сейчас здесь, а не рядом с разомлевшим Чимином.       Это немного неправильно, но Чонгук верит, что Пак поймет.