Переверни мой мир

      С того самого утра я регулярно писала Дмитрию СМС, а он регулярно мне отвечал. Не сразу, но всегда.       А внутри поселилась тревога.       Несколько дней я звонила Моргену, но он не брал трубку. А затем вместо друга ответила незнакомая женщина.       — Здравствуйте, э-э-э-э-э, мне бы услышать Моргена Тайреса, — неловко замялась я.       В сущности, что я знала о личной жизни Моргена? Может, он давно девушку завёл? А тут названивает некая Розмари.       — А кто вы? — спросила женщина.       — Меня зовут Розмари Хэзевей. Мистер Тайрес давно помогал моей семье в суде. И мы давно дружим, — объяснила я.       В трубке послышался шорох, затем женщина сказала:       — Мисс Хэзевей, должна вам сообщить, что мистер Тайрес попал в автомобильную аварию и сейчас в коме. Меня зовут Лаура Челтон, я следователь.       Имя следователя породило мурашки на коже. Так звали жену Моргена. Страшное совпадение.       — Как Морген? Что случилось? — мой голос прерывался.       Я поднесла свободную руку к лицу и увидела, как дрожат пальцы.       — Мы подозреваем, что авария была подстроена, — сказала Челтон. — Мистер Тайрес получил множественные травмы и сейчас находится в коме. Если у вас есть возможность приехать и пообщаться со мной, то это ускорило бы процесс следствия.       — Я… Господи… Это кошмар, — прошептала чуть слышно.       — Я скину вам номер своего сотового в сообщении. Если что-то решите, позвоните.       — Конечно, — пообещала я и повесила трубку.       А потом запаниковала. Позвонила Джанин, напугала её ко всему прочему. Получила выговор за безумную идею лететь в Германию: мать никак не могла отпроситься с работы, а одну меня отпускать не хотела.       Следом я позвонила в авиакомпанию и забронировала билет до Мюхнена на вечер.       Быстрые сборы, записка для Джанин с просьбой не убивать меня за своеволие и шум международного аэропорта.       На рассвете я вышла в аэропорту Мюнхена, а через пару часов с заплаканным лицом объясняла врачам, почему мне нужно в реанимацию к мистеру Тайресу. Потому что на входе мне сказали, что днём он пришёл в себя.       Угрозами и хитростями я пробралась в нужное отделение и влетела в палату к Моргену.       На голове друга была повязка, а левая рука и левая нога в гипсе. Под правым глазом расплылся огромный сине-жёлтый синяк, гармонирующий с приличного размера царапиной на переносице.       — Роуз? — будто не веря своим глазам, прошептал он.       — Морген, твою же дивизию! — всхлипнула я, а затем осторожно обняла друга, продолжив рыдать у него на плече.       — Ну-ну, маленькая, всё же нормально, — он успокаивающе гладил меня по волосам. — Я в порядке. Такой гололед жуткий в этом году. Но теперь всё будет хорошо, не плачь.       Дверь в палату скрипнула, но я не обратила на это внимание.       — Морген, я испугалась! Ты не представляешь, как! Почему вы все меня пугаете? То Беликов, то ты! — возмущалась я, отстраняясь и вытирая слёзы.       — Роза? — раздался потрясенный голос позади, заставивший меня окаменеть.       — Дмитрий? — не веря собственным ушам, я обернулась и увидела в дверях Беликова с чашкой кофе в руках.       Так вот, кто зашел в палату…       — Как? — лишь вырвалось у меня.       — Встреча на Эльбе, — хмыкнул Морген. — Роуз приехала меня навестить, потому что узнала о произошедшем. А Дмитрий приехал удостовериться, что я не слетел с катушек.       — Ясно, — прошептала, пряча лицо от Беликова.       Меньше всего хотелось, чтобы он видел мой опухший от слёз нос.       — А где Джанин? — вдруг встрепенулся Тайрес.       — Дома, — я пожала плечами, будто сказала само собой разумеющееся.       — Она знает, что ты улетела в Германию? — строго спросил друг.       — Я оставила ей записку, — виновато проблеяла я.       — Тайрес, тебе нельзя волноваться, — строго наказал Беликов, ставя стаканчик с кофе на столик. — Я улажу эту проблему. А ты должен отдыхать.       — Спасибо, ребята, — кивнул Морген, и тут в палату зашла медсестра.       Через несколько минут Морген уснул от лекарств, а я и Дмитрий остались наедине.       — Какая реальная причина, почему ты здесь? — спросила я тихо спустя большой промежуток времени.       — Прилетел узнать о состоянии клиента, — ровным голосом отрапортовал Беликов.       — Всё надеешься, что я поверю в твою ложь? — съязвила, исподлобья наблюдая за Дмитрием.       — Да, — коротко ответил он, не отрывая взгляда от спящего Моргена.       Продолжать диалог бессмысленно.       Я встала и подхватила с пола рюкзак — единственный багаж в поездке. Уже у двери меня окликнул напряженный голос Беликова:       — Куда ты?       — К следователю, затем поем, затем сюда и потом домой, — не оборачиваясь, ответила я и только ступила на порог, как мужские руки резво втянули меня обратно в палату, а дверь захлопнулась перед носом.       — Ты останешься здесь, — зашипел Дмитрий.       — А ты не охренел? — зашипела я в ответ. — Ты не можешь мне указывать, ясно?!       — Твоя мать просила присмотреть за тобой. Поэтому сейчас я за тебя в ответе! — не сдавался мой то ли Психолог, то ли уже просто Псих, благодаря моим выходкам.       — Слушай внимательно, товарищ! — подойдя вплотную к Беликову, зарычала я. — Сейчас ты выпустишь меня из этой палаты. Я пойду и пообщаюсь со следователем, затем, наконец, поем, а потом вернусь сюда. Не спеша поговорю с Моргеном и со спокойной душой полечу обратно! И твои указы на меня не действуют!       — Тебе опасно куда-то выходить, — уже спокойнее заявил наглец.       — И ты, конечно, не объяснишь мне, почему.       — Верно.       И тут я окончательно взбесилась.       — Знаешь что? В отличие от тебя, я собираюсь действовать. Слышишь? А не сидеть и не выслушивать, кто что скажет! Я собираюсь выяснить, какого чёрта произошло! А ты можешь и дальше вариться в собственных проблемах и сидеть на месте, раз у тебя не хватает смелости, чтобы сделать хоть что-то!       Я замолчала, а Беликов опасно прищурился, что мои внутренности сжались в ужасе. Я ещё никогда не видела столь богатой гаммы эмоций на его лице. И от этого факта становилось страшно.       — Ах, смелости, значит, не хватает, — с кровожадной улыбкой выдохнул он.       — Д-да, — заикнулась я и рефлекторно облизала пересохшие от стресса губы.       И… О, Боже…       От властного прикосновения горячих губ, казалось, из лёгких вышибло весь воздух, а время вокруг остановилось. Мысли спутались, а сердце забилось птицей в грудной клетке.       Знакомый запах Дмитрия сразу же пробрался в ноздри, затуманил разум, открывая двери потаённым желаниям и инстинктам. Он целовал меня так, как никто раньше: страстно, жадно, жарко, будто подчиняя.       Я пропустила момент, как его руки оказались у меня на талии, а мои — в его волосах. Пропустила момент, когда мой язык встретился с его, что отдалось сладким томлением внизу живота. Пропустила момент, когда он прижал меня к себе ещё сильнее.       Но на периферии вдруг послышался тихий смешок и голос, который мгновенно привёл нас обоих в чувство:       — Я же говорил тебе, Беликов, что это самый лучший способ успокоить женщину. Смотрю, вы тут даром времени не теряете, — чуть слышно смеялся Морген. — Но лучше целоваться, чем воевать.       Как по команде, я и Дмитрий отскочили друг от друга.       — Да ладно вам! — протянул Тайрес с улыбкой. — Это было ожидаемо с первой вашей встречи. И вообще, идите оба отсюда. А то я ещё не скоро двигаться смогу, а тут разврат происходит. Ни стыда, ни совести! Кстати, ко мне недавно заходила такая горячая следовательница… Ух-х-х-х!       Не выдержав стёба, я вылетела из палаты и приложила ладони к пылающим щекам. Из палаты донесся тихий смех Моргена.       Спустя несколько минут следом вышел и Дмитрий. Как всегда собранный и спокойный, будто минуту назад не он обнимал меня и неистово целовал.       — Едем к следователю, — сказал мужчина, не удостоив меня даже мимолетным взглядом. — Там я всё расскажу, чтобы не повторять дважды.       В ответ я кивнула и тенью последовала за мистером Поцелуй-меня-ещё-мой-Бог.       В полицейском участке царил небольшой хаос. Но мы быстро нашли Лауру Челтон, следователя по делу Моргена.       — Я считаю, что авария была подстроена, — оповестила она. — Автомобиль мистера Тайреса только недавно прошёл полное ТО и замену всех старых и спорных деталей. Не было ни единой проблемы, которая могла привести к полному отказу тормозов.       — А экспертиза? — уточнил серьёзный донельзя Беликов.       — Проводим, — кивнула женщина. — Может, у мистера Тайреса есть враги? — спросила она, обращаясь ко мне.       — Он адвокат, — я пожала плечами, — не исключено. Но чтобы кто-то угрожал…       Я бросила взгляд на Дмитрия, отчего тот вздохнул.       — Мистер Тайрес является моим клиентом уже более года. После трагической смерти его жены и детей, мистер Тайрес долгое время пребывал в депрессии, но благодаря терапии его состояние стабилизировалось. Не так давно имел место инцидент, в котором, я уверен, теперь замешан мистер Тайрес. В мой офис залез неизвестный и, взломав кабинет, получил доступ к личным делам моих клиентов.       Внутри меня всё похолодело. Та самая тень, когда я спала на диване Беликова…       — Какого рода данные содержались в личных делах? — решила уточнить следователь.       — Все, — коротко ответил Дмитрий, не отрывая от женщины взгляда. — Адреса, телефоны, сведения о семье, о работе. И самые главное — мои личные записи и протоколы бесед с исследованиями различных личностных сфер.       Брови следователя приподнялись, а я приоткрыла рот.       Что такое личный номер для злоумышленника? Набор цифр и данные для спама.       Что такое личное дело у психолога? Оружие, которым можно убить человека.       — Дело мистера Тайреса, я полагаю, числится в списке? — Челтон задумчиво грызла карандаш.       — Неизвестный сделал фото с 6 личных дел, — глухо произнёс Беликов. — Двое из этого списка уже мертвы.       «Двое?! Значит, клиент Беликова, наглотавшийся таблеток, мёртв?» — подумала я и испуганно взглянула на Психолога.       — Вы сообщили эти сведения вашей полиции?       — Да, практически сразу после инцидента, — кивнул Дмитрий.       Я сидела на офисном стуле и не понимала, как ещё дышу. Двое мертвы, третий Морген, а значит…       — Следующая могу быть я, — вырвалось у меня чуть слышно.       Но Дмитрий, сидевший рядом, услышал.       Не успел он сказать и слова, как в дверь кабинета постучали. Молодая девушка передала следователю Челтон папку с документами и тихо вышла.       — Хм-м-м-м-м-м, — протянула женщина, вчитываясь в документы, — судя по всему, с машиной мистера Тайреса было всё в порядке, а причиной аварии стала случайность.       — Мало верится, — невесело сказала я.       — Мне тоже, — согласилась Челтон. — В любом случае, я всё перепроверю и дам вам знать.       Вдохнув прохладный воздух, я прикрыла глаза и как никогда захотела выбросить из головы все мысли, но одна мерзкая личность не дала расслабиться ни на секунду.       — Едем к Моргену в больницу. Самолёт сегодня в 10 вечера, — сказала эта самая противная Личность.       — Хочу остаться, — упрямо заявила я.       — Мне проще будет разобраться, если не придётся всё время приглядывать за тобой, — доброжелательно поведал Беликов, при этом мило улыбаясь.       — Какая забота! — скривилась я. — Значит, я лечу одна?       — Да, — кивнул мой психолог. — Я прилечу через несколько дней.       — Как ты найдёшь его? — спросила то, что больше всего волновало.       — Методом проб и ошибок, — просто ответил Дмитрий и, пожав плечами, открыл передо мной дверь такси.       Морген чувствовал себя на порядок лучше, чем утром. Шутил, улыбался, но, тем не менее, иногда зло поглядывал на Беликова.       — Что-то у меня нога разболелась, — застонал Тайрес. — Дмитрий, найди, пожалуйста, доктора Штерна. Он говорил, что если будет болевой синдром, обратиться к нему незамедлительно.       — Сейчас, — кивнул Беликов и ретировался.       Улыбка тут же сползла с лица Моргена, а тяжелый взгляд прошёлся по мне.       — Роуз, чем ты думаешь? — тихо рыкнул он. — Я что тебе говорил на счёт Беликова, м? А ты смотришь на него влюбленными глазами!       — Какими? — возмутилась я, отчаянно краснея. — Ничего подобного!       — Ага, а я слепой! — скривился друг.       — Морген, послушай, — мягко начала я, — Дмитрий Беликов — симпатичный мужчина. Сильный, умный, серьёзный, красивый. А я — молодая девушка. И нет ничего странного, что я смотрю на него, как на мужчину. Лучше было бы, если б я заглядывалась на девушек?       — Лучше, если бы ты держалась от него подальше, — вздохнул Тайрес.       — Объясни, в чём проблема! — я уже не просила, а требовала.       — Он очень непростой человек, — чуть слышно говорил Морген. — Ты правильно его описала, но забыла добавить «целеустремленный». Для него все клиенты — цель. Он ставит перед собой задачу и всеми способами идёт к её выполнению. Он поставил задачу вытянуть меня фактически с того света, и он этого добился.       — Что в этом плохого? — не понимала я.       — То, что ты — очередная цель, — отрезал Морген, а я вздрогнула от его слов. — Беликов хочет докопаться до истины. И он будет копать до последнего.       — И что такого страшного в истине?       — Цена, которую заплатят люди, когда истина вскроется.       По позвоночнику пробежал ряд мурашек, и я невольно поёжилась.       — Чтобы это ни было, я уверена, что Дмитрий мне поможет, — заворчала, сцепив пальцы.       — Я хочу в это верить. И не хочу, чтобы тебе стало больно, — выдохнул Морген, и в ту же секунду дверь открылась, а в палату вошёл Беликов с доктором.       Дмитрий оглядел меня и Моргена пытливым взглядом и, кажется, догадался, о чём и о ком мы только что беседовали.       Но не подал виду.       Если хочешь что-то изменить в жизни, то начни с себя.       Как только я приземлилась в родном городе, то сразу же позвонила Джанин и сказала, что через 2 часа буду дома. Сама же поехала совсем в другую сторону.       Беликов вернулся через неделю.       Уставшая от бесконечных проверок Лисса оповестила, что я записана на своё обычное время пятницы, и что консультации возобновляются в прежнем режиме. Это значило, что я не увижу Дмитрия ещё 6 дней.       За 2 недели не изменить душу, зато можно исправить кое-что иное.       В кабинет Дмитрия я вошла с опасением. Хотела увидеть его реакцию и одновременно боялась её. Светло-серая кофта с ярким принтом удачно скрывала испещренные шрамами руки. Только уверенности не передавала.       Увлеченный записями Дмитрий скользнул по мне неизменно спокойным взглядом, а затем что-то в его лице изменилось. Карие глаза с любопытством осмотрели кофту.       — Не чёрная. И даже не светло-чёрная, — заключил он, переводя взгляд на мои глаза. — Кажется, я опять что-то упустил.       — Стареешь, товарищ! — хмыкнула я, плюхаясь в кресло и пряча руки, чтобы скрыть дрожь.       — Расскажешь?       — Нет.       — Хорошо. Тогда расскажи, как проходили твои дни?       И снова потекла размеренная беседа, после которой всегда становилось легко внутри.       — Да ты гребаный анти-дементор! — воскликнула я на середине пути к выходу из кабинета.       — Ты сейчас меня патронусом назвала? — не скрывая усмешки, спросил мистер Недогадливый.       — Нет! Просто дементоры высасывают радость, а ты вытягиваешь грусть и тоску! Но как?       — Опыт, практика, желание помогать, — ответил он будничным тоном.       — Мистер Вредный Гений, — хихикнула я и вылетела из кабинета, смеясь и снова пугая Лиссу.       Дома меня встретила мрачная, как грозовая туча, Джанин. А с ней — странный дядька, похожий на диковинную птицу.       — Что за попугай? — тихо зашептала я матери, когда увидела гостя.       — Здравствуй, Розмари. Я твой отец, — улыбаясь, произнёс он.       — Э-э-э-э-э-э, — проблеяла я, взглянув на мать.       Но по лицу Джанин сразу поняла, что мужик не шутит.       — На тёмную сторону не пойду, — замотала головой я. — Даже ради блэкджэка, Силы и печенек. И вообще, мне надо в туалет.       Рванув по лестнице, я услышала, как мать ругается на моего папаню. «Свалился, как снег на голову» — самое приличное, что я расслышала.       Решила набрать Лиссе. Уж очень хотелось ругаться, а выслушать и адекватно ругнуться в ответ могла лишь Драгомир. Но, видимо, сегодня не мой день.       — Окей, гугл. У меня неожиданно появился отец. Что делать? — сказала я в трубку.       Но услышав ответ, поняла, как сильно облажалась.       — Значит, я записан у тебя в телефоне, как Гугл? Волшебно. Тогда отвечу: не пороть горячку и во всём досконально разобраться, прежде чем наломать дров, — сказал телефон голосом Дмитрия.       А я на будущее сделала себе пометку: никогда, мать вашу, НИКОГДА не записывать Драгомир рядом с Дмитрием в телефонной книге!       — Спасибо, Гугл, — выдохнула я, прикрывая глаза.       — В любое время, — коротко ответил Беликов, а по его тону я поняла, что мужчина улыбается.       Нажав на кнопку завершения вызова, я тяжело вздохнула.       Ладненько, будем разбираться.       Включив режим ниндзя, я перебежками добралась до гостиной первого этажа. Заглянув в неё, увидела моего новоявленного отца и мрачную Джанин.       — Кхе-кхе, — я демонстративно кашлянула, специально привлекая к себе внимание. — Ну, кто начнёт объяснять?       И лучше бы я и дальше сидела у себя в комнате! За рекордные 10 минут на меня оказалось выплеснуто столько информации, что заболела голова.       Оказалось, что папаню зовут Эйб, сам он живёт в Турции, у него бизнес и весьма прибыльный. А ещё он ни сном, ни духом не знал о моем существовании.       Много было сказано, но в моей душе поселилось смятение.       Когда я ввалилась в родную комнату и рухнула на кровать, то обречёно прикрыла глаза. В последнее время мне всё меньше и меньше нравилось желание Вселенной выкинуть на голову всё и сразу.       Тихий писк телефона прервал мрачные мысли, которые уже начали затягивать в сон.       Приоткрыв один глаз, я прочитала: «Если хочешь жить вечно, нужно умереть».       Хмыкнув ни разу не оригинальной фразе в СМС от неизвестного номера, я откинула телефон подальше и уплыла в сон без сновидений.       А с утра пришла другая СМС от следователя Челтон: Морген Тайрес скончался в реанимации от тромба.       Телефон выпал из рук и разбился как раз тогда, когда внизу послышались голоса. А затем в дверь ворвался мой Психолог.       — Роза… — раздался его шёпот, но я не слышала, бездумно смотря на дверь и сквозь него, не в силах произнести ни слова.       А дальше реальность померкла и стёрлась.       Обрывками помню объятья Беликова, запах его одеколона, всхлипы Джанин, ещё голоса, тихие соболезнования следователя Челтон и пустоту внутри. Грёбанная неистовая пустота. Эмоции будто поместили в кокон, заблокировали, выжгли.       Реальность обрушилась, когда я услышала голос Дмитрия:       — Мне нужно идти. Следует уладить множество вопросов. Не оставляйте Розмари одну, — напутствовал мой Психолог Джанин, а затем подошёл ко мне и ласково сказал, что его слышала только я: — Роза, послушай. Я должен ехать, уладить вопросы по поводу… Моргена. Ты должна держаться, поняла? Как только я освобожусь, мы обязательно поговорим. Но сейчас ты должна быть сильной.       — Кроме нас у него никого ведь нет, — прошептала я, но Дмитрий понял.       — Верно. Поэтому я и другие друзья Тайреса должны обо всём позаботиться.       И в этот момент я подняла глаза и увидела… Боль. Никогда я не видела во взгляде человека столько тоски, боли и потерянности, как во взгляде человека, стоящего сейчас передо мной.       От осознания, что Железному Беликову тоже может быть больно, я всхлипнула. А затем, движимая эгоистичным желанием ощутить тепло и поддержку, крепко обняла мужчину. Слёзы быстро скатывались по моим щекам.       И он обнял в ответ. Чуть склонил голову и коснулся носом моих волос, стараясь как можно незаметнее вдохнуть их запах.       Возникло странное чувство, что наша боль стала одной на двоих. И не ясно, кому тяжелее. Но мы оба потеряли Друга и важного для нас человека.       — Мне надо идти, Роза, — сдавленно произнес Дмитрий.       — Конечно, — я шмыгнула носом и отстранилась, отворачиваясь от Беликова.       Мимолётное касание его руки по волосам… И я вижу, как фигура мужчины скрывается за входной дверью.       Мозг понимал, что Дмитрий ДОЛЖЕН всё уладить. А сердце кричало, что он нужен здесь и сейчас. Как опора, как якорь, чтобы не штормило от эмоций.       Но вокруг сгущалась тьма коридора, приправленная моральным одиночеством.       Внезапно на тумбе пискнул телефон.       «Найти дорогу в Вечность проще, чем кажется? Не так ли? :)» — гласило сообщение.       Я бездумно набрала неизвестный номер.       — Абонент в сети не зарегистрирован, — ответил из трубки механический голос.       От неконтролируемого ужаса сжалось сердце, а пальцы мигом похолодели.       Я поняла, что это только начало. Начало чего-то неописуемо жуткого.       Впервые в жизни мне стало по-настоящему страшно.