Alpha male

— Где ты витаешь? — следует вопрос от Сехуна. Чонин не отвечает. Он знает, что это моветон, но его мысли заняла прошлая ночь. Ему хотелось бы рассказать об этом кому-нибудь, поделиться этим, узнать мнение, однако, он не мог ничего из этого сделать. Еще у него было желание поговорить с Луханом да хорошенько того встряхнуть в не самом хорошем смысле. Но, по правде говоря, Чонин не уверен, что смог бы это сделать — не хватает мужества. А события прошлой ночи вновь заставляют вспомнить о себе.

***

Тело Чонина падает наземь с глухим ударом — больно, но как он может на это пожаловаться? Хочется подняться и сбежать, однако человек, который нес незадолго до этого, держит его за чертов воротник рубашки. — Он следовал за тобой от начала до конца, — заявляет парень, да притом так, будто это обычное дело и в нем не было ничего криминального, необычного. Но его голос — глубокий и немного пугающий - бросает Чона в дрожь. — Пусти его, — смутно знакомый голос доносится из темноты. — У него тот же запах, что у них, — заявляет первый. — Видимо, просто метка. Он не представляет для нас угрозы, — незнакомец, пока говорит, выходит из темноты на свет, где Чонин уже может различить мягкие и утонченные черты лица, дающие понять, что говоривший - это Кенсу. Он чувствует, как хватка на воротнике ослабевает и это позволяет ему освободиться и сбежать, но онемевшие ноги отказываются слушаться. Кенсу садится на корточки, чтобы его лицо было на одном уровне с чужим. — Любопытство кошку сгубило, — с усмешкой. — Просто кому-то надо уменьшить свой уровень странности, — шипит в ответ, уже потом задумываясь над тем, что сказал. Кенсу смеется. — Странности? — Мой друг весьма раздражен с тех пор, как ты появился. Раздражен чем-то непонятным в тебе. — А, ты про того блондина-альфу, что прервал наш разговор на днях? Да, наверное, он и правда сердит, потому что я на его территории. — В смысле? О чем ты? — Он не сказал? — кажется, Кенсу был весьма удивлен. — Не сказал что? — Хм… и как он может прятать такую стаю, не привлекая внимания?.. — Да какую херню ты несешь вообще? Ты не в своем уме, — Чонин с каждой фразой раздражался все больше и больше. — Чанель! Меняем план действий: сегодня ты идешь со мной, — Кенсу обращается к парню, что много выше него и стоит позади Чонина. — Понял, — отвечает с кивком. — А с ним что? Кенсу наклоняется ближе к парню, сверкая злостной ухмылкой на губах. — Да… ты стал достаточно неприятный проблемой, а? Я думал, что стая будет хорошенько следить за тобой, но видимо, они недооценили твое любопытство, верно? — он дразнится. Чонин встает и собирается уйти, однако… как он там сказал? Любопытство кошку сгубило? — Стая? — Тот блондин ее альфа. — Ты встретил их альфу?! — Чанель его прерывает. — Заткнись. Мы поговорим об этом позже, — своим тоном и взглядом Кенсу заставляет парня замолчать. — Что за альфа? О какой стае речь? — а Чонин все еще ничего не понимал. — Почему бы тебе самому не спросить его об этом? — шепчет, слегка наклоняя голову.

***

Чонин вырывается из своих воспоминаний, когда видит недалеко идущего Лухана. Тот не замечает пронзительного взгляда Кима, и младшему кажется, что это игнорирование намеренно. Он похлопывает Сехуна по плечу, бросает что-то типа «увидимся» и направляется к Лу. Он ничего не говорит, однако Хань смотрит на него так, словно уже знает, о чем будет разговор, поэтому они продолжали идти вместе, но молча, пока не достигают библиотеки. — Ты ужасно выполняешь то, что тебе говорят, — отчеканивает Лу. — Все было не так, как казалось! Я не мог сидеть сложа руки. — И что же тогда ты делал? — и без того узкие глаза китайца становятся еще уже из-за прищура. Чонин вздохнул, понимая, что совершил глупость и пошел наперекор другу. — Что значит альфа? Напряженная атмосфера. Лухан знал, что не сможет этого избежать и соврать сейчас, потому что Чонин был чертовски проницательным и понимал, когда кто-то врет. Но… скажешь правду — подвергнешь Кима опасности, подвергнешь Кима — неизбежно попадет Сехун, а попадет Сехун… Лухан себе этого не простит. Никогда. Он просто не позволит себе придумать какое-нибудь оправдание, если по его глупости или даже просто так, но пострадает Сех. Но Чонину нужно знать все. И если бы он знал кое-какие детали еще тогда, все стало бы сложнее. — Ты мне не поверишь, — он вздыхает. — Но существует древнее проклятие, которое распространилось на некоторых людей. Я бы назвал нас оборотнями, однако, нынешняя литература представила этот термин не в том свете, какой он на самом деле, так что он здесь мало подходит. Мы живем стаями. Преимущественно. Обычно, это группы из шести человек. Какие-то бывают больше, какие-то меньше, но суть ты уловил. Во главе стаи — альфа. Главарь. Босс. Это то, о чем ты спросил. Чонин не знает, что сказать на такое откровение, поэтому просто смеется. — Хочешь сказать, ты — оборотень? Типа, воешь на луну и обращаешься в собаку? Так, что ли? — он еле-еле выдавливал из себя слова, задыхаясь от смеха. Лухан припечатывает младшего к стене и тот мычит от боли. — Пока ты не один из нас, ты в большой опасности, зная обо всем этом. Не относись к этому так легкомысленно! И я надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь, — голос парня настолько строгий и серьезный, что это невольно заставляет Чонина вздрогнуть. По каким-то причинам он верит тому, что говорил его друг, как бы абсурдно его слова не звучали. — Есть кто-то еще помимо тебя? — спрашивает. — Моя стая. Те, за кого я в ответе… — Сюмин, Тао и Лэй, — заканчивает за него Чонин. — Да, но есть еще кое-кто. Ты не знаешь его и никогда с ним не встречался. Он существует для вашей защиты. — Защиты? От чего? — Мы полукровки, Чон. Моя стая из тех, кто больше человек, чем волк, когда как в других все иначе. В других желание насытиться сильнее заботы о том, что или кого они едят. Поэтому мы так нервничаем, когда появляется кто-то из этой категории. — Кенсу — эта категория, — шепчет. Лухан медленно кивает. — Не знаю, какой у него клан, но кажется, что Кенсу одиночка. Это странно, и подозрительно. Но пока он один, он не представляет для нас угрозы. Чонин думает, стоит ли ему рассказать Лухану о Чанеле — парне с прошлой ночи, однако появляются причины, из-за которых Ким молчит. Возможно, у Кенсу появятся проблемы, если другие узнают о том, что он не одинок. Он не знает, почему его это волнует, но… — Эта… ситуация уходит корнями в прошлое, и это не то, что можно понять за одну ночь. Сегодня я уже ничего не скажу, но, в конечном итоге, тебе будет известно все, — говорит Лу прежде чем отстраниться и уйти. — А Сехун? — Чонин спрашивает со всей заботой в голосе к близкому другу. Лухан на момент останавливается. — Он не должен знать. — Почему? — Мне нужно его защитить. — Ты ведь любишь его? Лухан не отвечает и это сдает его с потрохами. Сразу же и находится объяснение тому, почему Тао вьется вокруг Сехуна, как надоедливый щенок. Но он не щенок. Он его опекун. Внезапно абсолютно все встает на свои места. У Лухана нет возможности находиться рядом с парнем, ведь он альфа, а значит, автоматически ставит Сеха под угрозу, и только поэтому из стаи выделен Тао, который выполняет роль защитника. Чонин вздыхает. Видимо, Лухан любит достаточно сильно.

***

— Ты не рассказал обо мне, — Кенсу выходит из тени книжных полок. Лухан давным-давно ушел. — Чего? — Чонин от неожиданности подпрыгивает. — Пак Чанель. Ты не сказал ни слова о нем. — Это не так уж и важно, — говорит с явным намерением не провалиться на этом и не дать понять Кенсу, что он не сказал намеренно, из личных побуждений. — Нет. Это очень важно. Они могут прогнать меня. Но… уверяю, Ким Чонин, что не хотел тебя обидеть и даже не думал об этом, будучи здесь, и об этом не будет думать моя стая, пока переходит границу. Кенсу умолял взглядом, а Чонин задавался вопросом, как этот холодный парень может казаться сейчас настолько хрупким? Он бы хотел обнять его и сказать, что все будет в порядке. Но он не может. — Я никому не расскажу, — дает обещание. — Спасибо. Ким почти растаял. Растаял от того, насколько мягким ему показался чужой голос в одном лишь слове. Голова старшего была слегка наклонена, и в его взгляде читалась мягкость наперевес с печалью, что внезапно показалось парню очень привлекательным. Он протягивает руку, чтобы коснуться мягкой щеки, но в сантиметре, на ничтожном расстоянии одергивает ладонь, прежде чем осуществился бы тактильный контакт. Чонин чувствовал, как от этого становится больно, хотя в то же время понимал, что так будет лучше. — Если они почувствуют мой запах на тебе… — начинает шептать Кенсу. — Да… Конечно… — отвечает и уходит. Что же было в этом До Кенсу, что так его завораживало? Чувство, будто он был создан только для него, для Чонина. Он не понимает, но ясно слышит, как что-то внутри кричит ему о том, что хочет защищать этого парня. Если бы он только мог заткнуть это «что-то»... Ему хотелось отдалиться от Кенсу, но еще больше хотелось выбить из него всю дурь. Хотя, может быть, все эти желания где-то блекли. Чонин хотел бы стать к нему немного ближе, потому что он чувствовал необходимость в том, чтобы знать, почему Кенсу так одинок, что у него за стая и почему он оказался здесь так внезапно. Ему нужны были ответы на эти вопросы. Но Лухан, конечно, не позволит их узнать, пусть и мог бы без слов понять такой позыв. И это кажется таким несправедливым. Но звенит звонок, оповещающий о том, что пора вернуться в класс, где непременно будет ждать Сехун. Ну и как… как так вышло?

***

Чонин внезапно обнаруживает себя собственноручно похороненного в кипе книг, которые успел позаимствовать у библиотеки. Кипе книг об оборотнях и мифологии в целом, конечно же. Это логично, не правда ли? Хотя бы потому, что Лухан — один из его самых близких друзей, и он оказывается полукровкой. Да, это все объясняет, но причина совсем не в Хане, а в До Кенсу, потому что он из той же оперы. Киму интересно и он тщательно пытается отыскать хоть какую-то информацию об одиночном скитании некоторых волков. Четкого ответа нет, и как бы Чонин не продолжал прочесывать информацию, ничего толкового не выходило, и вопрос, почему Кенсу — одиночка, остается открытым. Когда он поворачивает голову к окну, с его взглядом встречается луна. Неполная и заставившая воспоминания парня вновь распотрошить его мысли. Что-то говорил Бэкхен. Кто-то видел волка. Возможно, Лухан и остальные обратились в волков? Чонин, конечно, предполагал, что стадия полукровки намекает на то, что Лу со своей стаей обращаются лишь наполовину, то есть зарастают шерстью, но что если именно в полную луну они обращаются в животных? Терпения и времени до завтра не хватает, поэтому парень берет телефон и набирает друга. — Чонин, сейчас три часа ночи, какого хера ты трезвонишь в такое время и вообще не спишь?! — в трубке отчетливо слышится грозное рычание. — Учусь, но это неважно. Лухан, ты можешь становиться волком? — поспешно тараторит в ответ. — Что? — Две недели назад, когда была полная луна, Бэкхен сказал, что по новостям прошел слух о хищнике в городе. Тишина. Но потом: — Никто из моей стаи и я в том числе не может полностью обратиться, по крайней мере не на длительный срок. Да, у нас есть потребности и способности волка, но этого не хватает для трансформации на целую ночь. В последний раз, когда я пытался принять форму волка, это продлилось около двух минут или что-то вроде, так что нет никакого смысла в превращении. Ты уверен в том, о чем говоришь? — напряженно произносит Лухан спустя какое-то время. — Это всего лишь слух, — быстро принимает оборонительную позицию. — Чонин. Только по-настоящему сильные существа способны обращаться. Даже Кенсу, кажется, не похож на того, кто бы мог. Но даже если я ошибаюсь и у него хватит сил, то это лишь добавляет причин тебе не ошиваться рядом с ним. Я не спрашиваю, а утверждаю, Чонин. Не находись слишком близко, — и после этого парень кладет трубку. Этой ночью Ким не спит так прекрасно, как ему хочется, но, с другой стороны, это был первый раз, когда он действительно спит нормально. Он размышляет о том, почему он так беспокоится о таком человеке, как Кенсу? Этот ублюдок лишь бесит его и умудряется становиться центром школьного внимания. Не то чтобы Чонину нравилось привлекать к себе внимание, как делает Сехун. Но его вымораживало от того, что Кенсу достаточно быстро забрался на первое место в топ-чарте самых горячих парней, притиснув самого Кима, хотя Кенсу — второгодка и вообще… придурок. Чонин вспоминает про случай в библиотеке, когда Кенсу благодарит за нераскрытый секрет о Чанеле, и непроизвольно тает... Возможно, Су — никакой не волк, а обычный потерянный щенок, на которого так похож. И в этом было бы больше смысла. Ким вертит головой, чтобы отогнать наваждение, и вскоре, достаточно сильно устав, засыпает.

***

Чонин начинает все больше времени проводить в окружении Лухана, Лэя и Сюмина, так как все они уже знают, что парню все известно, а значит с таким багажом информации тому лучше быть поблизости с этой компанией. Хотя, на самом деле, Ким прекрасно понимает, что дело не столько в этом, сколько в Кенсу, с которым он контактирует. Так или иначе, именно от этого парня Лухан старается отдалить Чонина, все время за тем следя. В конце концов, с этим приходится смириться и принять все это в качестве причины для ненависти сами понимаете к кому. Но во время математики все идет наперекосяк. Чонин ненавидит математику. Математика, впрочем, того же мнения о нем, поэтому у них все обоюдно. А еще это единственный предмет, который валит Кима на лопатки, в отличие от других свободно ему дающихся. Математика — просто не его стезя, поэтому он даже не удивлен, когда раздают проверенные тесты и в уголке весьма внушительно красуется двойка с огромным минусом, из-за которой парня просят остаться после уроков. И все бы ничего, он к этому привык, но факт того, что об этом же просят и Кенсу, заставляет весьма сильно удивиться. И понервничать. Лухан готов его убить, хотя, в целом-то, это ведь не заслуга Кима. — Мне очень жаль, что такого ученика как Вы, господин Ким, приходится оставлять после урока. Все это исключительно из-за того, что Вы действительно умны, о чем можно судить по вашему табелю успеваемости, но хотелось бы, чтобы это отразилось в том числе и на математике, — начинает учитель. — Да, понимаю, — а Чонину остается только согласиться, потому что он сам был такого же мнения, да и подавно хотел окончить школу с твердыми пятерками, как по гуманитарным наукам, так и техническим. — Так что я подумал, что, возможно, мистер До поможет вам подтянуть свои знания? — говорит, пока смотрит на Кенсу. Тот выглядит точно так же, как Чонин — удивленно и без возможности правильно подобрать слова. — Гм, я не думаю, что это хорошая идея… — уж было начинает Ким, да только гибло, потому что учитель его перебивает. — Глупости. Вам нужны хорошие оценки, а мистеру До — налаженные отношения с одноклассниками. Чонин не может с этим спорить, потому что смотрит на все это через «без-понятия-волки-находятся-в-нашем-городе». Ну, по крайней мере, примерно по такому сценарию ему все представляется. Ким, безусловно, попытался бы придумать какую-нибудь отговорку, но сегодня как-то умом блистать не выходило: «Извините, но я не могу учиться с тем, кто своровал у меня популярность». «Я не могу находиться рядом с ним, потому что ненавижу по ряду причин». «Понимаете, мой друг — оборотень, и он запретил мне водиться с другими волками». «Я дико боюсь, что он сожрет меня». В конце концов, учитель одерживает победу, ведь ни у Чонина, ни у Кенсу не находится причин возразить. Именно из-за всего этого Ким вынужден проводить конец недели в библиотеке. С Кенсу. Изначально Чонин был уверен в том, что все это будет сложно и неплодотворно, но на деле все оказалось совсем иначе: Кенсу придерживался тактики учителя, поэтому не говорил с парнем ни о чем другом, кроме математики, разжевывал ему теоремы и учил справляться с уравнениями. К удивлению Кима, он все прекрасно понимал, да и обнаружил, что когда объясняет Су — все это кажется чертовски простым. И наверное потому, что учитель Чонина никогда не показывал примеров на доске, в то время как До проводил это в манере детской игры. Чонин был доволен, но Лухан — нет. Даже больше - Хань был в бешенстве. Он знает, конечно, что ему все еще не во в чем обвинить Чонина, но его злости это ни в коей мере не отменяло. Парень даже ходил к учителю, чтобы попросить поменяться с Кенсу местами, но тот был категорически против, говоря, что новенькому нужно наладить контакт с окружающими. Ну, после такого ему оставалось только одно — ждать. Ждать каждый божий день у библиотеки и уже после провожать Чонина домой. — Ей-богу, ты как ревнивая девушка, которую я никогда не хотел, — делится мыслями Ким, когда оба в очередной раз покидают приделы школы, оказавшись за воротами. — А ты - непокорное сатанинское отродье, так что мы квиты. Если не считать того, что Лухан - оборотень, то в целом он был вполне себе нормальным парнем: веселым и легким на подъем. А еще он был тем самым человеком, которого Чонин был рад видеть рядом и который по-настоящему ценил его. Но когда разговор заходит о Кенсу или тот гуляет где-то поблизости, все становится… сложным. И Ким это ненавидит. Ненавидит, потому что за то время, что он провел с Кенсу в учебе, тот стал ему немножечко ближе, чем был. Парень даже отмечает, что в какой-то мере Су достаточно забавен просто по своей натуре, решителен и строг, но в то же время легко можно понять, что у До доброе сердце. И наверное, это одна из причин, почему стая следует за ним. К тому же, как Чонин узнал из книг, стая следует только за тем, кого принимает за альфу, а значит Кенсу взаправду был этого достоин.

***

Когда курс ускоренной подготовки по математике приближается к концу и наступает понедельник, Чонин думает, что будет неплохо, если сейчас он поговорит с Кенсу. Поговорит по-особенному, потому что их подслушивает Лухан, используя свой прекрасный собачий слух, так что Чон быстро пишет что-то на листике, а потом отдает его Кенсу. — Можешь посмотреть на то, как я решил это? Думаю, я понял, как решать, но все еще не уверен, что делаю все правильно, — просит Ким, хотя его записка никак не была связана с математикой. Кенсу понимает, что все это значит, и хитро улыбается. «Почему ты действуешь в одиночку? В особенности, когда знаешь, что у тебя могут быть проблемы из-за вторжения на чужую территорию». Кенсу колеблется, прежде чем ответить, но в конце концов ручка чиркает по листку. — Да, ответ правильный, но тут лучше бы подошла квадратичная функция, — говорит и смотрит на Кима. «Что-то привело меня сюда. Я сказал другим оставаться на месте, потому что сам не понимаю, что ищу тут, а рисковать их жизнями не хочу. Как ты и сказал, это не моя территория. Чанель остается просто поблизости». Чонин улыбнулся. Он оказался прав. Кенсу действительно добрый и переживающий человек. Но внезапно парень бросает листок с уравнениями на тетрадь Чонина, и прежде, чем тот успевает спросить, что это значит, он ощущает, как за ним кто-то стоит. Он оборачивается и встречается взглядом с недовольным Луханом. — Такой хмурый взгляд тебе ну вообще не идет, — говорит с улыбкой. Ким собирает свои вещи, вежливо кланяется и бросает короткое «спасибо», прежде чем уйти с личным тюремным охранником.

***

Когда Чонин оказывается дома, он первым делом начинает распаковывать рюкзак, но отнюдь не просто так и не для того, чтобы сделать уроки. Киму хочется найти этот листок с липовым уравнением. Когда же тот оказывается в его руках, он понимает, что в нем нет ничего странного — листок как листок, но вот уже собираясь уложить его обратно, взгляд натыкается на маленький… тайник. Точнее, еще один листок. И скорее всего это записка. И еще наиболее вероятней, что Кенсу заметил (услышал) Лухана задолго до того, как это заметил Чонин. На записке было выведено только название автобусной остановки и время. Чонин смотрит на часы. Если он побежит сейчас, то, вероятно, успеет. Так что он быстро переодевается и вылетает из дома. Он чуть ли не опаздывает на автобус, пока в его груди поселяется неимоверное волнение, заставляющее задуматься о том, почему же он так переживает. Возможно, ответ скрывался в первом впечатлении Чонина о Кенсу. И том, что тот больше его не бесил, стоило ему только появиться в поле зрения. Кенсу, на самом деле, был нормальным и хорошим парнем, и Лухану не следовало быть с ним настолько строгим. Но с другой стороны, Чонин и сам-то скосячил, прежде чем узнал, каков До на самом деле. И раз уж Ким признал свою ошибку, то, возможно, и Лухан сможет? Он думал об этом всего-ничего, а в мыслях уже разыгралась сцена, где заклятые враги вдруг становятся друзьями. Но, в конце концов, уж шибко сильно на такую удачу надеяться не стоит. Кенсу уже стоял на остановке и ждал его, когда Чонин вышел. Его встречают с теплой улыбкой, которая согревает ему что-то внутри. Все же он прав, Кенсу не волк, а щенок. Он улыбнулся в ответ. — Не думал, что ты придешь. — Ну, я почти опоздал на автобус. Но зачем ты хотел со мной встретиться? — Так проще, потому что твой парень за нами не сталкерит. — Он не мой парень, но я тебя понял, — говорит с улыбкой. Они идут в полной тишине ровно до того момента, как Кенсу ломает образовавшийся лед и начинает разговор, не связанный с математикой и оборотнями. Они говорят о вокале. Чонин спрашивает, мол, ему хочется выть на луну или про что он вообще, на что старший только смеется и качает головой, объясняя, что ему хочется петь, а не выть. Ким смущается, внезапно понимая, что это было глупо и что мир Кенсу совсем не зациклен на волчьих обычаях. — Можешь рассказать, каково это быть волком? — спустя время спрашивает парень, когда наступает тишина. — А разве твой друг не говорил тебе об этом? — Лухан… Нет, не особо. — Хм… Я не могу судить и сравнивать в полной мере, потому что никогда не был человеком, — начинает Кенсу. — Многие обращены в оборотней благодаря укусам, и тоже самое касается большинства людей из моей стаи. Конечно, кусал их я. Но некоторые из нас — чистокровны, настоящие волки, потому что наши родители были таковыми и родились от таких же, а те от других и так далее. — Значит, ты либо рождаешься оборотнем, либо становишься им из-за укуса? — Чонин спрашивает, чтобы убедиться, правильно ли он понял. — В основном, да. Но есть и те, кто создан для того, чтобы быть волком, но они — обычные люди. Можно сказать, они рождены быть укушенными. — А как понять, что человеку это предназначено? — Они пахнут иначе. И обычно пословица «было ничье — стало мое» относится именно к ним. — В смысле? Как это? — Ну, это значит, что если альфа находит клеща — так мы вас называем —, то другой не может с ним контактировать. Первый альфа становится, скажем так, владельцем такой зверушки, но никто не запрещает тебе выкрасть ее, но, как правило, никто этого не делает из здравых рассуждений. — То есть, «вязаться» значит укусить, верно? — Он тебе и об этом не говорил? Да, вязание или, если так будет проще для понимания, смешивание с кем-либо — это один из видов обращения через укус, который тебя не убивает. В ответ Чонин свистит, уверенный в том, что на этом нужно закончить, потому что еще больше информации его мозг просто не переварит. Вместо этого они начинают обсуждать спорт, и Ким делится с Кенсу своей страстью к футболу, у которого, оказывается она тоже есть. Была, точнее, когда тот еще мог играть. Чонин, загоревшийся таким откровением, предлагает Су пройти отбор в команду, но… они оба понимают, что Лухан не позволит этому случиться. Только когда день сменяется вечером и на улице становится довольно прохладно, они решают разойтись. Теперь Чонин чувствует себя немного спокойней, когда знает о Кенсу еще чуть больше прежнего. Хотя осознание того, что он все равно не может находиться с ним рядом, портит всю картину. Вернувшись домой, Ким скорее бежит принять душ, чтобы отмыть любой намек на то, что он гулял с Кенсу, пусть тот даже не касался Кима. Просто Чонину как-то совсем не хочется, чтобы лучший друг разодрал ему глотку, услышав запах До. Еще, прежде чем заснуть, Ким получает сообщение от Сехуна, где тот просит встретиться с ним на завтрашнем ланче, на что Чон с огромным удовольствием соглашается. И он уже знает, что будет во время обеда. Знает, потому что весьма очевидно, что друг начнет спрашивать о Лухане, с которым Ким провел целую неделю, пропуская ланчи с Сехуном, Бэкхеном и Тао. А ведь раньше все было иначе. Сегодня ночью, наконец, сон у Чонина прекрасен и долог. Он, скорее всего, никогда не признается в том, что парень с невероятно бледной кожей как-то на него действует, но в глубине души он убедился в этом тысячу раз.