Alpha male

— Чонин, нет! Твою м… — Сехун изо всех сил пытается остановить Кима, который не замечает преград и следует прямо за Кенсу, выходящим из класса. И это только конец первого урока! Зачем так сразу?! Однако Сех не такой резвый, как Чонин, поэтому быстро упускает парня из виду. А тот только пользуется возможностью и прибавляет шагу, вскоре срываясь на бег, дабы поймать засранца. Кенсу уже спокойно складывал учебники в школьный шкафчик, собираясь его закрывать.Вместо него это сделал Чонин, подбежавший и захлопнувший дверцу прямо перед чужим носом. Неожиданно. Очень неожиданно, поэтому Су слегка вздрагивает. Однако его лицо все еще ничего не выражает, а его большие карие глаза смиряют Кима строгим взглядом, пока в них бушует штиль и единственное нарушение спокойствия — водная рябь. И это страшно. Страшно еще и потому, что Кенсу словно готов на атаку. У Чонина много вопросов и мыслей. Как… откуда такая глубина в этом пристальном взгляде? Как можно оставаться настолько спокойным, когда неприятности стучатся в дверь? И опять он. Опять этот голубоватый отблеск. Почему у него кружится голова? Почему сбилось дыхание? Он задыхается? Что за… что за боль в животе? Когда Кенсу начал уходить? Почему он… на полу?...

***

— Черт! Чонин, с тобой все нормально? — впопыхах спрашивает Бэкхен, между тем помогая Сехуну тащить Чонина. В это же время пострадавший откашливается и начинает ворочаться, наконец приходя в себя. — Что произошло? — и с первой буквы голос сипит. — Тебя ударили в живот. Его ударили? Как это? Как он мог не заметить этого? Чонин всю жизнь думал, что у него отменные рефлексы, а сейчас… Он засмотрелся?.. Как долго он смотрел Кенсу в глаза? Голубой отблеск. Точно. Ким видел его некоторое время назад и прошлой ночью. Теперь, думая об этом, Чонин начинает кое-что припоминать и сравнивать: комплекция. Телосложение того сгорбленного человека и сложение Кенсу… они… очень похожи. Вот только откуда Ким знает так много о теле этого парня по фамилии До? — Я в норме, — спустя какое-то время говорит Чон, освобождаясь от хватки друзей, что ставят его на ноги, убеждаясь в сохранности друга и собираясь уйти. Главное и неоспоримое правило: ты не можешь просто так взять и ударить Ким Чонина, а потом просто свалить. Каждый знает об этом. До Кенсу должен выучить это правило.

***

Ким припечатывает парня к стенке в мужском туалете и от этого ему уже немного легче. Но вот Кенсу все равно, как видно по дрогнувшим плечами и спокойному выражению лица, будто удар об стену — это совсем не больно. Чонину нужна реакция. Нужна... Поэтому он встряхивает парня, однако тот все еще не реагирует, как знает, в чем нуждается сейчас Ким. Парень заносит кулак, чтобы ударить Кенсу ровно в челюсть. Но не тут-то было, и тот, быстро и просто уклонившись, через секунду стоит у Кима за спиной, который сразу же решает обернуться. Решает, но когда делает это, До грубо толкает парня вперед и тот с силой врезается в стену, спиной чувствуя болевые ощущения. Чонин ворчит от боли и от того, что оказался прав. Мягкие черты — обман. Кенсу действительно был сильным, а его действия - свирепы. — Не лучшее время, чтобы драться, — говорит Су и застает этим Чонина врасплох, которого парень прижимает к стене сильнее, сжимая на его шее пальцы. Его голос — ясный и мягкий, но в то же время грубый и резкий. И это совсем не тот голос, который воображал себе Ким. Его голос… как свирепый шторм, замаскированный под колыбельную. И вновь она. Вспышка голубого цвета в чужих глазах. Сейчас Чонин в этом уверен: он видит ясно и четко, потому что радужка словно поменяла цвет, пусть и на ничтожные секунды. — Твои глаза… — выдыхает он с шепотом. Кенсу смотрит на него удивленно и слегка испуганно, словно тот сказал что-то невообразимое, после чего резко отпускает, но отходит от парня медленно, осторожно, не сводя взгляда, чтобы потом сорваться с места и уйти, громко хлопнув дверью. А Чонин задыхается и еле-еле может отдышаться, даже не понимая, почему: все из-за удивления или того, что его самого чуть не избили. Ким сильный, но сейчас ощущает себя чертовски слабым.

***

— Что за хрень с тобой произошла? — Тао не церемонится и вопрос летит сразу в лоб Чонину, когда они садятся все вместе за стол в кафетерии. — Собирался избить Кенсу, — раздраженным тоном вместо друга отвечает Сехун. Он очень сильно ненавидел все эти разборки. — Не собирался я! — пытается оправдаться — в который раз — Чон, однако лопнувшая губа выдает его со всеми потрохами. — Ты хотел надрать задницу тому малышу? Ты что, прикалываешься? Чему я вообще тебя учил?! — от негодования Тао даже заскулил. — Он застал меня врасплох. — Кстати, ты ведь сказал, что он что-то говорил, верно? Но ты, кажется, единственный, кто слышал его, — в голосе Бэкхена чувствовался легкий и ненавязчивый страх. От чего, Хен? — Что он сказал? — Цзытао щурится. — Не лучшее время, чтобы драться, — со вздохом с точностью повторяет Чонин. — Любое время — плохое время, чтобы устроить кому-то взбучку, — влезает Сехун, но его успешно проигнорировали.

***

Наверное, вы подумали, что Чонин усвоил урок и больше не подходил к Кенсу и вместо этого отправился в больницу после случая в уборной, верно? А ведь это совсем не тот парень, который оставит кого-то безнаказанным, даже если приклеивание бумажек к чужой спине — это из разряда выходок дошкольного возраста. Однако вопреки желанию Кима достать парня, Кенсу никогда и ни на какие детские шутки Чонина не реагировал. Даже не подавал виду, что заметил, как тот раскрошил мокрые бумажки ему на волосы. Тотальное безразличие. И все это продолжалось ровно до того момента, как в пустом классе остались только Кенсу и Ким. Последний тянется к чужому карандашу, через пару секунд с легкостью тот разламывая. На этот раз реакция До незамедлительна. Парень резко и быстро обхватывает чужое запястье и с силой ударяет им по парте, чем заставляет Чонина вздрогнуть от боли и высвободиться со скулежом. — Ты понимаешь человеческую речь? Или ты отсталый? — спрашивает Кенсу, склоняя голову и вздергивая брови, при этом широко открывая глаза. Выглядит, как злой пес, думает Чонин. Пес, говорящий довольно-таки миленько для того, кто может оторвать тебе голову. Чонин щелкает языком и показывает Кенсу кончик на все его замечания. Неудивительно, что парень начинает злиться... Это подтверждает его взгляд, полный гнева, от которого Чону кажется, что на его ладонях образовываются ожоги. Но он никак не может взглянуть на них и убедиться в них, потому что все еще смотрит в чужие глаза. Внезапно Кенсу поднимается со своего места и замахивается, чтобы в очередной раз врезать Киму, однако у того, судя по всему, есть ангел-хранитель, пославший ученику Лухана, только что вошедшего в кабинет. До слегка морщит нос, словно почувствовал какой-то малоприятный запах, и поворачивает голову в сторону вошедшего. Хватка на кимовском запястье слабеет, а потом чужая ладонь вовсе пропадает и Кенсу покидает учебный кабинет. — В чем дело? — весьма жестко спрашивает Хань после ухода парня, что удивляет Чонина. Ведь обычно парень разговаривает играючи и шутит, чем заставляет всех смеяться или просто приподнимает настроение. Из-за этого с ним достаточно просто общаться. Было... — Ни в чем, — врет. — Больше не приближайся к До Кенсу, — и после этих слов атмосфера весьма сильно накалилась. И отнюдь не до жаровни, а наоборот — до температуры северного полюса. — Это не твое дело, — насмешливо отвечает с большой надеждой на то, что игривая душа Лухана вновь даст о себе знать. — Еще как мое, Ким Чонин, — но кажется, маневр не срабатывает, а к голосу парня добавляется легкое рычание и грубость, что заставляют парня вздрогнуть от неожиданности, в то время как Лухан быстро успокаивается. Мягкие черты лица, почти что идеальные, как у принца, вновь возвращаются. — Советую обратить внимание на руку, — последнее, что он говорит перед уходом. Чонина оставили с дрожью в коленях и запутанными мыслями. Что это только что произошло? Однако то, что сказал Лу, заставляет парня вспомнить об ощущении ожогов и опустить взгляд вниз. Ладонь кровоточит. Хреново... Ему приходится идти к медсестре с вполне очевидным планом действий, но сотрудницы не оказывается на месте. Ну, не велика потеря. После оказания первой медицинской Чонин решает наложить бандаж, ибо лейкопластырь со всеми этими отметинами точно не справится. И говоря о них. Ким всматривается в оставленные «подарки»: тонкие, глубокие и красные. Кенсу следует чаще стричь ногти.

***

— Эй, чего это с Луханом сегодня? — тем же вечером Чонин звонит Сехуну, сразу с «порога» задавая интересующий вопрос. — С Лу? Без понятия. Даже не видел его. — Вы разве не достаточно близки, чтобы видеться каждодневно? — В последние дни он проводит больше времени с Сюмином и Лэем. Мы редко разговариваем. А что? — Да так, просто спросил. Ты в порядке? — Чонин спрашивает с беспокойством. — Ну да… А почему не должен? — Лухан… — он было начал, однако… был ли смысл в том, чтобы продолжить? Чонин боится, что может расковырять еще не зажившие раны. — Не знаю, Чонин. Мне бы хотелось, чтобы мы больше разговаривали и проводили времени вместе. Но… он не будет оставаться со мной наедине. — Прости. — Забей, все прошло. Чонин вздыхает. — Кстати, сегодня полная луна. Говорят, некоторые люди плохо спят в это время, так что, может быть, Лухан попросту не выспался. — Или же он оборотень, — шутит и Сехун отзывается на это смехом. — Спокойной ночи, придурок. — Ау-у-у, — пародирует волка Чонин и отключает звонок, хотя он еще некоторое время улыбается телефону. После этого мобильный кладется на тумбочку, примостившеюся у кровати, и Ким встает, дабы закрыть окно, благодаря которому холодный ветерок приятно ласкает кожу. Взгляд в последний раз направлен на ночное небо и Чон возвращается к кровати, в которой скрывается за одеялами. Его мысли полны До Кенсу. Опять... Почему тот был посреди ночи, такой же, как этой, совершенно один? Чонин задается вопросом о том, могло ли быть это одиночество у Кенсу из-за отсутствия друзей, что делает его похожим на волка-одиночку. И это очень грустно — так кажется Киму. Возможно, если бы они поладили в самом начале, у До появились бы друзья? Это сложно. Чонин много ворочается, прежде чем уснуть, однако сон совсем не глубокий, а какой-то поверхностный, отчего после пробуждения парню кажется, что он будто вовсе не спал. Все его тело ныло от боли, словно эту ночь ему пришлось провести на полу.

***

— Вы слышали новости, а? — только наступает обед, как Бэкхен хочет поделиться со всеми последними сплетнями. Или это действительно стоящие новости? Но, в любом случае, ни один из парней внимания на Хена не обратил. Просто потому, что им было неинтересно. — В городе завелись волки! — в голосе Бэка слышится волнение. — Или… Ну… Они не уверены, но это было похоже на волка. Да, это могла быть и собака, но разве не странно? — Они не водятся в густо населенных пунктах, как этот, Бэк, — замечает Сехун. — Я и не говорю, что они рыскают тут! Но это было в новостях! — В любом случае. — Разве это не странно, что До Кенсу никогда не обедает в кафетерии? — Чонин резко меняет тему разговора. Ему не очень-то было интересно слушать про свежие слушки. — Не все любят здесь есть. Это не странно, — Бэкхен пожимает плечами. — И Лухан тоже, — добавляет Ким, однако… он будто бы говорит сам с собой. — У Лу есть много других дел! — Тао пытается защитить парня, но это происходит слишком быстро и резко, чтобы осталось без внимания. Трое парней с удивлением повернулись к старшему. Было очевидно, что Чонин не ждал ответа, но то, что он получил… это кажется довольно подозрительным. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — спрашивает Ким, весьма озадаченный и ощущающий, как напрягается Сехун. — Мне пора, — парень извиняется и уходит. Бэк и Сехун не задумываются о том, что произошло, но Чонину, который видел другую сторону Лухана накануне, это кажется как минимум странным.

***

Чонин знает, что это по-детски — писать записки во время уроков, однако из-за того, что у него нет номера телефона — как, впрочем, и у всех других — Кенсу, у него не остается иного выхода, кроме как этого. Надо же налаживать контакт с этим «ребенком». «Встретимся после занятий». Читает. «Нет». Ответ приходит тут же, и после него кажется, что подружиться с Кенсу оказывается задачей совсем непосильной Киму. Ко всему этому стоит добавить, что До старательно избегает Чонина, словно тот чума какая, и это невероятно его расстраивает и злит, в последнее время придавая всему ходу вещей подозрительность. И при всем этом популярность Кенсу только растет и Ким все чаще слышит, как парни и девушки говорят о новом ученике. Не то чтобы он ревновал или что-то вроде этого, но До Кенсу совсем не такой замечательный и распрекрасный, как о нем говорят. И, если бы он таковым являлся, все равно нельзя никому говорить об этом! Чонин понятия не имеет, откуда такие эмоции и что это вообще такое. А время все идет и идет. Так, незаметно, проходят выходные, целая неделя. И лишь только по истечении двух недель Чонин набирается смелости, чтобы проследить за Кенсу, жертвуя обеденным временем. До, однако же, примостился проводить свои часы глубокого одиночества в библиотеке, а Киму понадобилась целая вечность, чтобы найти этого мальчишку-широкие-глаза. Парень садится рядом с читающим и начинает за ним наблюдать, питая надежду, что заметят. Однако минуты тянулись, но До никак не реагировал на внезапного «соседа», и поэтому Чонин решил действовать, заговорив первым: — В тебе есть что-то странное, подозрительное. Кенсу отвлекается, поднимая взгляд с книги на Чонина. Ким видит перед собой эти большие глаза, которые напоминают шары для боулинга, и на момент забывает о всей серьезности момента, да и вовсе о том, зачем он здесь. Почему Кенсу так действует на него?... — Что? — Ты знаешь Лухана? — Кого? — Парня, который помешал тебе похоронить свои когти в моей руке. — Без понятия, кто он. Теперь уходи. — С чего бы это? Ты что-то скрываешь и это очевидно. Я не идиот. — Ты довольно глуп. Ничего не происходит и ты должен оставить меня одного, потому что я не вяжусь* с тем, что принадлежит другому, — после этих слов Кенсу поднимается со своего места. Он полагает, что на этом разговор окончен, но так не думает Чонин, следующий за парнем хвостом. — Принадлежит другому? Ты о чем? — пытается расспросить, однако это безуспешно — Кенсу его игнорирует. Но Чонин не был бы Чонином, не будь он такой прилипалой. Поэтому он пристает к Кенсу вплоть до самых шкафчиков, пока кто-то не хватает его за воротник рубашки и не тянет силком в класс. Этим «кто-то» оказывается Сюмин, быстро извиняющийся и отпустивший Кима, прежде чем уйти. В это время перед Чоном возникает серьезно выглядящий Лухан. Упс. — Серьезно, Чонин. Завязывай шататься рядом с этим волчарой. Лухан его ругает. И если честно, Ким теряет всякую уверенность, больше не зная, как стоит себя вести рядом с этим человеком, потому что он совершенно разный. Всегда. И Чонину совсем не хочется знать другого человека, потому что это пугает. А легкий страх начинает злостно шутить над разумом парня, ибо иначе он не может объяснить оттенок красного в чужих глазах. Что, опять?.. — Что с тобой, хен? Боже, не будь таким, — скулит и хнычет Чон. — В последний раз, Чонин. Не вяжись с ним. Затем Лухан выходит, а Ким остается один в пустом классе, пока в мыслях отчетливо выводятся схожий выбор слов. «Я не вяжусь с тем, что принадлежит другому». «Не вяжись с ним». Кенсу и Лухан воспользовались одним и тем же словом. В этом не было ничего особенного, за исключением того, что «вязаться» — не то слово, которое будешь использовать каждодневно. Если будешь использовать вообще... Оно же звучит по-старому и есть представление: королевская кровь не должна мешаться с кровью простолюдина. Это странно. Лухан странный, к чему не привык Чонин. Но парень не был таким, пока не пришел До Кенсу. До Кенсу. Корень зла. Причина всего неправильного в мире - это все его вина...

***

В эти дни Чонин делает очень много глупых вещей - вещей, которые кажутся весьма ребяческими и он даже об этом знает. К примеру, он следит за Кенсу, когда тот покидает школу. Чонин думает, что все это к лучшему: просто ему нужно знать, из-за чего все несчастья появляются рядом с До. Так что когда Су оказывается в неосвещенной части парка это заставляет Чонина поволноваться. И не сколько за себя, столько за этого парня, потому что тот - легкая мишень для нападения, и что будет, если это произойдет? Он не сможет защитить себя. Конечно, когда Ким рядом, пусть и тайно, то все будет нормально. Но это сегодня... а что насчет остальных дней? Всегда ли так будет? Всегда ли Кенсу ходит этой дорогой? Спустя время Киму кажется, что они уже не в парке, и это осознание приходит достаточно поздно. И еще он думает о том, что потерял Кенсу из виду в этой тьме, потому что больше он ничего не видит, а только слышит собственные шаги. Ну, или ему так действительно казалось. Он остановился, чтобы прислушаться... и адреналин начал играть на венах тревожную музыку, ведь слышать чужие шаги, когда сам остановился, вдобавок при нулевом освящении, дело - необычайно страшное. Особенно, когда шаги становятся громче, а человек приближается к тебе. В этот момент Чонин молится всем богам, чтобы это был Кенсу, заметивший ранее и решивший припадать ему урок. Как же он молился… Однако, когда Ким оборачивается, он видит очертания человека, который намного выше Кенсу. Выше, чем Чонин. А еще кажется, что у него грязные волосы, но большего он не видит из-за темноты. Он замечает лишь отблеск голубого... а потом — толчок, и он оказывается на земле. Голова тут же разрывается от боли и Чонин чувствует, как кто-то, очевидно крайне сильный, его поднимает. Ему хотелось закричать и вырваться, оттолкнуть человека от себя, но тело не слушалось. Все вокруг как будто замерло и единственное, что оставалось Киму, это позволить нападавшему нести его в неизвестном направлении по тьме. Слышит рычание и фырканье. Может, шавки? Или о чем там говорил Бэкхен… волки? Но по истечению нескольких секунд Чонин понимает, что рычание — это отдышка. Животная отдышка. Вот только несущий — не животное...