Волшебные игры

«Дорогой дневник!» Маркус задумчиво перебирал в голове незамысловатые выражения, описывающие прошедший день, выбирая что поприличнее. Все ученики еще ужинали, только он закончил пораньше — чтобы никто не мешал писать. Включена была только одна лампочка, а занавеси на окнах плотно задернуты. Слизеринец изо всех сил старался, чтобы его тайные увлечения оставались тайной для факультета. Чего доброго, на Пуффендуй отправят… Интересно, хотя бы теоретически перевестись можно? С трудом выкинув из головы ненужные мысли, Флинт снова взялся за перо. Самопишущее было бы удобнее, но только обычные можно заколдовать, придав им любой цвет. Перо Маркуса было серебристым, а нежно-фиолетовые стразы волшебно переливались на свету. «Сегодня Дамблдор вытащил в центр зала гигантскую посудину и потребовал, чтобы все кидали в нее имена. Он даже объяснил, что это нужно для того, чтобы попасть в самую опасную игру со смертью, которая бывает раз в сколько-то там лет. Ненавижу традиции. Но имя я туда, конечно, бросил. Кроме того, этот день стал для меня днем потрясающих открытий. Во-первых, я обнаружил, что мелкая Грейнджер была права четыре года назад — сам в шоке. Во всяком случае, никакие крутые метлы не могут оправдать этого придурка Малфоя. Он вообще хоть один снитч поймал? Во-вторых, близнецы Уизли способны не только на заклятие старения (они пытались так подложить свои имена в кубок. Мелочь, что с них взять — не они же дважды оставались на второй год). До кое-чего путного они все же додумались. Надо будет попробовать одну штуку — если все выйдет как надо, напишу тебе. И наконец, пароль от кабинета Дамблдора — „марципановые мишки“! Серьезно, от него всего можно ожидать.» Дверь спальни с глухим стуком отворилась. Маркус быстрым движением спрятал перо и дневник под одеяло, а сам схватил какую-то книгу с тумбочки. — Прорицания? Ты это серьезно, Флинт? Черт. — Это лежало на твоей тумбочке, МакЛьюис. — ну надо же как-то выкручиваться. — Не знал, что ты интересуешься гаданиями на шаре. — Заливай дальше. И даже если так, что ты делал в моей тумбочке? — Отвали. Ты бросал имя в Кубок? МакЛьюис в ответ только хмыкнул и сел на кровать. — Бросал или нет? — подозрительно покосился на соседа Маркус, приподнимаясь. — Бросал. Раз двадцать. — Двадцать? — Ага. Чтобы наверняка. Маркус только головой покачал. Бывают же такие самоубийцы. **** Один за другим в спальню вернулись еще трое слизеринцев. Кажется, они тоже не ужинали, а все это время развлекались где-нибудь на озере, как там у этой компании принято. Через пять минут все они дрыхли как убитые, еще через десять в сон провалился МакЛьюис, пробормотав что-то насчет «практики по зельям», и Маркус остался один в страшной темной комнате. «Заснуть будет безопаснее», — пронеслась у него в голове детская мысль, от которой он так и не избавился за столько лет. Проверив страну подкроватья на предмет наличия в ней чудовищ и решив, наконец, что если и есть смысл быть монстром — то только невидимым, Флинт собрался засыпать. — Спокойной ночи, леди Мария-Элизабет Шарлотта Грейс София Джейн Ризольтьетти, — прошептал он, обернувшись к клетке на подоконнике. Признательный писк его почти успокоил, и слизеринец закрыл глаза. — Леди Мария-Элизабет Шарлотта Грейс София Джейн Ризольтьетти? — пропищал Снейп, проходя мимо парты Флинта. — МакЛьюис говорил, что ты очень оригинален, но не настолько же. Профессор зельеварения с любопытством разглядывал перо со стразами. — Что я получу, если смешаю Малфоя-никчемного-ловца с безоаром? «Лучше смешайте его с грязью, профессор», — хотел сказать Маркус, но не решился. Тем временем Снейп превратился в Геллерта Грин-де-Вальда, и Флинт остался с ним наедине в пустой темной комнате, прикованный к школьной парте. — Не знал, что ты увлекаешься прорицаниями, — рассмеялся Геллерт, наматывая вокруг парты круги на «Нимбус 2001». Маркус захотел поймать Грин-де-Вальда и забросить его в самое крупное из трех колец, но вовремя проснулся. **** Завтрак в Хогвартсе прошел в полном молчании. За столами никому не хватало места, так как за когтевранским расположились прелестные ученицы Шармбатона, а как минимум треть слизеринского занимали крепкие юноши из Дурмстранга. Ученики этих двух факультетов то и дело пересаживались к знакомым-гриффиндорцам или пуффендуйцам. Зажатый между двумя мускулистыми парнями, Флинт впервые пожалел, что он не когтевранец. — Эй, Маркус, ты ведь спишь с ними! Маркус вздрогнул и, отойдя от шока, огляделся. — С кем? — С этими тремя, — маленькая слизеринка показала на компанию в дальнем конце стола, чей заговорщицкий шепот и взгляд наводили на мысль о розыгрыше покруче, чем у Уизли. — Ну и? — И ты не знаешь, что они замышляют? — девочка, казалось, была разочарована. — Они и вчера себя так вели, весь день. — Без понятия, что это значит. — Из-за них мы можем потерять баллы! — укоризненно заметила слизеринка, поправляя галстук. — Давай по-честному, малышка, — Флинт подозвал ее к себе. — Видишь, за учительским столом сидит Дамблдор? Он в любую секунду может начислить любому факультету сколько угодно баллов. А воон за тем столом, — он показал на Гриффиндор, — сидит мальчик, которого зовут Гарри Поттер. И пока он там сидит, Дамблдор о других не подумает, поняла? — Нет, — покачала головой девочка и вприпрыжку побежала к подружкам. «А зря», — подумал Маркус, наполняя стакан. ***** Весь день в школе было тихо. Какой-нибудь когтевранец заметил бы, что «пахнет ожиданием тайн и загадочных событий», но Маркус в таких вещах не разбирался. Его больше волновало прошедшее зельеварение. Во-первых, он не сводил взгляда со Снейпа, проверяя, не пищит ли он, а во-вторых, вместо сушеных глаз жуков добавил в зелье лепестки роз, тем самым случайно приготовив приворотную смесь для чайников. Зато после уроков ему было не до неправильно сваренных зелий. Укрывшись от глаз общества, он аккуратно разорвал листочки бумаги на разные по размеру клочки. Убедившись, что никто не подглядывает, он, стараясь изменить почерк, написал на них три имени. Затем, аккуратно сложив бумажки и спрятав их в кармане, он проник в зал, где стоял Кубок Огня, и бросил имена в синее пламя. **** Перед ужином он был даже в большем напряжении, чем остальные. Ученики затаились, всматриваясь в сияние Кубка и ожидая Директора. Дамблдор появился через минуту, взволнованный и уверенный одновременно, и сразу же вышел вперед. — Добрый вечер, — произнес он торжественно. — Настало время узнать имена волшебников, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Не будем тянуть. Он обвел взглядом притихших студентов и объявил: — Чемпионом Шармбатона станет… Он на секунду умолк, следя за Кубком — из пламени вырвался изящный листочек — и прочитал: — Флер Делакур! За когтевранским столом раздались радостные возгласы и поздравления. Маркус в очередной раз удивился — да, он тоже любит жестокие игры, но это уже чересчур. — Чемпионом Хогвартса станет… Флинт заметил, как напряглась компания его соседей. Странная догадка пронеслась в его мозгу, но Дамблдор уже ловил пожелтевшую бумажку: — Гарри Поттер! Ученики зашевелились, учителя побледнели. «Так нечестно!» — выкрикнул пуффендуец-первокурсник, и гул голосов его поддержал. — ТИИХАААА! В одно мгновение все оборвалось. — Кубок не ошибается, — нахмурившись, сказал директор. — Мы не знаем, как это имя попало в Кубок и кем оно было брошено, но Турнир будет проходить по всем правилам. Учеников это нисколько не успокоило, но Дамблдор уже объявлял о третьем чемпионе. — Чемпионом Дурмстранга станет… Геллерт Грин-де-Вальд. — Упс, — прошептал Джордж Уизли. — Кажется, Флинт имел неосторожность принять нас всерьез, — ответил его близнец. Теперь успокоить учеников было действительно невозможно.