Волшебные игры

В Большом Зале началась паника. Ученики вставали со своих мест, кричали, перепуганные первокурсники жались к старостам, старосты тщетно пытались призвать всех к порядку; преподаватели в смятении поднялись из-за стола, профессор МакГонагалл спорила с директором, деканы других факультетов переглядывались и, как могли, объясняли студентам сложившуюся ситуацию — как будто их слова были услышаны хоть кем-то. В общем шуме не двигались лишь четверо — Маркус Флинт и трое на другом конце стола. Маркус был бледным и напряженным, его соседи глядели облегченно и переводили дух. Решив для себя выяснить причину их настроения, Флинт, никем не замеченный, подошел к ним поближе. — Привет, — доброжелательно улыбнулся он, подсаживаясь поближе. Заговорщики испуганно посмотрели на него. Старший из них, Рудольф Доррингс, сжал губы. — Ты знаешь, чьих это рук дело? — он кивнул в сторону Кубка. Ученики понемногу затихали, но волнение и страх никуда не делись. — Ни малейшего понятия, — не моргнув глазом, ответил Маркус. — Тебе, наверное, можно рассказать. Никому не говори, понял? Никому. То есть, не только учителям, но и друзьям, и другим ученикам, и дома никому. Понял? То есть… — Да понял я, — нетерпеливо отмахнулся Флинт. — Выкладывай. — Вчера вечером мы…встретились с близнецами Уизли. — Вот как, — Маркус старательно изображал живой интерес. — Да. И они сказали, что подбросят бумажку с именем Мерлина…или кого-то еще из древних магов. В Кубок. — Серьезно, — с понимающим видом кивнул Флинт. — Короче, мы решили сделать точно так же. — Имя Мерлина? — Нет, Основателей. Слизерин там, Кандида. Ну ты понимаешь. Не то слово. — И Грин-де-Вальда тоже вы бросили? — В том-то и дело, что нет. Наверное, близнецы еще кому-то сказали. А ты сообразительный. — Или сами… Главное, что это была шутка. А теперь Грин-де-Вальд появится в Хогвартсе. — Ты думаешь, учителя такое допустят? — вот это было уже не смешно. — Кубок не ошибается, — напомнил Рудольф. — Никогда. Поттера допустили — допустят и Геллерта. — Веселый же нас ждет Турнир, — пробормотал Маркус и вместе со всеми вышел из Зала. Сплошной поток мантий нес его к подземельям, и останавливаться не было смысла. Надо было подумать. «Дорогой дневник!» Отгородившись от других одеялом, при свете палочки, Флинт пытался собрать мысли в кучку. «Это правда сработало. Завтра в нашу школу приезжает второй по силе темный волшебник мира. И он будет сражаться с малолеткой-Поттером и девушкой, которую учили разве что этикету. Как же это тупо». Впервые Флинт не смог написать ничего стоящего. Впрочем, и не нужно было. Их ждет веселый Турнир, точно. И, не успев даже пожелать своей обожаемой крысе спокойной ночи, он заснул мертвым сном. **** На следующее утро замок был забит работниками Министерства. Предполагалось, что они больше не лезут в дела школы, но когда опасный преступник вместо тюремной камеры получает место чемпиона в крупнейшем Турнире волшебного мира, оставлять это без внимания никак нельзя. Поэтому занятия были отменены, любопытные студенты сновали туда-сюда, учителя вообще куда-то пропали, а Маркус просто решил отоспаться. Такое беспечное со стороны и взволнованное — в реальности настроение продлилось до обеда. Собираясь в Большом Зале, чтобы поесть, ученики забывали про голод и замирали, уставившись на волшебный потолок. Ни один новичок не пренебрег случаем узнать у старшекурсников, что именно он показывает, и получил более чем удовлетворительный ответ. Над замком кружила черная повозка вроде тех, на которых старших учеников доставляют в замок от станции, но гораздо более мрачная и роскошно убранная. Пронзая грозовые тучи, она снижалась, представая приникшим к окнам ученикам в чрезвычайно выгодном свете. По углам кареты (назвать это повозкой теперь точно было нельзя) сидели вороны из черного мрамора; все было обито темной тканью, и разглядеть кого-то среди пугающей драпировки было тяжело. Многие студенты, не мигая, наблюдали за полетом кареты; некоторые перешептывались, пытаясь понять, как она движется; кто-то восхищенно вскрикивал, разглядев грациозных животных, черных, как ночь. Вскоре в Большом Зале никого не осталось — все выбежали в коридоры, наблюдая за тем, как карета приближается к парадному входу в замок. Сбежав по лестницам на несколько пролетов вниз, ученики смогли различить фигуры людей. Двое из них в форме Министерства первыми ступили на землю. За ними, сутулясь, вышел мужчина в черной мантии. Истощенный, с костлявым лицом, он оттолкнул работников Министерства, предлагавших свою помощь. Он твердым шагом выступал за своими конвоирами, пересек школьный двор и остановился перед дверью. В этот момент ученики краем глаза заметили Минерву МакГонагалл, которая спешила к ним, размахивая руками. — Вернитесь в Большой Зал, — тоном, не терпящим возражений, произнесла она. — Здесь вам делать совершенно нечего. Подавленные ученики начали отрываться от окон и возвращаться наверх, но часть их не двинулась с места. — Это Грин-де-Вальд? — требовательно спросил третьекурсник с Пуффендуя. Профессор МакГонагалл поняла, что так просто от учеников не избавиться. — Профессор Дамблдор сообщит вам все после обеда, если сочтет нужным. А пока идите и ешьте, здесь вы все равно ничего не увидите. Она была права — больше рассмотреть ничего не удавалось. Обреченно вздохнув, ученики один за другим скрывались на лестнице. Наконец, внизу никого не осталось — зато в Большом Зале опять было не протолкнуться. Никто не ел, шум голосов постепенно стих, и Зал погрузился в странную тишину. Места профессора МакГонагалл и Дамблдора пустовали. Наконец двери распахнулись, и терпеливое ожидание студентов было вознаграждено. В коридоре между рядами столов появилась торжественная процессия. Если организаторы и не хотели сделать ее заметной или зрелищной, ученики отреагировали мгновенно. Впереди всех шел профессор Дамблдор, не обращая внимания на шепот и восклицания со всех сторон. За ним выступали двое из Министерства — те, что прибыли в карете. Но шум учеников был вызван неприметным волшебником с самодовольным оскалом и ввалившимися глазами. Вблизи он еще больше напоминал хищную птицу. В нескольких шагах позади, шествие замыкали Флер Делакур, которая сразу заняла свое место за столом, и Поттер. На их появление обратили внимание только несколько человек, сидевшие с ними за обедом. Геллерт Грин-де-Вальд даже не взглянул на учеников. Слизеринский стол, положенный чемпионам Дурмстранга, он тоже проигнорировал и присоединился к профессорам за учительским столом. Кажется, так и было запланировано. Через несколько минут интерес к защитнику чистой крови поубавился, и вечер прошел в относительном спокойствии. Зато Флер Делакур и Гарри Поттер ясно осознавали — Грин-де-Вальд был очень и очень опасным противником. И, если уж на то пошло, идеальным союзником — но в этой игре союзников не было. До Турнира оставался всего один день.