Игра

Вселенная: FlowerFell FlowerFell! Санс/FlowerFell! Фриск ---------------------------------------------------------------------------- Я никогда не смогу передать словами то чувство, когда ты держишь в руках человека, что перевернул весь твой жалкий мир, и ты понимаешь, что он умирает. Она слишком хороша для этого мира. Наверное, поэтому он хочет отнять ее у меня? Как я жалок. Моя вина в том, что сейчас она лежит рядом, держа мою руку. Такая маленькая бледная ладонь. Она постоянно мерзнет, хотя мы давно уже за пределами Сноудина. Ее лица почти не видно. Оно скрыто золотыми цветами. Цветами, что вырастают каждый раз, когда она умирает. Ради чего это все? Ради чего мы прошли этот путь? Ради чего она умирала каждый раз? Чтобы спасти мой народ. Народ, который погубил ее. Она всегда была слишком хороша для этого мира. Та боль, что я испытывал раньше, это ничто. Сейчас, когда она лежит на золотых цветах и слабо улыбается, пытаясь подбодрить меня — вот это боль. Какой я мудак. Я слишком похож на этот гребанный мир. Поэтому она никогда не будет моей. Она всегда была так добра со всеми. Была так мила и полна нежности к каждому. И они разрушали ее хрупкую душу, делали больно, смеялись ей в лицо. А она снова и снова приходила к ним с улыбкой и нежными словами, пока они не каялись ей. И она прощала. Она всех простила. Даже меня. Какой же я мудак. Я должен был сразу почувствовать неладное, когда увидел первые цветы на ее лице. Но тогда мне было плевать. Для меня важно было одно — не сдохнуть к утру. Когда она стала дороже мне, чем моя жалкая жизнь? Мне больно думать об этом, но я сам причинял ей боль. Сейчас, вспоминая это, мне хочется придушить себя, но я знаю, она расстроится. Она всегда находила что-то прекрасное везде и в каждом. В снежинках в волосах, в разлитой на картошку горчице, в полумраке леса, в цветении цветка, в пении птиц, в каплях дождя, в тепле от камней и в яркости огня. А еще она любила слушать что-то в эхоцветах. Мы могли подолгу останавливаться, и она слушала буквально каждый цветок. Не знаю, что там было, но она улыбалась, и поэтому я позволял нам немного сбиться с пути. Ее улыбка заставляла меня думать, что все это не напрасно. Что мы справимся. Как я глубоко ошибался. Однажды, когда мы делали небольшой привал, она позвала меня. Уже тогда она почти не видела. Ее тихий голос, полный мягкости и доброты, всегда поражал меня. «Санс?» «Да?» «Поиграй со мной». Эта просьба удивила меня. Раньше она не просила меня о чем-то подобном, и я растерялся. «А во что ты хочешь поиграть, милая?» «Не знаю. Придумай что-нибудь, пожалуйста». «Может, в ассоциации?» Не знаю, почему выбрал именно эту игру, но она просияла. «Давай! Чур, я говорю первая!» Ее счастливое лицо могло убедить меня в чем угодно, так что я согласился. «Хорошо, так. Хмм… стул!» «Ты» Она рассмеялась. «Как я ассоциируюсь у тебя со стулом? Может, я и была похожа на ту лампу, но стул?» Она такая прекрасная. Как она может не понимать, что у меня все ассоциируется с ней? «Ну, ты очень милая, когда сидишь на стуле. Так что, вот» «Это глупо». Она тихо смеется и обнимает мою руку, кладя голову на плечо. «Хорошо, давай дальше. Хмм, дерево». «Ты» «Я похожа на дерево? Ну, спасибо…» Она фыркнула, прикрывая рот ладонью. Но я-то знал, что она улыбается. «Да. Ты такая же стройная и живая, как дерево» Она хихикает. «Все это глупости. Я не похожа на дерево! Ладно, следующее слово это… морковь. Что ты скажешь на это?» «Ты». «Санс, прекрати. Как ты это сможешь объяснить?» Она так весело засмеялась, что чуть не свалилась на пол. «Ну… ты очень полезная, как морковь» Я сам ненароком начал смеяться, настолько она была полна радости и счастья. «Ты такой глупышка, Санс. Я совершенно ничем не похожа на морковь» Вот бы еще раз услышать твой смех, милая. Еще хоть раз. — Санс… — ее тихий голос громом отдается в пустом зале, полном боли и скорби. — Да, милая? Почему голос так дрожит? Черт, я же обещал ей не плакать. Даже этого я не могу сделать для нее. — Поиграй со мной. В ассоциации, — мягкая улыбка на бледном лице. Неужели, это наша последняя игра с тобой, милая? — Конечно. Нет, пожалуйста, Фриск. Ты же не оставишь меня, не так ли? Прошу, не оставляй меня. — Я начну. Слово… мир. «Ты. Ты мой мир, милая. Не забирай его у меня». — Ты… Тихий смех и ее мягкая ладонь на моей. — Ты такой глупышка, Санс. Разве я похожа на мир?