Все тайное всегда становится явным - звезды укажут истинный путь.

Маринетт открыла глаза и столкнулась с внимательным взглядом полупрозрачной Хлои. Вскрикнув не столько от неожиданности, сколько от возмущения, брюнетка попыталась отшатнуться, но не вышло. Только после этого девушка почувствовала тупую боль в затылке и поморщилась. Над ухом послышался злорадный визгливый смех. — Что, красотка, не нравится сидеть связанной? — Что?! Брюнетка посмотрела на свои руки — они были привязаны колючей веревкой, напоминающей канат, к каким-то крюкам в стене. Внутри неё все похолодело, сердце ухало из груди в пятку и поднималось обратно, встряхивая все органы в животе, принося новые и новые ощущения дискомфорта. — Где я? Что ты здесь делаешь? Чего вы все хотите? — хрипло спросила Маринетт, пытаясь справиться с далеко не приятными ощущениями. — Ой, а кто это так заерзал? Бражник, она очнулась! — крикнула Хлоя куда-то в пустоту. «Что?! Что?! Бражник?! Нет, нет, нет, меня ударили по голове и у меня галлюцинации…» — мысленно молилась Маринетт, отчаянно желая, чтобы все это оказалось невзаправду. В глубине темного коридора послышались тяжёлые шаги. Брюнетка сжалась в комок, притянув коленки к подбородку. Безумный хохот, которому пискляво вторила Хлоя, заставил девушку все-таки приподнять голову. — И эта девчонка — та грозная ЛедиБаг? — спросил он у Хлои, на что блондинка и кивнула. — Да, Бражник. Это она. Что ж, мы свою часть сделки выполнили — девчонка у тебя. Теперь твоя очередь. Ты обещал стереть из памяти Адриана Агреста все негативные воспоминания обо мне и приятные о вот этой вот, — Хлоя небрежно кивнула в сторону съёжившейся Маринетт, которая отчаянно сдерживалась, чтобы не заплакать. — Она пришла в себя, Дамокль, к счастью, не сильно её приложил. — Да-а-а, — кровожадно усмехнулся Бражник, а глаза его, скрытые черной маской, заблестели безумным огнём. — приложил он её неплохо. А ты, малышка, — он сделал шаг к Маринетт заставив её зажмуриться — она была абсолютно беспомощной и ничем не смогла бы меня защитить. Злодей взял её двумя пальцами за подбородок и заставил приподнять голову. Девушка широко распахнула голубые глаза и с ненавистью метала молнии в Бражника, — ты будешь жалеть о том, что не сдохла быстро, потому что-то, что я сделаю с тобой… — Почему ты не можешь убить меня быстро? — прокашлявшись, спросила брюнетка. Она только сейчас обратила внимание на то, что пол был чрезвычайно холодным. — Ты настолько сильно ненавидишь меня? — Ненавижу тебя? — казалось, злодей совсем забыл о требованиях Хлои и вообще о её существовании. — Я не просто ненавижу тебя и твоего дружка. Я заманю его сюда с помощью тебя, а потом проведу ритуал, в ходе которого вы оба умрете мучительной смертью, а я обрету безграничную власть. — Зачем тебе это? — Маринетт села, обхватив руками колени и пытаясь согреться. — Чтобы получить безграничную власть, дурочка, — со странной интонацией заметил злодей и достал из кармана какой-то шприц. — А теперь поспи. Будем ждать твоего принца. С этим словами Бражник сделал ещё один шаг к девушке и вколол содержимое шприца ей в шею. Маринетт почувствовала болезненную резь на месте укола, а потом обмякла, скатившись по стене. Злодей удовлетворенно хмыкнул, кивком приказал Хлое идти, или, вернее сказать, плыть за ним, и скрылся в коридоре. У блондинки выбора не было — она вздохнула и последовала за ним.

***

— Адриан? Натаниэль кое-как догонял разогнавшегося блондина, следовавшего за Тикки. — Давай быстрее! — то и дело подгоняла Черепаху Нуар, действуя и себе, и ему на нервы. — Не могу! — злил Адриана Натаниэль. Тикки видела, что напряжение между ними можно ножом резать. Но, решив не прибегать к радикальным мерам, квами попросту молчала. Постепенно Герои покинули пределы Парижа, продолжив движение по проселочной дороге, занесённой толстым слоем снега. Перебирая и вслух, и про себя все известные им ругательства, юноши понемногу преодолевали образовавшиеся препятствия. — Вот, — Тикки указала на небольшой двухэтажный дом, спрятавшийся в глубине леса. — Она здесь. Адриан напрягся и сжал кулаки, Натаниэль стиснул зубы и пытался остановить дрожь. Пытался не трусить. Заметив то, что Адриан был готов напрямую бежать и обратить здание в щепки, Тикки схватила его за хвост и заверещала: — Нельзя нестись сломя голову! Бражник там не один, и я сомневаюсь, что Маринетт сможет тебе помочь! Мало ли, что они с ней сделали! — Что… — Адриан застыл на месте и побледнел. — Что… Что ты имеешь ввиду?! — Я чувствую её слабость. Она непреклонна и храбра, но ей плохо. Она практически на грани жизни и смерти. Скорее всего, он что-то ей вколол. — Вашу мать! — Натаниэль, все это время стоящий в сторонке, подошёл к Адриану и положил руку ему на плечо: — Забудем все. Наша цель сейчас — спасти Маринетт. И не важно, что было раньше. — Да, ты прав. — Адриан вытянул руку и на неё приземлилась розовая квами. — Тикки, что нам делать?

***

— Нуру, когда ты уже вернёшь этим идиотам их тела? Они скоро меня доведут. Я только нашёл девчонку, скоро и парень будет в моих руках, а эти трое… Они лишь задерживают меня! Нуру описал круг в воздухе, очевидно, раздумывая над чем-то, и наконец приземлился на лампу. — Нуру не сможет вернуть теням их тела, — изрёк наконец квами и поднял пропитавшиеся ненавистью глаза на кружащегося по комнате Габриэля. — Точнее, сможет, но только после смерти девчонки. Их существование как теней зависит от её разума и сознания. Не станет этого — тени либо вернутся в свои тела, либо… Просто исчезнут. — Что-о?! — округлил глаза он, грозно вздымая руки, — это шутка? А можно их как-то убрать? Запереть? Я не могу больше терпеть их присутствие! Мне ещё этого героя-любовника искать! Точнее, ждать, но черт знает, сколько времени пройдёт, пока он не явится. — Можно, — на мордочке Нуру вновь блеснула противная ехидная улыбочка, — хозяину лишь понадобится отвести их в одно помещение. Туда, где и сидит девчонка. — Хорошо, — кивнул Габриэль и потёр руки, — пусть они из девчонки сумасшедшую делают. Ей все равно жить недолго осталось. Противная улыбка, от которой у адекватного человека похолодела бы кровь, не сходила с мордочки Нуру. Он, подобно своему хозяину, потёр лапки и подкинул в небольшой камин с дымящими странами ещё каких-то благовоний, от чего пламя издало стон и окрасилось в синий, после чего сразу погасло. Зола и угли тоже стали синими. Нуру подлетел ближе к камину и захохотал. Безумие все крепче впитывалось и в Нуру, и в Габриэля.

***

— Бражник! Ты обещал нам! — Да, и я сдержу свои обещания. Всем вам необходимо подойти к девчонке. Точнее, подлететь. Ну, принестись. Тени скользнули по тесному коридору. Бражник злорадно ухмыльнулся, чуть прищурил глаза и шагнул вслед за ними в темноту, нащупывая в кармане пластмассовую коробочку с синим порошком. Как только Хлоя, её отец и директор подошли к бесчувственной Маринетт, Бражник быстрым резким движением прочертил линию на полу и хриплым голосом шепнул несколько слов обряда, после чего сразу удрал. Дамокль заметил это и попробовал добраться до втянувшего их в эту дурацкую авантюру злодея, но не смог — по линии порошка его встретила невидимая преграда, которая больно стукнула его в нос. Будто супер тонкое прозрачное пуленепробиваемое стекло. Дамокль трижды выругался, но, встретившись с негодующим взглядом Буржуа, осекся: — Мы заперты. Что-то подсказывает мне, что мы не просто заперты в подвале. Можно попрощаться с нашими материальными телами. — Что-о-о?! А как же мой Адрианчик?! — Ты сама изменила ему, — машинально хмуро напомнил дочери хранивший до этого молчание Буржуа. — Папа! Не при… — А какая сейчас разница? Мы призраки. Какое там у нас определение… Плод воображения? — Надо убить девчонку, — прошептала вдруг Хлоя. — Я уверена, что это связано с ней. Дамокль попробовал тронуть Маринетт, но не смог — руки лишь просачивались сквозь, ничего не хватая. — Это определённо то, чего я хотел добиться в жизни, — иронично заметил Буржуа и прикрыл глаза.