Все тайное всегда становится явным - звезды укажут истинный путь.

Маринетт слегка пошевелилась, потянулась и открыла глаза. Из окна светило яркое декабрьское солнце, падал легкий снег, сверкали огни, предсказывая Рождество. Девушка откинула одеяло и вскочила. Босиком пробежала по холодному полу к манекену, стоящему в центре комнаты. Невероятно красивое платье белым пятном выделялось на фоне панорамного окна. Брюнетка улыбнулась и провела пальцем по одной из взъерошенных прядей. На щеках расцвел розоватый румянец. Девушка двумя пальцами взяла подол платья и погладила второй рукой легкую ткань. Надо одеваться. От волнения слегка дрожали кисти. Маринетт засмеялась — ведь она не думала, что испугается собственной свадьбы, а не величайших злодеев. Она подошла к зеркалу, посмотрела на свое отражение и улыбнулась. Девушка никак не могла понять, что же такого в ней нашел Адриан, если настолько сильно боялся ее потерять. Она похудела, осунулась, побледнела — лишь сегодня на лице появился здоровый цвет. Иссиня-черные волосы бесформенным комом топорщились на голове. В комнату вихрем ворвалась Алья. — Маринетт, вставай! А, ты уже не спишь, — расхохоталась девушка и с разбегу обняла подругу. — Дурочка! — немого нервно хихикнула и Маринетт, прикрыв рот ладонью. — Где твоя визажистка там? — А, да. Сейчас позвоню и узнаю, — шатенка вытащила из кармана телефон, — Софи, красотка, где тебя носит? Скоро приедешь? Ты уже здесь? Да, ты не ошиблась, этот дом. Заходи, не бойся. Да пустят тебя, пустят, не волнуйся. Тебя проводят в нужную комнату. Алья деловито осмотрела все еще облаченную в коротенькую ночнушку Маринетт, насупилась и с серьезным видом спросила: — А ты чего сидишь? У нас мало времени! Давай, облачайся уже в свою неземную красоту и приводи себя в порядок, невеста! Кстати, — шатенка подмигнула, — платье шикарное получилось. — Пф, еще бы, — фыркнула Маринетт, — две ночи шила. — Главное, чтобы тебя на ночь хватило, — рассмеялась шатенка и плюхнулась на кровать. Маринетт подошла к манекену и расстегнула молнию на платье. Оно белой волной упало к ее ногам. Девушка взяла его в руки. — Вот теперь точно пора одеваться! В комнату постучали и вошли, не дожидаясь разрешения. — Эй-эй, стой, — порог переступила миловидная рыженькая девушка. — Сначала макияж, потом одежда! Я Софи, — она подошла к Маринетт и уверенно протянула ей руку. Брюнетка нерешительно пожала ее и смущенно улыбнулась. — Садись, — Софи указала на стул перед туалетным столиком, сняла со спины рюкзак и открыла его, достав косметичку. — Приступим? Ты у нас красотка. Будешь самой невероятной — мы с Альей из тебя такую сделаем… такую… очередь выстроится! — размахивая кисточкой, вдохновенно мечтала Софи. Алья подошла сзади и начала расчесывать волосы Маринетт. Девушка хотела было забрать расческу, но шатенка покачала головой и весело заявила: — Сегодня все для тебя, дорогая! Для тебя и для него! Маринетт лишь счастливо улыбалась, о чем-то думая и доверяя подругам.

***

Хлоя металась из угла в угол, истерично крича и выдергивая волосы на голове. — Этого не может быть! Не может быть! Натаниэль, ну же, скажи, что это невзаправду, сорви эту свадьбу, сделай что-нибудь! — Хлоя… — Натаниэль вздохнул и встал с дивана. — Ты же знала все наперед. Знала, что он ее любит, что он на ней женится. — Во всем эта сволочь Бражник виноват! Если бы не он, я… я… — Что — ты? Что бы ты сделала? А? — Не знаю! — завопила Хлоя, размазывая тушь по щекам, — я уже даже не знаю, чего именно я хочу и кого я люблю! — Что? — с придыханием спросил Натаниэль и напрягся. — Да то! То, — Хлоя пригладила разметавшиеся волосы и натянуто улыбнулась. — Адриан — что-то вроде милого воспоминания, как из детства — мы же раньше друзьями были. Он вызывает приятные мысли, не знаю, может, я сама навнушала себе то, чего нет на самом деле… Но в это отчаянно не хотелось верить. — она вздохнула, — А ты — ты луч света в моей ужасной жизни, ты помощь, ты — надежда. Надежда на то, что дальше у меня в жизни будет еще хоть что-нибудь, — блондинка с горечью посмотрела на свои прозрачные руки. Из правого глаза по щеке скатила невидимая слезинка. — А я ведь хочу в это верить. Я тоже хочу любить и быть любимой. Знать, что где-то в мире есть тот, кому небезразлично то, как я спала, не болит ли у меня голова и не поссорилась ли я с отцом. Те парни, с которыми общались мы с Адрианом… просто красивые пустышки, которых интересует одно — деньги, деньги, деньги…, а они так молоды — мне их даже жаль. Ты, наверное, не поверишь, но ты — единственный, кто общается со мной по собственному желанию. Ты ведь запросто можешь встать и уйти, но ты этого не делаешь и продолжаешь слушать тот бред, что я несу, и смотреть на то, как я тут перед тобой распинаюсь! Почему, признайся, почему?! — А ты сама-то как думаешь? — уголком губ улыбнувшись, Натаниэль подошел ближе к зависшей в воздухе девушке. — Как сама-то думаешь? — Понятия не имею, — смущенно потупила взгляд Хлоя и отвернулась к окну, засмотревшись на медленно падающие крупные хлопья снега. — Да потому, что я и есть тот человек, которому небезразлично, выспалась ли ты, как ты себя чувствуешь и наладила ли ты отношения с отцом, понимаешь, глупенькая? Хлоя резко обернулась и подалась навстречу парню, но благополучно пролетела сквозь него. — Это ты мне сейчас… В любви так признаешься? — Ты очень проницательная, дорогая моя Тень, — улыбнулся Натаниэль. — Знаешь, — начал он, — я буквально неделю назад и представить не мог, что скажу это кому-то кроме Маринетт. Я страдал, я пытался завоевать ее, но все шло прахом — она всячески отграничивалась от меня и даже пыталась избегать. А теперь — теперь мне просто на нее наплевать. Давай проведем сегодняшний день вместе? — Только вдвоем? — недоверчиво спросила Хлоя и чуть склонила голову, сощурив глаза. — Только вдвоем.

***

Маринетт дернула подругу за рукав и капризным тоном осведомилась: — Долго еще? На что Алья, держа во рту одновременно четыре шпильки и пятой закалывая просто немыслимую конструкцию на голове подруги, состоящую из безумного количества кудрей, косичек и хвостиков, промямлила: — Па-а-афти! — Да дайте хоть в зеркало посмотреть! — Неа! — отрезала Алья и помотала головой, давая знак Софи не убирать простыню с зеркала. — Ф-ф-фё только пофле зафершения! — Ла-а-адно, — примирительно кивнула Маринетт, но тут Алья неожиданно объявила: — Ф-ф-фсе! Тьфу ты, — она выплюнула шпильки, — готово, одевайся. Маринетт дрожащими руками потянулась к платью, которое так и осталось лежать на полу. — Аль, застегни молнию. Софи эффектно сорвала с зеркала простыню. Маринетт остановилась напротив него и ахнула. — О-ой… А это… это точно я? Вы меня не разыгрываете? Из зеркала на нее удивленно таращилась совершенно незнакомая девушка. Невероятно красивая незнакомая девушка в белом свадебном платье. — Ты, ты. Красотка. Фата. — напомнила Алья. — Ах, да. Точно. Слушай, а меня Адриан-то узнает, такую непохожую? — Все замечательно. Если хочешь, мы можем пригласить независимую комиссию. — Кого? — Нино. — Зачем? — Надо, — твердо сказала Алья и выбежала из комнаты. Софи захихикала, а Маринетт стала пунцовой — это было видно даже через плотный слой пудры и тонального крема. — Да давай, заходи быстрее, все нормально. — втолкнула Алья растерянного парня в комнату. — Девочки, да что вам от меня нужно?! — Не волнуйся-не волнуйся, просто скажи, мы не переборщили? Маринетт, личиком к нам повернись. Засмотревшаяся на снегопад Маринетт повернулась. — О, Нино! Доброе утро! Парень пошатнулся. — Вау… Маринетт, ты выглядишь просто невероятно! — Думаешь, Адриану понравится? — Не то слово… — завороженно прошептал Нино. — Ч-ч-черт… там, кстати, машина приехала… Адриан! — Не-е-ет! Адриан не должен ее видеть! — Алья снова схватила парня и вытолкнула его в коридор. — Подождите еще немного. Мы сейчас.

***

Адриан стоял на улице, оперевшись о бампер автомобиля. Светлые пряди были покрыты белыми хлопьями, сверкающими на солнце. Парень смотрел на небо, вверх, и щурился, довольно улыбаясь. Входные двери распахнулись и по ступенькам к машине спустился Нино. — Ну, где они там? — не поворачиваясь и не переставая корчить счастливую мину, спросил Адриан. — Да, почти закончили. Они попросили тебя туда притащить пораньше. — Это еще зачем? Я женюсь на ней, вообще-то! — Ну попросили они! Падай давай быстрее, времени до регистрации совсем мало осталось. Еще за ними возвращаться. — Блин. Хорошо, — склонив голову, Адриан начал отряхивать ее от налетевшего снега. Дверь в дом скрипнула еще раз и на входе появилась Софи и застыла с раскрытым ртом. — Нино, поехали! — М-м-маринетт… — пролепетала Софи внутрь дома, — выходи. — Девочки, ну зачем вот все это? Почему просто так нельзя? — Надо, дорогая. — Алья подпихнула подругу и вытащила ее на улицу, — все должно быть замечательно! — Алья! — Маринетт чуть не поскользнулась на тоненькой корочке льда, с трудом устояв на высоченных каблуках, — где машина-то? Черт же меня дернул ввязаться в вашу авантюру, девочки! Софи? — заметив странный вид девушки, спросила Маринетт, — что с тобой? — Н-н-ничего… все нормально… — пробормотала Софи и закрыла ладонями запылавшие щеки. — Мне пора, наверное. Пойду. Пока, увидимся. — Пока… Что это с ней? — Не знаю… — недоуменно пожала плечами Алья и взяла Маринетт за руку, — пойдём. — Куда? — На встречу твое-е-ей судьбе, — состроив уморительную гримасу, улыбаясь, пропела Алья и спустилась к вовремя подъехавшему Нино. — А вот и она… Почти! — До чего же ты, — фыркнула Маринетт и села в машину — Нино галантно распахнул дверь перед ней. Тонкая шубка совсем не грела, и девушка чуть поежилась, — моя любимая подруга, — закончила она, когда Алья приземлилась на соседнее сиденье. — Ой, Маринетт, поверить не могу! — Алья сияла, как начищенная кастрюля, — ты и Адриан! В ночь перед Рождеством! Но почему тайно? — вдруг недоуменно спросила Алья, заставив Маринетт вздрогнуть. — Я… — она растерялась, не зная, что придумать в качестве отмазки, — это… Его отец не должен знать, — выдохнула наконец Маринетт. — А, — многозначительно кивнула шатенка, но через секунду подпрыгнула на месте, — так его же нет в городе! — И что? Он не должен знать, а значит, и мои родители тоже! — со слезами на глазах воскликнула брюнетка и отвернулась к окну, не давая туши растечься и всем своим видом показывая, что разговор окончен. Алья вздохнула и тоже уставилась в окно. Мимо проплывали покрытые снегом дома и улицы, украшенные всякими красивыми штучками — лентами, искусственными еловыми ветками, венками, шариками, огоньками и прочей мишурой. Шатенка улыбнулась, размышляя о чем-то своём, и прижалась лбом к стеклу. — Приехали, — объявил Нино и остановил машину. — Вылезайте. Девушки послушно вышли. Они были перед зданием мэрии совершенно одни. Огромный плац, играющий роль парковки, был пуст и завален снегом. Дул холодный пронизывающих до костей ветер. Маринетт потеплее закуталась в голубовато-серый мех и уткнулась носом в воротник. Парковка была покрыта тонким слоем льда — впрочем, как и все в городе. Маринетт не успела и шага сделать, чуть не поскользнулась, но со спины её неожиданно подхватили чьи-то сильные и тёплые руки. Девушка приготовилась было уже возмутиться, но запрокинула голову и увидела два нависших над ней два зелёных глаза и копну золотистых волос. — Адриан! — Мадам Агрест, — парень галантно помог девушке встать на ноги. — Э-э-э! — разъяренная Алья чуть не снесла с места влюблённую парочку, — вы чего делаете?! — Стоим, — откликнулся Адриан, любуясь невестой, — а что? — невинно поинтересовался он, очаровательно улыбнувшись. — Вы же срываете мне все планы! Пойдём, Маринетт. Брюнетка послушно последовала за подругой, с трудом держа равновесие. Обескураженный Адриан остался смотреть им вслед. Сзади подошёл Нино и по-дружески положил ему руку на плечо: — Н-да, это Алья… Если доверишь ей какую-нибудь организацию, она в лепешку расшибется, но все будет так, как она задумала. — Не пойму, как ты её терпишь, — буркнул Адриан, — нам пора, идём.

***

Маринетт зашла в ярко освещённый зал и ахнула. Мэрия поражала своим великолепием воображение, хотя Маринетт с уверенностью могла бы сказать, что архитекторы и дизайнеры переборщили с вычурностью. С потолка свисала трехъярусная хрустальная люстра, оправленная золотом. Белые стены были украшены золотыми витиеватыми узорами. Мраморный пол не был таким скользким — он был начисто вымыт, причём настолько, что девушка могла видеть своё отражение. Маринетт никак не могла унять дрожь в пальцах. Они упрямо не хотели успокаиваться, выдавая девушку с головой — она отчаянно пыталась уверить себя, что совершенно спокойна, однако тщетно. Настойчивость Альи только подливала масла в огонь, распаляя нервозность Маринетт. Брюнетка чувствовала, что может не сдержаться и… Сделать что-нибудь из ряда вон выходящее. Подруга резко дернула брюнетку за руку и потащила в какие-то двери. Маринетт не смогла вырваться из цепких рук шатенки и послушно следовала за ней, силясь не встретиться носом с полом — перспектива навернуться на высоких каблуках совершенно ее не радовала. Что было дальше, Маринетт помнила смутно. Она знала, что ее куда-то ведут, где-то остановили, вручили в руки маленький букетик цветов и что перед ней возник не менее растерянный Адриан. Маринетт на автомате ответила да, надела кольцо и вдруг внутри нее будто что-то щелкнуло. Она схватила новоиспеченного мужа за руку и потащила на улицу под падающий снег. Он привлек ее к себе и крепко обнял, зная, что больше никогда ее не потеряет. От прохлады вокруг мысли прочистились. Маринетт раскраснелась и накрыла губы Адриана своими, в коротких урывках между поцелуями шепча: — С… Рождеством… Муж, — последнее слово она произнесла тише остальных, будто пробуя его на вкус. Он слегка отстранился и прошептал: — И тебя… Маринетт Агрест… Адриан схватил девушку за руку и увлек в маленький переулок. Из здания выбежала растерянная Алья, а за ней Нино. — По-моему, ты слегка переборщила, — сказал ей парень и обнял шатенку за талию. — Но я все равно тебя люблю. Девушка просияла и прильнула к нему. В конце концов, он прав — это день Маринетт и Адриана, и пусть они проведут его так, как хотят того сами.

***

Снегопад усилился. На улице стемнело. Маринетт сидела в обнимку с Адрианом на самой вершине Эйфелевой башни. — Я тебя люблю, — прошептала девушка. От поцелуев уже саднили губы, но ни Адриан, ни Маринетт это не заботило. — И я тебя, — он обнял ее еще крепче, — ты выглядела просто шикарно сегодня. Самая-самая, — он зарылся носом в ее волосы и блаженно вдохнул любимый запах, от наслаждения прикрыв глаза. — Завтра мы проводим ритуал, — омрачила обстановку Маринетт, — и ты не сможешь меня отговорить. — Нет, — отрезал он. — Я не позволю. Лучше умру я. — Но их жизни завязаны во мне, — вздохнула Маринетт, — и я единственная, кто сможет им помочь. Так, — она чуть развернулась и казалась с ним лицом к лицу, — давай не будем о грустном. Это мой выбор, и я о нем не пожалею. — Пойдем, — Адриан вдруг схватил ее за руку и спрыгнул на балку ниже, — у меня есть для тебя сюрприз. — Да? — Маринетт-ЛедиБаг сделала изящное сальто и оказалась рядом с парнем, — какой же? — Догонишь — узнаешь, — заговорщически сощурил зеленые глаза Кот Нуар и спрыгнул с помощью шеста еще ниже. — Ах так?! — рассмеялась брюнетка. Волосы ее растрепались и кудри развевались по ветру иссиня-черной восхитительной волной. Нуар притормозил прямо у своего дома, галантно распахнув перед Маринетт парадную дверь. — Добро пожаловать домой. От долгой гонки Маринетт раскраснелась, а на губах ее играла счастливая улыбка. Адриан аккуратно завязал ей неизвестно откуда появившейся лентой глаза. Девушка хихикнула, а он взял ее за руку и куда-то повел. Остановил и развязал ленту. Маринетт открыла глаза и ахнула. Они были в малой гостиной; прямо перед девушкой стояла огромная наряженная елка до потолка. Она сверкала всеми цветами радуги. Пол был завален аккуратно упакованными подарками. — Я помню, как ты говорила, что очень любишь Рождество, — провел по шее девушки рукой Адриан, заправляя растрепавшиеся кудри за ухо. — А я люблю тебя. Маринетт покраснела еще сильнее. — Я никуда тебя не отпущу. Парень привлек к себе девушку, опаляя ее шею горячим дыханием. — А я никуда и не собираюсь.