Глава 14
16 декабря 2016 г., 21:54
Адриан бежал. Он никогда еще так не боялся опоздать, как сегодня. Очень боялся.
Проснувшись, он не обнаружил под боком маленький комочек под именем Маринетт. Парень потрогал простыню — она была холодной — значит, брюнетки тут не было давно. На том месте, где должна была быть девушка, лежала короткая записка. Она гласила:
«Дорогой Адриан. Спасибо тебе за то счастье, что ты подарил мне. За искренность. За Рождество. За любовь. За то, что дал шанс познать другую жизнь.
Я не знаю, удастся ли ритуал Вайзза. Если нет — прости. Но, как я уже сказала, смерть за жизнь трех людей — не худший вариант.
Я тебя люблю.»
От прочитанных строчек стало плохо. Ноги стали ватными, мозг отчаянно отказывался воспринимать реальность. Это сон. Это все невзаправду. Сейчас я ущипну себя и проснусь, обнимая Маринетт, которая и думать забыла о ритуале.
— Нет! — взревел парень, — не-е-ет!
Он схватил футболку и штаны и с молниеносной скоростью вылетел в широкий пустой коридор, освещенный белесым светом раннего зимнего утра.
— Маринетт! — кричал он, срывая голос. Душа предчувствовала заведомо нехороший исход. Именно поэтому он торопился как никогда раньше.
Адриан с шумом распахнул дверь и замер на пороге библиотеки. Зависший в воздухе Вайзз виновато посмотрел на него, склонив голову чуть вбок.
— Прости, Адриан… Я не мог поступить иначе…
***
Маринетт еще днем попросила Тикки, чтобы та разбудила ее утром пораньше. Девушка была уверена, что Адриан сделает все, чтобы не допустить этого ритуала. Когда Тикки начала поглаживать брюнетку по плечу, ей снилось, что Адриан целует ее. Как он аккуратно проводит пальцами по ее скулам, как гладит волосы, молча и проникновенно заглядывает в глаза и щурится, как довольный кот. После очередного тычка в плечо девушка распахнула глаза и резко села. Оглянулась, увидела Тикки и взгляд сияющих влюбленный глаз мгновенно потускнел. Вайзз еще несколько дней назад ей сказал, что вероятность того, что выживет именно Маринетт — двадцать процентов. Что умрут все — пятьдесят. Но девушка бы не смогла жить с этой ношей — со временем она бы стала непосильной для нее. Она видела, как Натаниэль смотрит на Хлою. Видела, как он с ней разговаривает и была совершенно счастлива, но… как можно любить без прикосновений? Без поцелуев… А без объятий? Тем более, будучи чертовски близко друг к другу. Даже ради этого Маринетт была готова отдать свою жизнь — эти двое достаточно пережили, чтобы обрести истинное счастье. Именно поэтому Маринетт встала, боясь передумать или разбудить спящего Адриана. Девушка накинула на худенькие плечи халат и что-то написала в блокноте, лежащем на письменном столе парня. Пока она писала, слеза выкатилась из глаза и упала с кончика носа на бумагу. Брюнетка пыталась сдерживаться, но рыдания все равно глухим стоном вырывались из измученной груди. Она тихо, еле всхлипывая, положила листочек рядом с ним. Замерла, засмотревшись на любимые черты и невесомо поцеловала его в губы, а затем бесшумно выскользнула из комнаты. — Привет, Вайзз! — как можно более жизнерадостно поприветствовала она зеленого квами, сидящего на облюбованном кожаном диване и подоконника. — Привет, Маринетт, — тихо ответил он, — можешь не стараться, будь искренней. Что ты чувствуешь? — Уверенность. Любовь. Страх, — немного помедлив, сказала девушка и недоуменно уставилась на малыша. — Так, — он взлетел и сел ей на руку, рядом с ним уселась Тикки, — это хорошо. Это очень хорошо. Сосредоточься и сконцентрируйся на своей любви — это единственное чувство, которое сможет удержать тебя в этом мире, — Вайзз взял со шкафа пучок трав и поджег их на огне. По комнате разнесся пряный запах, вызвавший ассоциации с летом. Маринетт почувствовала, как у нее начинает кружиться голова. Она начала жадно глотать ртом воздух, пытаясь не дать затуманенному сознанию улизнуть и оставить ее одну. — Нат, зови Теней, — приказал Вайзз незамеченному ранее парню, прячущемуся за шкафом, — да, Маринетт, я понимаю, свадьба, любовь, Бражник, но… Нат ведь заслужил это? — девушка уже распласталась по полу. В глазах потемнело, она громко стонала от скручивающей внутренности в узел боли. — Что? — выдавила Маринетт, заикаясь и пытаясь привстать над полом. Силуэт черепахи был размытым в дыму. — Нат достаточно настрадался. Дай ему пожить. Ты умрешь сегодня, — тихо сказал малыш и бросил в огонь новый пучок трав, — Хлоя не лучший, но и не худший вариант. Маринетт хотела было что-то возразить в ответ на неожиданную речь квами, но она окончательно потеряла сознание. — Нат! Помоги положить тело на диван! — крикнул он. В комнату, опасливо озираясь, вошел рыжий и вздрогнул, увидев практически бездыханную девушку, которую раньше любил. Без слов он поднял ее на руки и положил на диван. Вслед за ним влетела Хлоя, Дамокль и Буржуа. Хлоя взвизгнула. — Что с ней?! — Спит, — отмахнулся погруженный в чтение Вайзз и перелистнул страницу. — И, вероятно, не проснется. Натаниэль побледнел. — Быть не может… Ты и вправду это сделал?***
— Вайзз… — охнул Адриан и упал на пол — ноги не держали. — Ты что наделал?! Как? Он встал и подошел к лежащей на диване девушке. — Она сейчас балансирует на грани загробного мира и мира людей. Все зависит от того, насколько сильна она духовно и насколько сильно нужна здесь, в мире живых. Все они выжить не смогут точно. — Зачем?! Зачем она это сделала?! Ты можешь все отменить? — схватил вдруг Адриан малыша-квами и зажал в ладонях, — верни ее! — А то — что? — ухмыльнулся Вайзз, — ничего страшного не случится, если она умрет. Она прожила яркую жизнь, полную счастливых моментов, а Натаниэль? Он влюбился в Тень Бражника! Идиот! Я уже говорил ему, что хорошие люди Тенями не становятся, но разве он будет слушать? Тикки найдет себе новую подопечную, а Плагг, если захочешь, сможет отыскать нового Кота. — Да как ты смеешь?! — пискнула Тикки, — она же не раз спасала нас всех! Вспомни хотя бы тот раз, когда Натаниэля в первый день зажало в щупальцах. Если бы не Маринетт, ты бы погиб! — Я благодарен ей за эту услугу, — безразлично бросил Вайзз, легко высвободился из крепкой хватки Агреста и взмыл под потолок, — Нат тоже заслужил быть любимым. — Ты… ты даже хуже Нуру! — в сердцах воскликнул Плагг, — Адриан, — обернулся он к парню, лицо которого было белее снега за окном, — мы же справимся без целителя? — Разумеется, — процедил блондин сквозь зубы. Руки его непроизвольно напряглись — так, что он разодрал обивку кресла неизвестно откуда появившимися когтями. — Если он до конца примет частичную трансформацию, Натаниэлю не спастись, — шепнула Тикки котенку, — Вайзз слаб, а Адриан в ярости. Он просто его разорвет. Останови его. — Она не проснется, — безэмоционально пробормотал Вайзз, — она на полпути в иной мир. Сжавшемуся Натаниэлю показалось, что блондин увеличился в росте. Изо рта слегка выглянули острые клыки, глаза сузились, удлинились когти. — Э-эй, — Натаниэль сделал шаг назад и врезался в стену, — что это с тобой? — Я тебя убью, — зрачки сузились и вытянулись. — Сто-о-о-ой! — он попытался увернуться, но Плагг, наслаждавшийся этим зрелищем, сел на нос Адриану и протестующе замахал лапками. — Ну, ну, — тихо проговорил он, — разбушевался. Еще неизвестно, как закончится ритуал. Вайзз не контролирует процесс. — Все я контролирую! — возмутился квами, — просто иногда связь ослабевает, а иногда… — Не иногда, а всегда! — встряла Тикки, — процесс не зависит от тебя, пустая твоя зеленая голова! Ты не можешь с ними связаться, тупица! — Вайзз? — вихрастая рыжая голова вопросительно уставилась на квами, — а проценты? Гарантии? Обещания?! — Квами одержим защитой своего Героя, — Тикки села на плечо Адриана, — и поведения Вайзза вполне объяснимо. Жизнью Маринетт владеет случай. А Теней можно считать мертвыми. — Этого не может быть… — Натаниэль побелел, его губы задрожали, — не может быть… — Мне жаль, — искренне проговорила Тикки, — но это был их выбор. До этого они добровольно согласились перейти на сторону зла, а Хлоя вообще дважды была одержима Акумой, а тебя чуть не убила. — И что? — Натаниэль, казалось, был готов убить любого, как Адриан пару минут назад. — Подчинение Акуме происходит само по себе — предостаточно лишь разозлиться и желать мести. А ей, клянусь, было за что мстить! — Да что ты?! — Адриан истерично рассмеялся, — за что же? Роскошь вокруг, все, что она пожелает, ее папаша мог ей купить, включая мою «любовь» путем шантажа моего отца. У нее было все! У нее было все, и она еще смела мечтать о чем-то большем! — Ты прав, — вздохнул Натаниэль, — у нее было все. Все, кроме искренности. Отец не обращал на нее внимания и общался денежными переводами. Парень, то есть ты, ее не любил, и она от безысходности ответила на ухаживания твоего дублера. Адриан, ты идиот. Натаниэль оттолкнул замершего в замешательстве Адриана и выбежал из комнаты. — Истеричка, — усмехнулся Плагг и повернулся к Вайззу, — сворачивай давай свой ритуал. Теней уже не вернешь, их тела физически мертвы, а значит, вместилищ для их душ больше нет. — Я не остановлюсь! Если это потребуется, душа Хлои будет жить в теле вашей ненаглядной Маринетт. — Это возможно? — вздрогнул блондин и покосился на своего квами, — Плагг? — Да, — кивнул котенок, — вполне. — И ты будешь видеться с ней лишь во снах, — расхохотался Вайзз, — постепенно ты начнешь спать все больше и в конце концов воссоединишься с ней, пройдя страшные мучения, — в зеленых глазах промелькнул огонек безумия. — Нет! Пожалуйста, — буквально взмолился Адриан, — не делай этого! — Вайзз, — тихо сказала Тикки, — это действие будет бессмысленным. Если ты это сделаешь, Адриан убьет всех — Хлою в теле Маринетт, Натаниэля, даже попробует убить тебя — и поверь, он найдет способ. — Чушь, — нервно отмахнулся Вайзз, — почему она так сильно сопротивляется переселению души? П-п-почему? — он сжался, будто от невыносимой боли. — Потому что ее здесь ждут. Она очень нужна всем. Всем нам, а больше всего Адриану. — Я не могу ей сопротивляться, — выдохнул Вайзз, — ваша взяла. Он зажмурился и упал на ковер. В этот же момент послышался грохот где-то в коридоре. — Это Натаниэль, — безразлично отозвалась Тикки и склонилась над девушкой, — посмотри, Адриан, она жива! Она снова дышит! И щеки порозовели! Парень молча опустился на колени рядом с лежащей девушкой и вновь взял ее за тоненькую руку. — Держись, Маринетт. Ты мне очень нужна. Ты нужна городу. Ты всем нужна. Останься, пожалуйста. Я тебя очень люблю. Ресницы брюнетки затрепетали, уголки губ поползли вверх, щеки и вправду порозовели. — Маринетт?***
— Натаниэль… Я боюсь… Хлоя спрятала лицо в ладонях. Послышались горестные всхлипы. Парень нахмурился и поправил прядь, упавшую на глаза. — Я тоже, — признался он, — я тоже. — А вдруг не получится? — Не думай об этом. Надо хотя бы попробовать, иначе… Иначе какой вообще тогда смысл? — А смысла нет, — грустно хмыкнула Хлоя, прервав всхлипы, — не-ту. Мы живем и умираем. Каждый умирает тогда, когда ему суждено. Его не существует. Может, он существует в жизни немногих, таких, как Маринетт… Или Адриан. — Так! Не отчаивайся! Выход всегда есть! — Натаниэль хлопнул ладонью по кофейному столику, — мы справимся. Мы сможем все преодолеть и в конце, когда я тебя крепко обниму, ты почувствуешь, насколько сильно я люблю тебя. — Я… — она вытерла глаза, — я тоже тебя люблю. Спасибо за поддержку. — Мы справимся… — Хочется надеяться, — она безэмоциональным взглядом уставилась в окно, за которым уже темнело. Шел снег, крупными хлопьями кружась в воздухе и поворачиваясь золотистыми из-за света фонарей боками. Завораживая. Пугая. Красиво и одновременно опасно. Страшно. Нет. Бояться нельзя. Он сказал не бояться, значит, надо быть сильной. Могла ли Хлоя вообразить еще несколько недель назад, что влюбится в недоумка-одноклассника, известного своим талантом рисовать и любовью к неуклюжей мыши-Маринетт? Конечно, нет. Жизнь бьет нас, проверяя на прочность, и порой преподносит уж совсем невозможные варианты исхода событий — чаще всего в жизнь претворяются именно они. Странно? Страшно…
