Клан Османоглу

Но в комнату вошел не папочка. - Привет, братишка. - А вот и Слепой, - щелкнул зубами Горбун. Темные очки на пол лица, кожаная мотокуртка и налаченные торчком рыжие волосы – Селим. Рядом с ним подперев дверной косяк, стояла незнакомая ему брюнетка. Заметив вопросительный взгляд, старший брат ухмыльнулся: - Ох, ну и стесняшка же ты! Ок, познакомься с моей типа девчонкой – это Нурбану. – и оглянувшись на свою девушку, Селим кивнул ей. – Подойди ближе, Конфетка. Баязед только фыркнул. - Конфетка, сегодня ты превзошла саму себя, - воскликнула Хуриджихан. – У меня щас дым из глаз повалит от такого дохерища страз! - Брось, Скрипачка. – улыбнулся ей Слепой. – Сегодня у нас есть серьезный повод – возвращение блудного сына. По лестнице снова кто-то поднимался. Были слышны оживленные реплики. - Только бы не отец, - подумал Баязед. И его мольбы услышали: в комнату вошли Мачеха Махидевран и брат Кузьмич Мустафа. - Братуха! – обрадовался Мустафа. – Слава Небесным законам, это ты! - Здравствуй, брат. – не очень весело ответил ему Баязед. - Мы думали увидеть здесь полоумного ботаника, а ты вполне себе норм, иншалла. - Я тоже рад видеть тебя, Мачеха, – вздохнул он. В комнате стало слишком много народу, а ведь это еще не все. - Как отец? – наконец решил спросить наш бедняга. Кузьмич поставил стул перед диваном и оседлал его: - Ничо так, нагнул пару недель назад крупную алмазную жилу и продает руду на западе. - Аа, а как мама, Мачеха? Махидевран отлипла от зеркала: - Ведьма отдыхает в бермудском треугольнике вместе с Медведом. Я кинула ей смску, так что наверно уже гребет к берегу. - О, ослепи мои уши, - пробурчал Селим. – Блевать я хотел на разговоры о делах. Пойдем, Конфетка, спустимся в винный погреб. И парочка вышла в коридор. - Да, Скрипачка, перестаралась ты с правым коронным, - промычала Мачеха. – Султан увидит, огорчится, что синяк от твоей затрещины больше чем от его. - Ахах, - рассмеялась Хуриджихан. – Он не будет на меня злиться. В прошлый раз моя мамаша ему язык вокруг шеи намотала, когда он на меня накричал. Все рассмеялись, кроме Баязеда. Настроение было отвратительное. Тут зазвонил его смартфон. Он и глазом не успел моргнуть, как телефон оказался в руках Горбуна. - Дефне. - Дай я отвечу ей! – воскликнул хозяин смартфона. - Ну, уж нет, - закачала головой Мачеха. – Скрипачка, скажи этой ТП, чтобы больше не трезвонила, а то я ей весь силикон выкачаю. Хуриджихан приняла телефон и нажала на кнопку – ответить. Баязед напрягся, вслушиваясь в разговор. - Здравствуйте -... - А Баязед в душе сейчас, может что-то передать ему? -... - Я его жена, девушка -... - Простите, наш сынок проснулся. Так что всего хорошего! - Больше это курва не позвонит точно, - ухмыльнулась Скрипачка, при этом на ее щеках появились ямочки. Она такая отмороженная и в то же время милая, что у парня закружилась голова. Теперь Дефне, очевидно, с ним не захочет больше иметь ничего общего. - Что за день то такой! – вспыхнул Баязед. – Огребаю не за хер…Ой то есть… - Ну вот хоть общие корни проявляются, - заржал Кузьмич. В комнату влетела Фея и тут же бросилась на шею брату. - Баязед, луковка моя! Я феерила за тебя, как на одуванчик молилась. - Законы Небесные! – не удержался Мустафа. – Явилась не запылилась. - Мустафа, луковка моя. – шикнула Михримах. – Ты же знаешь, как я отношусь к вопросам гигиены. - Ага, знаем, - пролепетал Горбун. – И поэтому мы все уже затарились к твоей днюхе гелями для душа. - О, всевышний! – простонал в какой раз уже за день Баязед. -Баязед, луковка моя. Мы целый год тебя феерили. Где ты был? - Я учился, Михримах. Жил своей жизнью. - Что значит «жил своей жизнью»? За целый год ни звонка, ни даже смски. Я ночами не спала, переживала… Чтобы не выслушивать всю речь, которую сестрица, несомненно, сочиняла целый год, Баязед решил сменить тему: - А где же твой Жених? - Зафеерился Рустем. Я засадила его за решетку далеко и надолго. - Ты сдала его легавым? Кузьмич снова заржал. - То есть жандармам. - И глазом не моргнула, - кивнула Мачеха. - Он хотел сгрести наше бабло и умотать в Монако, - начала оправдывать себя Михримах. -Перестань, Фея, - рассмеялся Селим, который к этой минуте снова поднялся наверх. – После того, как его укомплектовали, ты сгребла себе его бабло и неделю феерила в Монако. Девушка фыркнула в ответ и угомонилась со своей заботой, сев рядом с Горбуном. Конфетка протянула Баязеду бокал с вином: - Выпей, Блудила. Просечешь, может, ситуацию. Парень разом осушил бокал и тут до него дошло: - Почему «Блудила»? - Я дал тебе новую кликуху, сынок. Все оглянулись на дверной проем, в котором стоял Сулейман.