Клан Османоглу

- Оставьте нас одних, - оглядел всех отец семейства. - Папочка, луковка моя, - подольстилась Михримах. – Я феерила за тебя, как на одуванчик молилась. - Зафеерь за дверь, прошу тебя. Дочурка нахмурилась, но вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Баязед судорожно сглотнул. - Как живется тебе без нас? - Скучно, никто не пытается завалить или подставить, - съязвил сын. Сулейман засмеялся, так что он мог посчитать количество его золотых зубов. Хотя нужды в этом не было, потому что когда парень был еще мальчиком, отец заменил себе все зубы на золотые. - Слава моей Хатидже, - радостно воскликнул Султан. – Она обнаружила твой след в Дрездене, где как раз учится Хуриджихан. А дальше Скрипачка знает свое дело, привезла тебя сюда, вон даже затрещину дала. Молодец какая! И он похлопал сына по плечу. - Да хранят ее небеса, - подыграл тот отцу. - Я тебе целый год подарил, теперь же не жди от меня такой милости, - вдруг посерьезнел Сулейман. – Наша семья должна держаться вместе. Для нас настали нелегкие времена, Блудила. Каждый, кто не с нами – автоматически против нас. *** Через полчаса вся семья, кроме двух бермудских путешественников, собралась за одним столом. Даже Хатидже с Ибрагимом подъехали к загородной вилле Султана. Все сидели, весело болтали и похлебывали харчи из фарфоровых блюдец. Баязеда посадили рядом с Визирем, и он не удержался и сказал: - Как же так Ибрагим? Мы же договаривались, что вы будете скрывать мое местонахождение! - Я проиграл Султану в покер, Баяз, – печально ответил тот. – Выхода не было. Парень от расстройства вновь опустошил бокал теперь уже с коньяком. - Дождемся Ведьмы с Медведом и начнем наше дело, - торжественно провозгласил Сулейман и поднял бокал со спиртным. – За конец! Все дружно встали и хором поддержали тост, один Баязед остался сидеть, не врубаясь в суть тоста. Все взгляды устремились на него. - За какой еще конец? - Ты что не вкуриваешь, Блудила? – с упреком посмотрела на него Хати. - Нет. Я не понимаю, тетушка. - За конец клана Кёсем! И все одновременно выпили свои напитки. *** - С чего вдруг нам воевать с их кланом? Баязед уже двадцать минут вышагивал метраж по своей комнате, вызывая раздражение у сидящего на подоконнике Кузьмича. Он был ужасно недовольным тем, что придется вновь ввязываться в разборки. Мустафа, напротив, был очень расслаблен и курил трубку, выдыхая колечками дым. - У папаши терки с Сафийе-Албанкой. Какой-то дележ земли вроде. - Ну и что? Почему он не может поступить так же, как и во все другие разы? - У нас нет компромата. – Кузьмич спрыгнул с подоконника. – Думаешь совпадение, что Султан решил сыграть в покер с Визирем после того, как Албанка пошла на рожон? Баязед встал как вкопанный: - Черт! Я нужен ему, чтобы достать ценный компромат на клан Кесем. Кровь таки забурлила в его жилах. Он всегда был очень импульсивным. - Да, братуха. – Мустафа хлопнул его по плечу. – Увидимся завтра. Брат вышел из комнаты, оставив Баязеда наедине со своим гневом. *** На часах было 3 часа ночи, когда молодой человек спустился в холл. Он тихо, стараясь даже не дышать, пробирался к кухне, где был черный выход. Наконец, Баязед был уже буквально в шаге от свободы, как вдруг на кухне зажегся свет. - Стопэ. Этот голос был ему уже знаком, и он не торопился оборачиваться. - Блудила, ты думал, что сможешь так легко уйти? – рассмеялась Скрипачка. Парень развернулся к ней лицом, которое нельзя было назвать сейчас симпатичным, опять же благодаря ей. Девушка стояла у мойки, оперевшись на тумбу. На ней был летний спортивный костюм, а волосы были сцеплены в высокий конский хвост. - Я думал, что в такой час нормальные люди спят, - разочаровано признался Баязед. - Ха. Разве твоя семья нормальная? - К сожалению, нет. - Все спят, кроме меня, - честно сказала она. - Так что вали на все четыре стороны. Я и без тебя прекрасно справлюсь! -Что это значит? – он сильно удивился. Хуриджихан наполнила себе стакан воды и чуть ли не одним глотком опустошила его. - Столько кипиша вокруг тебя. «Профи в своем деле». А ты телишься как принцесска! – она выплюнула последние слова. Он тут же вскипел: - Скрипачка, что ты несешь? – Баязед подошел к стойке, за которой стояла девушка. – Это ты притащила меня сюда! Она со звоном поставила стакан на стойку перед ним. -Если бы я знала, что на самом деле ты последний лошара, - Хуриджихан сделала короткую паузу, глядя в его горящие глаза. – то… - То что?! – она действительно разозлила его. - То ты пошел бы нахер большими шагами! - Чудно! – прорычал он. – Я пошел! Баязед круто развернулся и как ошпаренный выскочил в сад. *** Утром его разбудил звук газонокосилки. Баязед, нехотя разлепил глаза, и обнаружил себя прямо у ограды под сандаловым деревом. И тут он вспомнил, что пытался залезть на дерево, чтобы перелезть через забор, а то, что у него раскалывалась голова, свидетельствовало об одном – попытка была неудачной. Парень поднялся на ноги и медленно побрел обратно в дом, теперь уж выбора не было. - Вид у тебя – отстой, братец, - покачал головой Слепой, посасывая коктейль на шезлонге у бассейна. - И тебе утро доброе, Селим…ну и…Конфетка. Имя девушки, которая загорала в соседнем шезлонге, у него улетучилось из памяти, хотя похоже ей было пофигу. Не успел парень зайти в гостиную, как тут же на него накинулась мама. - Баязед! Ах, как я рада видеть тебя! – обрадовалась она. – Только что с твоим видом? Бухал шоли неделю? - Да, мама. – Он обнял ее в ответ. - Иди, умойся и спускайся к нам на завтрак! Баязед кивнул и пошел к себе. Хюррем обернулась к Махидевран, стоявшей у окна: - Что это с ним, Мачеха? Реально шоль бухал? - Он год дома не появлялся, может и бухал, - пожала плечами женщина. -Целый год где-то мотался? – шокировалась Ведьма. - Ох уж мне твои приступы амнезии, Хюррем! – раздосадовалась Махидевран. – Ты где Медведа забыла? - Блин, точно! – воскликнула рыжеволосая мадам и выбежала в сад. *** Теперь уже вся семья была в сборе, поэтому Сулейман решил устроить совещание. Собрал всех на крыше дома и, убедившись, что все в сборе, начал речь: - Перед нами стоит непростая задача, хотя что это я лукавлю – дело дрянь! – и все захлопали ему в ладоши. – Но всем вместе решить его будет расплюнуть! Итак, концепция. - Ты что несешь, Султан, - вдруг рассердилась Хюррем. – Откуда слов таких понабрал на старости лет? «конд-цепт-цияя». Тьфу, язык сломаешь! Говори по-человечьи! - Не бушуй, Ведьма. Ща все будет, – угомонил её муж. – Значит так: у нас есть шесть основных целей – Сафийе-Албанка, Кесем-Балаболка, Ахмет-Каблук, Халиме-Дьяволица, Мустафа-Псих и Хандан-Родинка. Меж ними нужно разлад устроить. Поодиночке мы их как пух развеем. Так что сейчас мы с вами разделимся, и каждый будет копать под свою цель. - И как делиться будем? – полюбопытствовал Мехмет, которого мать бросила в аэропорту. - Ну ту выпендрежницу Кесем я на себя беру! – крикнула Ведьма. – У нас с ней старые счеты. - Окай. Тебе пригодится помощь Конфетки, дорогая. А Албанку я только тебе доверю, сынуля, - он обратился к Баязеду при этом. Тот только кивнул слегка, дабы папаша быстрее отвалил. – Тебе в этом деле поможет Визирь. - Сулейман, я с ним хочу! – заверещала Хатидже. - Жемчужина моя, - обратился к ней Султан. – Кто лучше вас с Мачехой с Родинкой справится? - Ибрагима с Блудилой одних оставлять опасно! – вновь запротестовала сестра. – Пусть тогда Хуриджихан за ними последит. - Ну неет! – в голос забастовали и Визирь и Баязед. Скрипачка только закатила глаза, она вообще была недовольна, тем что Блудила не свалил. Хатидже права, - утихомирил их Сулейман. – Так что Хури записана в банду А. Баязед автоматически при упоминании ее имени схватился за щеку, на которой у него был гигантский фонарь, а Ибрагим сделал пометку в своем планшете: «купить клубнику». - Каблуком я займусь, - быстро забил себе жертву Горбун. – Мы с ним в одном спортзале тренькаемся. - Зафеерим вместе, Джихангир! – восторженно пискнула Михримах. - Ну блин…- братишка раз десять чертыхнулся про себя. - С Психом я разберусь в одиночку, - гордо заявил Кузьмич. – Нечего имя позорить! -Значит Дьяволица на вас остается, сыновья, - сделал вывод Султан, обратившись к Селиму и Мехмету. Слепой, не отрываясь от коктейля, отсалютовал отцу, в то время как Медвед тяжело выдохнул – в паре с рыжим работать всегда было непросто.